Барбара Картленд - Повезло в любви

Уальдо не ответил, и лорд Харлестон спросил:

— А что считает ваша мама?

— Лучше мне этого вам не говорить, — не сразу ответил Уальдо.

— Раз уж мы решили быть друг с другом откровенными, мне хотелось бы на правах опекуна Нельды знать правду.

Переминаясь с ноги на ногу, засунув руки глубоко в карманы, Уальдо выглядел очень смущенным.

— Вам это не понравится, — выдавил он наконец.

— И все же я готов выслушать, — настаивал лорд Харлестон.

— Мама очень старомодна, так что вы не должны осуждать ее, — сказал Уальдо, чувствуя себя еще более неуютно, — но она думает, что раз вы более или менее скомпрометировали Нельду, проведя ночь наедине с ней на той ферме, то если кто и должен на ней жениться, так это вы!

Если бы Уальдо выстрелил из пистолета, лорд Харлестон и то не был бы более удивлен.

Ведь их ночевка на ферме была единственно возможным решением после той ужасной трагедии, после того как они сбежали от индейцев, и лорд Харлестон даже на мгновение не мог подумать, что кто-то увидит дурное в том, что они с Нельдой нашли убежище на ночь под одной крышей.

Конечно, если бы госпожа Альтман знала, что они спали в одной постели, он смог бы понять ее отношение.

Лорд Харлестон не смог сдержать раздражения:

— За всю свою жизнь я не слышал большей чепухи!

Нельда и я только что избежали смерти, более того, был индеец, который пробрался в дом, когда мы туда пришли.

При таких обстоятельствах я не вижу, что еще мы могли сделать, кроме как возблагодарить Бога за то, что остались живы!

— Я понимаю, я, конечно же, понимаю! — примиряюще воскликнул Уальдо. — Но вы же знаете женщин! Я даже не думаю, что мама сама это придумала. Просто слуги постоянно шептались о том, какая Нельда красавица, а вы — лорд… и прочая подобная чушь.

— Слухи! Слухи! — презрительно бросил лорд Харлестон. — Вот что я действительно ненавижу — так это женщин, которым нечем заняться, кроме как очернять собственный пол!

Он вспомнил, что причина, по которой принц Уэльский повелел ему жениться на Долли, состояла в том, что он, как предполагалось, нанес ущерб ее репутации.

Но у принца были причины так думать, в то время как там, где дело касалось Нельды, все было совсем иначе.

Он взял с кресла свой плащ и накинул на себя так, словно облачался в доспехи, готовясь ринуться в бой.

— Я не хотел огорчать вас, — сказал Уальдо, — но вы настаивали, чтобы я рассказал вам о реакции родителей.

— Да, это так, — признал лорд Харлестон, — и думаю, что я должен был этого ожидать, хотя мне никогда не приходило в голову, что кто-то может так думать, особенно о Нельде.

— Они думают не о Нельде, — возразил Уальдо, — а обо мне!

Это было очевидно, и лорд Харлестон понял, что был излишне агрессивен.

— Я лишь хочу спросить у вас, — продолжил Уальдо, — как я могу снова встретиться с Нельдой. Как долго вы намерены пробыть в Нью-Йорке?

— Я еще не решил. Как вы знаете, в первую очередь надо будет купить ей соответствующий гардероб, и я чрезвычайно благодарен вашей сестре за то, что она предоставила Нельде кое-какую одежду.

— На это в любом случае уйдет время, — подсчитал Уальдо. — А если я присоединюсь к вам, позволите ли вы мне видеться с ней как можно чаще?

Это был тот вопрос, на который лорду Харлестону не хотелось отвечать, поэтому, оттягивая время, он сказал:

— Я думаю, что, прежде чем я смогу давать какие-то обещания от имени Нельды, мне следует обсудить это с ней. Именно она решит, желает ли она еще видеться с вами, и на правах ее опекуна я хочу четко прояснить следующее: я никогда не буду силой заставлять ее выйти замуж, если сама она этого не пожелает.

— Я добьюсь того, что она полюбит меня! — воскликнул Уальдо. — Конечно, сейчас она под вашей опекой, но она всегда жила в Америке, и я не верю, что она действительно хочет поехать в Англию.

— Но она англичанка.

— Да, конечно, но я уверен: она чувствует, что ее место здесь.

Уальдо говорил так решительно, что лорду Харлестону показалось, будто он пытается убедить себя в справедливости собственных слов. Видимо, молодой человек не слишком уверен в том, что Нельда будет готова выйти за него замуж, и в глубине души подозревает, что девушка не любит его.

Лорд Харлестон направился к двери, собираясь спуститься к завтраку, но Уальдо продолжал говорить, глядя в окно:

— Я встречался со многими девушками, но никогда ни к кому не испытывал того, что чувствую сейчас.

— Вы еще очень молоды, — сказал лорд Харлестон, — было бы ошибкой жениться так скоро.

— Это не ошибка, когда уверен, что встретил свою любовь, — возразил Уальдо. — Все, что меня интересует, ваша светлость, будете ли вы мне помогать?

— Я уже сказал, все зависит от Нельды, — ответил лорд Харлестон.

Уальдо беспомощно развел руками.

— Полагаю, это лучшее, что вы можете сделать. Мне лишь остается надеяться, что, когда я приеду в Нью-Йорк, Нельда будет более благосклонна, чем сейчас.

Лорд Харлестон уже сказал все, что считал нужным, а потому он отворил дверь со словами:

— Насколько я понял вашего отца, он посылает с нами большой эскорт.

— Двадцать ковбоев, считающихся лучшими стрелками прерий, — подтвердил Уальдо.

Лорд Харлестон невольно потянулся к карману, проверяя, на месте ли пистолет. Итак, двадцать один — в Англии он считался выдающимся стрелком.

Теперь, после того как Уальдо рассказал ему о своих чувствах к Нельде и о реакции его родителей, лорду Харлестону чудилась в поведении Альтманов некая сдержанность, которой прежде он не замечал. Видимо, они были рады его отъезду.

Нельда в дорожном костюме выглядела восхитительно, и лорд Харлестон, глядя на нее, мог лишь посочувствовать Уальдо.

Молодой человек казался очень несчастным, и хотя его отец сказал, что для него есть работа на ранчо, Уальдо настоял на том, чтобы сопровождать лорда Харлестона с Нельдой в Денвер.

— Не вижу никакого смысла ехать туда на одну ночь, — резко заметила его мать.

— А, не волнуйся, ма! — ответил Уальдо. — Со мной все будет в порядке.

Миссис Альтман поджала губы, будто боялась, что сейчас скажет что-то, о чем впоследствии будет жалеть.

Лорд Харлестон подумал, что она не только расстроена из-за чувств Уальдо к Нельде, но и, как любая мать, беспокоится о сыне, который подвергает себя опасности.

Несмотря на эскорт, всегда существовала опасность еще одного нападения индейцев.

Однако это путешествие закончилось гораздо быстрее, потому что на сей раз их не задерживали фургоны, и прошло без всяких приключений.

Индейцы не появлялись, прерии выглядели восхитительно при свете дня, а горы с белоснежными вершинами показались лорду Харлестону самым прекрасным зрелищем, которое он когда-либо видел.