Хизер Диксон - Сплетение (ЛП)

— Полагаю, сударыням пора спать, — произнес он шоколадным голосом, наблюдая как Азалия, с помощью Брэмбл, прихрамывает к выходу, и следом за ними волокутся остальные.

— Спасибо, мистер Хранитель, — поблагодарила Азалия, не сомневаясь, что лицо ее пылало малиновым. Между пальцами ног она ощущала вязкую струйку крови. — Даже не знаю, как отплатить вам за вашу гостеприимность.

Губы Хранителя тронула неуловимая ухмылка.

— Уверен, я что-нибудь придумаю.

Утро следующего дня началось с переполоха — никто не желал обуваться. Азалия и упрашивала, и подначивала; в конечном счете девочки, оживленно гримасничая, зашнуровали ботинки. Больше всех возмущалась Холли, и Азалия поняла почему, когда вытряхнула из обуви малышки катушку с нитью, ложечку, монетку и три зеленые пуговицы. Поскольку ботинки передавались от сестры к сестре, младшим нередко приходилось набивать носочки тряпками.

— Боже, Холли, — вздохнула Азалия, запихивая свои чулки в ботинки Холли. — Так нельзя. Где твоя ветошь с прошлой недели?

— Патиляла в павилёни, — промямлила Холли. Цветом ее лицо напоминало редиску, почти в тон волосам. — Я сняла обувь и никого не было лядом, но я забыла всё велнуть.

Азалия вновь вздохнула. Холли без конца что-нибудь теряла.

— Ненавижу быть бедной, — пожаловалась Дельфиния, накладывая кашу из горшочка на круглом столе. — Иначе мы бы могли позволить себе собственную обувь, а не донашивать обноски за сотней старших сестер.

— Кстати, говоря о пропажах, нигде не могу найти свою иглу для вышивания. — Флора поджала губы, закончив одевать Лилию в черный отделанный оборками наряд. — А я ведь почти закончила узор.

— Очень странно, — произнесла Брэмбл, застегивая блузку. Она даже не взглянула на свою тарелку с кашей. — На прошлой неделе я посеяла кружевные перчатки.

— Право же, — удивилась Азалия. — Может и нам последовать примеру Короля и подписывать вещи, чтобы знать где что лежит.

Занятия начались позже. К тому времени учитель уже сладко спал за своим столом, а на партах лежали книги, учебники, грифельные доски и мелки. Азалия принялась шепотом вести урок. Не прошло и двух минут, как в раздвижных дверях показался Король с тарелкой овсяной каши в перевязанной руке, и кипой писем в здоровой. Он казался озадаченным, но оглядев присутствующих, остановился.

Его взгляду предстала интересная картина: учитель Рамзден дремал, не отпуская трость, а Азалия стояла перед партами и показывала надпись на дощечке SPONDEE, SPONDERE, SPONSUM.*

*(в переводе с латинского - обязаться, прим. перевод)

— Барышни, — поприветствовал их Король.

— Д-доброе утро, — запинаясь, произнесла Кловия. Остальные, не отводя взоров от испачканных мелом ладошек, лишь крепче вжались в стулья. Король нахмурился, но промолчал. Взамен, он опустил тарелку на стол и передал Азалии пачку писем.

— Мисс Азалия, сие адресовано вам.

Комнату сотрясли взволнованные шепотки, шелест юбок и звуки отодвигаемых стульев — все девочки ринулись к Азалии. Они разглядывали через плечо изящно обвязанные лентами письма с тиснеными витиеватыми буквами, охая и ахая от восторга.

— Приглашения! — воскликнула Азалия.

— На балы и приёмы!

— О, Лия, как тебе повезло, что ты уже взрослая!

— Только помни, они приглашают тебя не потому что ты — это ты, а потому что тот, кто женится на тебе получит...

— Боже, Делфи! Форточку свою закрой!

— Вскрывай конверты!

— Зачем они их присылают? — спросила всегда рассудительная Ева. — У нас же траур.

— Вежливость обязывает, — разъяснила Азалия. — Когда Матушка болела, мы регулярно получали приглашения, хотя все знали, что она не придет. После обеда я научу вас, как учтиво написать отказ.

Азалия одну за другой взломала восковые печати. Она узнала имена гостей со Святок и нескольких друзей Матушки, все приглашали ее на предстоящие балы и прогулки, и даже просто потанцевать в гостиной. Она с радостью отметила, что в некоторых письмах настаивали прийти с "мисс Брэмбл", а в одном еще и взять с собой Кловию, хотя ей не было пятнадцати. Брэмбл осклабилась, едва ли не смущенно, а Кловия, лучезарно улыбаясь, приковала взгляд небесно-голубых глаз к скатерти. Азалия передавала приглашения по кругу, предоставляя сестрам возможность потрогать тиснения и понюхать надушенные листы.

— Траур ужасен! — пожаловалась Холли, потирая бугристую печать.

— Не имеет значения. — Дельфиния отдала благоухающее цветами приглашение. — Азалия выйдет замуж за Фейрвеллера.

Время замерло.

— Мы с Евой выяснили, — поспешно добавила Дельфиния, — что никто не хочет видеть королем иностранца. Фейрвеллер — исбериец, премьер-министр и к тому же богат.

Кровь отлила от лица Азалии. Мысли взбунтовались, и она представила блеклого Фейрвеллера, и как его похожие на лапы паука руки обхватывают ее за талию, и как он дышит ей в ухо. От отвращения она поперхнулась.

— Да вы что! — из-за неожиданной реплики Короля девочки вздрогнули. Сморщив лоб, он провел забинтованной рукой по выступающим кустам роз. — Никому из вас не придется вступать в отношения с теми, кто вам не нравится. Таково правило.

Рвотные позывы Азалии притупились, и она, не поднимая головы от грифельной дощечки, буркнула спасибо.

Далее Король обратился скорее к себе, нежели к дочерям:

— Всё дело в том, как вообще знакомиться с молодыми людьми во время траура? Хм.

Азалия сложила письма аккуратной стопкой. Айви, ковыляя, поднесла старшей сестре последнее приглашение. Король поднял взгляд.

— Айви, — произнес он. — Что случилось? Болит нога?

Айви побелела и в полном отчаянии посмотрела на Азалию.

— Я... я... я не знаю, — пропищала она.

— Подойди. Я посмотрю.

— Все хорошо, — вмешалась Азалия. — Садись, Айви.

Заметив, едва прикрываемые стулом, стопы Азалии, Король нахмурился еще сильнее. Она вдруг осознала, что приподнимает воспаленную ногу. Опустив ступню на пол, Азалия вздрогнула.

— Так, — протянул Король. Он зашагал к Айви, схватил ее под мышки и посадил на стол. Айви было всего пять лет от роду, и она захныкала, когда он расшнуровал и осторожно снял с нее ботиночки.

Стянув следом чулочки, Король помрачнел. Его взору предстали покрытые волдырями пальчики и растертые до крови лодыжки.

— Это, просто, из-за ботинок, — произнесла Дельфиния.

— Снимайте обувь, — приказал Король. — Все. Немедленно.

Послышались возмущенные возгласы, но Король не отступал. Под храп учителя он посадил на стол Жасмин и разул ее, обнажая крохотные красные ножки. У Кейл он увидел то же самое.