Хизер Диксон - Сплетение (ЛП)

Перешептывание затихло. Два нетронутых перевязью пальца Короля барабанили по батону. Помешкав, он ответил:

— Проткнуло штыком.

Девочки изумленно ахнули. Азалия беспокойно прижала Лили.

Сестры вновь принялись перешептываться, а Холли с жаром спросила: "Что такое штык? Скажите мне, кто-нибудь, что штык такое?"

— Сэр Джон вас осматривал? — поинтересовалась Азалия.

— Волноваться не о чем, — промолвил Король. — Займите места за столом, немедленно. Не желаю, чтобы вы надо мной стояли.

Девочки обратили взоры на Азалию, и она быстро кивнула. Обычно они усаживались за завтраком как голодающие сиротки. Однако в этот раз сестры неспешно расселись с противоположной стороны стола.

Королю явно не понравилось такое размещение — стулья рядом с ним пустовали.

— Где близнецы? — спросил он.

— Немного задерживаются. — Азалия передала Лилию Кловии. — Спустятся через минуту.

Король втянул щеки. От Азалии не укрылось, что ему требуются колоссальные усилия, чтобы не разразиться многословной лекцией.

— Хорошо, — наконец произнес он. — Мы не будем начинать без них. Но завтра подобное отставание не допустимо. Мистер Пудинг доложил мне, что вы приходите на завтрак и занятия в половине десятого! В половине десятого, мисс Азалия! Он говорит, что вечером вы отходите ко сну в положенное время и все же... Вам есть что сказать по этому поводу?

Под столом Азалия сжала кулаки, ногти впились в ладони.

— Немного сложно уследить за временем без башни, — спокойно возразила она.

— В таком случае вы можете в любое момент осведомиться у меня. Я ношу часы.

— Чудесно, — пробормотала Брэмбл. — Именно это мне и надо, интересуясь, сколько же сейчас минут, каждый раз допекать Короля.

Азалия бросила на нее предостерегающий взгляд. Король вновь втянул щеки, помолчал и... сменил тему разговора.

— Мисс Айви, — изрек он. — Что вы держите в руках?

Сидевшая рядом с Азалией, Айви перевела взгляд с коленей на Короля, а потом на Азалию, затем опять на Короля и обратно на предмет в ее пухлых ручках — обкусанный ломтик хлеба. Она ничего не ответила, потому что рот ее был полон, а в глазах застыли слезы.

— Ох, ну позвольте ей поесть, — вступилась Азалия, обнимая Айви и не давая Королю продолжить нотацию. — Это ее любимое блюдо.

— В нашем доме есть правила, — возразил Король, хотя и без суровости. — Мы кушаем всей семьей.

После этих слов самообладание Азалии, до сих пор умело сохраняемое, дало трещину и разразилось животным гневом. Даже защипало в глазах.

— Безусловно, — произнесла она. — Вам, конечно же, много известно об этом. — Она со стуком положила ложку рядом с тарелкой. — Если ваше мнение не изменилось, сударь, то я предпочла бы позавтракать в комнате.

Мир остановился. Ева перестала шаркать ногами по полу, Холли — дергать скатерть, Кловия — приглаживать темные кудряшки Лилии — все замерли и во все глаза смотрели на Азалию.

Король помрачнел. Хмурясь, он обвел взглядом праздничный стол, затем девочек. Ему явно не нравилось, какой завтрак принимает оборот.

— Хорошо, — сказал он. — Как пожелаете. Вы также можете попить чай и поужинать у себя в комнате, раз уж вы склоняетесь кушать там.

— Превосходно, — решительно отозвалась Азалия. Злость всепоглощающим пламенем прорывалась наружу. — Я бы даже предпочла всю следующую неделю есть в спальне.

— Зачем же этим ограничиваться? Если вы так привержены к приемам пищи вне стола, вы имеете право до конца жизни трапезничать в вашей комнате.

— Превосходно, — вновь произнесла Азалия.

— Превосходно, — вторил ей Король.

Нельзя сказать, что Король и Азалия впились друг в друга свирепыми взглядами, но от напряженности в их глазах казалось, что вот-вот запахнет паленым. В конце концов, разжимая пульсирующие от боли ладони, Азалия отступила. Поднявшись, она принялась собирать хлеб и укладывать тарелки одну в другую.

Эхом разлетаясь по комнатке, из холла донеслись звуки легкой поступи и веселых голосочков.

— ...но я в самом деле ума не приложу, как они прослужат хотя бы еще день, — прозвучал голос Флоры. — Взгляни на эту дыру!

Кровь отхлынула от лица Азалии, когда в дверях появились Флора и Злата. Они сияли от радости...

... и несли корзину с пуантами. В руках Флора держала маленький зеленый тапочек Холли.

Войдя в комнатку, они оцепенели.

Злата громко ойкнула.

Взгляд Короля упал на близняшек, потом на корзину с беспорядочной кучей танцевальной обуви. Его брови поползли на лоб.

— Бежим, — бросила Брэмбл.

Девочки бросились врассыпную.

В суматохе перевернутых стульев и шуршащих кринолинов сестры выскочили в холл. Пытаясь догнать их, Азалия побежала за ними. Холли понеслась в кухню, Дельфиния — в сторону коридора, Ева, хлопая черными юбками, — вверх по служебной лестнице. Бледная, как призрак, и готовая расплакаться Кловия, вцепилась в Лилию и совсем не двигалась. Азалия гналась за близнецами, метнувшимися в прихожую, Брэмбл на бегу выхватила у них пуанты.

— Не бойтесь, цыплятки! — воскликнула Брэмбл, забрасывая корзину на изгиб локтя. — Спрячьтесь пока в галерее, под экспонатом с северной стороны. Я приду за вами через минуту. Если я не вернусь... отпусти меня!

Последние слова предназначались Азалии, поймавшей ее руку.

— Ты спятила? — спросила Азалия. — Теперь он наверняка поймет, что мы что-то скрываем!

— Какая разница? — выдергивая руку, огрызнулась Брэмбл. — Не выношу его!

Запястье Азалии схватила твердая ладонь.

— В оранжерею, барышни, — повелел Король. — Немедленно.

Брэмбл вырвалась, сжимая корзину двумя руками. Она отскочила по дуге к стойке перил винтовой лестницы и бросилась вверх по ступенькам.

— Мисс Брэмбл! — окликнул Король.

— Долой тиранию! — закричала Брэмбл. — Аристократию! Автократию! Монократию! И прочие "кратии"! Вы в меньшинстве, сударь! Сдавайтесь!

Втянув щеки, Король не стал преследовать Брэмбл, вместо этого он по-военному сопроводил Азалию и всхлипывающих двойняшек в оранжерею — так Король называл комнатку за кухней. Кловия, Лилия и остальные, кроме Брэмбл, заламывая руки, выстроились в линию вдоль розовых кустов, щеки их пылали, глаза смотрели в пол.

Король вышел, а несколько минут спустя из кухни раздался громкий треск, сопровождаемый звоном падающих ложек, затем стуком крышки от кастрюли и наконец продолжительным глухим рокотом.

В то же мгновенье показался Король, крепко сжимая Брэмбл за плечо, в другое руке он держал корзину. На его щеке красовался след от удара размером с ложку. Брэмбл сплющила губы в столь тонкую линию, что Азалия даже не смогла их разглядеть.