Мэдлин Хантер - Обладание

Он впился в ее губы, словно намереваясь поглотить целиком, но природная чувственность Мойры откликнулась на это не просто с пассивной податливостью. Высвободив руки из-под его опеки, она обхватила Аддиса за шею, прижимаясь к нему всем телом. Их языки и губы встретились в соперничестве, продолжая спор в безмолвной борьбе, отказываясь подчиниться. От страсти по коже пробежали мурашки, потяжелело в животе, в бедрах почувствовалась заметная дрожь. Ее рассудок помутнел, не воспринимая ничего, кроме ощущения происходящего и реальности этого мужчины, живого и невредимого. Их обоюдная страсть взметнулась до вершин дикого напряжения и затем медленно спустилась в туманную тихую долину взаимопонимания.

Мойра обнаружила, что опустила голову ему на грудь, ее руки, словно живущие своей независимой жизнью, обнимали его тело, а губы Аддиса нежно прижались к ее виску.

— Попробуй только еще раз предложить ему свою жизнь или выкинуть нечто подобное, и я задушу тебя собственными руками, — прошептала она.

Он тихо рассмеялся.

— Я же говорил, ты опасная женщина, — он мягко отстранил ее от себя. — Нам нужно трогаться в путь, Мойра.

Ей совершенно не хотелось оставлять его объятия и лишаться короткого безмолвного ощущения единения дружбы и страсти. Преодолев себя, она неохотно отодвинулась от него и усилием воли привела эмоции в относительный порядок.

— Ты… вы знаете, где находится деревня Уитли?

— Да, совсем рядом с границей соседнего доминиканского аббатства. Там живет много наших людей.

Она сообщила ему о совете, который дал сэр Ричард. Аддис кивнул.

— Ричард был управляющим в замке моего отца. Если кому-то в Барроуборо и можно доверять, так это ему. И если Саймон решит отправиться в погоню за нами, он не отважится напасть на деревню аббатства, потому что поднимется слишком большой шум, — Аддис бросил взгляд на повозку. — Это придется бросить тут, с ней мы будем двигаться слишком медленно. Так что давай, бери то, что тебе необходимо, а позже мы пошлем кого-нибудь, чтобы он забрал остальное.

Нырнув в гущу деревьев, она разыскала спрятанную в подлеске корзину для шитья. Из сундука на повозке она достала несколько чистых наголовных покрывал и нижних сорочек и переложила в корзину. Он сел в седло, взял у нее корзину и снова протянул руку, чтобы помочь ей. Устроившись на коне у Аддиса за спиной, она повесила корзину на руку. Корзина мешала держаться, и когда конь тронулся, Мойре пришлось прилагать немало усилий, чтобы не упасть.

Аддис выбрал тропу, которая вела на юг, к дороге, и вскоре подстегнул коня, чтобы тот двигался быстрее. Она смотрела на крепкую спину перед собой и понимала, что, позволив ему поцеловать себя, совершила очередную ошибку, усложнившую и без того непростую ситуацию.

Не позволяй эмоциям брать верх над разумом! — корила она себя за очередную глупость. Вспомни, кто он и кем скоро станет, и что должно случиться через несколько месяцев. Представь его на той лестнице в Барроуборо и никогда не забывай, что это означает. Когда-нибудь он обязательно взойдет на нее, и рядом с ним будет находиться новая Клер. Несмотря на проявления страсти, которую он сейчас к ней испытывает, не стоит обманываться на этот счет — страсть является результатом опасности, близости и удобства, вот и все. Так что не стоит строить иллюзий.

Мойра продолжала бранить себя, приводя все новые и новые доводы, здравомыслие заставляло ее яснее смотреть на печальную реальность. Она совсем запуталась, ее не покидало ощущение эмоциональной обнаженности, и она радовалась тому, что, по крайней мере, ближайшие несколько часов ей не придется с ним разговаривать и даже смотреть ему прямо в глаза.

Они проехали несколько миль, после чего Аддис свернул с дороги и продолжил путь прямиком через луга. Мойра решила, что теперь она наверняка свалится с крупа лошади. Неожиданно он взял ее правую руку, которой она придерживалась за луку седла, и мягким усилием прижал ладонь к своему животу.

Это движение приблизило ее к надежной опоре его спины, и спустя несколько мгновений она, прижавшись к нему головой и плечами, позволила себе расслабиться, уже не боясь упасть. На некоторое время она поддалась приятному ощущению, в котором в унисон звучали приглушенный топот копыт в траве и стук его сердца. Держаться теперь было намного легче, и езда не доставляла уже стольких неудобств. Он же не отпустил ее руки и держал ее, прижимая собственной ладонью, на протяжении всего путешествия.

Когда они приблизились к деревне Уитли, солнце зависло низко над горизонтом. Аддис остановил коня неподалеку от первых домов на окраине.

— Деревенька принадлежит трем баронам, но располагается на землях аббатства, — пояснил он. — Примерно половина людей — наши.

Вытянув шею, Мойра выглянула из-за его спины и увидела длинные постройки, в которых размещались по несколько семей, и отдельно стоящие дома.

— Помогите мне спуститься, пожалуйста. От езды у меня все болит.

Он протянул руку, помогая ей спешиться. Она расправила складки на юбке и отступила от всадника. Он понимал, что не боль побудила ее спуститься с коня. Она просто не хотела, чтобы жители деревни видели ее сидящей у него за спиной, потому что это могло привести к нежелательным выводам. Они снова двинулись вперед, и он покосился на ее серьезное выражение лица. Да, что бы там ни было, от нее по-прежнему стоит ожидать неприятностей. Пока что она не готова принять это, пока она отказывается смириться с неизбежностью.

Из домов доносились звуки, подтверждавшие, что жители большей частью сидят за ужином, но их заметили почти сразу. Мужчины повыходили на крыльцо, в окнах замелькали любопытные женские лица. Несколько мальчишек метнулись вперед по улице. К тому времени, когда Аддис остановил коня у церкви, их поджидала небольшая кучка мужчин.

— Я разыскиваю старосту Лукаса, — сказал Аддис, спешиваясь.

С ближайшего крыльца, на ходу вытирая бороду рукавом, спустился седоволосый старик.

— Я Лукас.

Аддис повернулся на голос. Он выждал достаточное время, пока серые глаза внимательно его изучали, увидел потрясенное выражение лица старика, когда его взгляд скользнул вдоль шрама на лице.

— Я только что из Барроуборо. Сэр Ричард, друг моего отца, посоветовал мне остановиться на ночь здесь. Он утверждал, что в деревне будут рады меня принять.

— Хвала всем святым, — пробормотал Лукас, глядя на него широко раскрытыми глазами. На его суровом лице появилась широкая улыбка. — Хвала всем святым! — пробасил он снова и распростер руки, поворачиваясь к толпе. — Это сын лорда, тот самый, который умер! — Он блеснул зубами в расплывшейся улыбке и, подмигнув, добавил: — Конечно, я надеюсь, вы не совсем умерли, потому что стоите передо мной и я вас вижу собственными глазами. А то, если вы и правда мертвы, придется считать вас призраком или демоном, а?