Саманта Джеймс - Его грешные пути

— Хоть я и провела два года в монастыре, вдали от мира, но не считай меня дурочкой. Иган приставлен ко мне не для того, чтобы защищать меня. Он мой тюремщик. И мы с тобой знаем, что моя жизнь недорого стоит.

— Э, нет. Тут ты ошибаешься, дорогуша. Жизнь женщины, которая будет носить моего сына, так же ценна, как моя собственная.

Глаза ее сердито сверкнули, но Камерон не дал ей возможности возразить.

— У меня нет желания обсуждать с тобой Игана. Зато я кое-что тебе принес. — Он протянул ей мягкие кожаные туфельки. — Я их выменял, — сказал он небрежно. — А теперь ты должна выменять их у меня.

Он заметил, как радостно вспыхнули ее глаза, когда она увидела туфельки, но потом лицо ее помрачнело.

— Разве это обмен? Я ведь знаю, чего ты от меня ожидаешь! Нет, я не могу их взять.

— Ну и упрямица же ты! — проворчал он. — Может, ты решила отказаться и от платьев? Вернешь их Гленде, а сама будешь ходить нагишом? — В глазах его появились озорные огоньки. — Уверен, от такого зрелища будут в восторге все мужчины, включая и меня!

Мередит было не до шуток. Она понимала, что он прав, но не могла уступить ему.

Он вздохнул.

— Ладно. Признаюсь, что хотел запросить с тебя за туфельки подороже. Но теперь согласен всего лишь на один поцелуй. И даже не сейчас, а потом. Потому что сейчас нас ждет внизу ужин и ты пойдешь со мной. — С этими словами он протянул ей туфельки. Отказываться было бы глупо, и она, наклонившись, быстро надела их. Они оказались как раз по ноге — удобные, мягкие, хотя она никогда не призналась бы ему в этом.

Она неохотно направилась вслед за ним в главный зал. Там было шумно и многолюдно. Слуги расставляли на столах подносы с едой. В воздухе плавал аромат жареного мяса и свежеиспеченного хлеба.

Мередит предпочла бы поужинать в одиночестве в своей комнате. Оробев, она замедлила шаги, но он не позволил ей сбежать.

Положив руку ей на плечо, Камерон подвел ее к столу, стоявшему у огромного камина, и сел рядом. На дальнем конце стола сидели Гленда и еще несколько женщин. Они едва удостоили ее взглядом. Мередит хотелось провалиться сквозь землю. Неподалеку от Камерона сидели Финн и Иган. Финн удивленно поднял косматые брови, а Камерон в ответ невозмутимо улыбнулся. По лицу Игана трудно было прочесть, что он думает по этому поводу.

Если даже кого-нибудь и удивило ее появление рядом с Камероном, то вслух никто ничего не сказал. Никто не проявлял к ней враждебности, но и дружелюбия она не заметила. Мередит, чувствовавшей себя не очень уютно, не хотелось привлекать к себе внимание. Камерон подливал ей вина, подкладывал кусочки мяса со своего подноса. Время от времени она ловила на себе его взгляд. Как ни странно, ей было приятно находиться рядом с ним. Его присутствие придавало ей уверенности.

Вдруг она почувствовала на себе чей-то взгляд и обернулась. Женщина, сидевшая за соседним столом, с нескрываемой ненавистью смотрела на нее. Это была Мойра, которую она видела утром во дворе с Камероном. Интересно, они правда собирались пожениться? При ближайшем рассмотрении женщина оказалась красивее, чем ей показалось утром: у нее были волнистые черные волосы, матовой белизны плечи, свежие пухлые губы.

Мередит робко улыбнулась ей. Мойра холодно взглянула на нее и отвернулась. Мередит перестала улыбаться и опустила глаза, но все же успела увидеть, как Мойра поднялась со своего места и направилась к их столу. Высокая, с роскошными формами, она подошла к Камерону, вызывающе покачивая бедрами.

Маленькая белая ручка фамильярно опустилась на его плечо, а на губах заиграла соблазнительная улыбка. Низко наклонившись, она что-то прошептала ему на ухо. Мередит отхлебнула вина, сделав вид, что ничего не заметила.

Сидевший рядом с ней Камерон неожиданно расхохотался. Мойра хотела было уйти, но он поймал ее за локоток и что-то прошептал на ушко. Она тоже звонко рассмеялась и ушла.

К ним подбежал мальчонка лет семи-восьми и остановился перед Камероном.

— Ведь правда, что ты Камерон?

— Правда, — сказал Камерон. — А ты Маркус, не так ли? Сын Стивена, колесника?

Мальчик, довольный тем, что его узнали, радостно улыбнулся.

— Да, мой папка колесник, — сказал он, разглядывая лицо Камерона. — А ты больше, чем мой папка, — признался он.

— Больше, — согласился Камерон. — Но это не означает, что твой папка менее важный человек. Человека ценят не за рост, а за то, что у него здесь. — Он постучал пальцем по лбу. — Так меня учил мой отец. И твой отец скажет то же самое. Все отцы этому учат, — произнес Камерон, положив руку на голову мальчика.

Мередит притихла, задумавшись. То, как вел себя Камерон с мальчиком, удивило ее, и если раньше она считала его самым безжалостным человеком в мире, то теперь уже не была в этом уверена…

Из задумчивости ее вывел Камерон. Он поднялся из-за стола и пожелал всем доброй ночи.

— Хочу сегодня пораньше лечь спать, — пояснил он и, сделав паузу, окликнул ее холодным тоном: — Мередит?

Он протянул ей руку ладонью вверх и молча ждал, приподняв густые брови. Присутствующие с интересом наблюдали за ними.

Мередит покраснела от стыда. Каков мерзавец! Ведь это все равно, как если бы он объявил всем, что уже спит с ней! Несомненно, он на это и рассчитывал! Удивительно, что он не пригласил присоединиться к ним красавицу Мойру… а может быть, пригласил?

Мередит поднялась из-за стола и, вздернув подбородок, прошла мимо Камерона, сделав вид, что не заметила протянутой руки. Возможно, она играла с огнем, но было очень приятно видеть, как напряглось его лицо.

Направляясь к лестнице, они прошли мимо Мойры, которая с улыбкой кивнула Камерону, но когда взгляд ее упал на Мередит, лицо Мойры исказилось от ярости. Похоже, Мередит приобрела еще одного врага — в силу одного лишь факта своего существования.

Когда зал остался позади, она с трудом подавила желание вздохнуть с облегчением. Увы, она не могла позволить себе такой роскоши. Мужчина, идущий рядом с ней, не давал ей забыть, что ночь еще не закончилась. Она вспомнила его слова:

Ты украла у меня эту ночь, но ведь наступит и следующая ночь. Придет следующая нЬчь, и — обещаю, нет, клянусь тебе! — приду и я!

Занятая этими мыслями, она не замечала, куда они направляются. Только когда они прошли мимо винтовой лестницы, ведущей на башню, она поняла, что он ведет ее в другую сторону.

— Подожди, — сказала Мередит, — моя комната находится там. -Она махнула рукой.

— Теперь уже не там, — ответил он.

Сбежать было невозможно, потому что он крепко держал ее за локоть. Он провел ее по коридору. И они стали подниматься по другой узкой винтовой лестнице — все выше и выше. Она тяжело дышала, ноги отказывались идти, и она споткнулась. Сильная рука сразу поддержала ее, и на какое-то мгновение она оказалась крепко прижатой к его широкой груди. Она испуганно охнула и взглянула на него.