Сюзанна Баркли - Мятежный рыцарь

Говейн расхохотался.

– Ох, Элис! Вы просто разобрались в себе. Некоторым это так и не удается. Ваша беда в том, что вы слишком беспокоитесь о других.

– Это не так!

– Так! Скольким людям вы помогли! Вельме, Энид, мне, даже Мей, когда просили не наказывать ее.

Элис вздохнула.

– Я могла бы помочь приготовиться к путешествию в Малпас, но, оказывается, ничего не умею делать.

– Боюсь, что будут раненые, Элис. Возьмите то, что необходимо для их лечения, – сказал Говейн и уже шепотом спросил: – Вы тоже плохо спали?

В его глазах горел огонь желания, и она ощутила внутри ответное тепло.

– Мне хотелось быть с вами, но, видно, что невозможно.

– Мы найдем выход! Как только устроимся в Малпасе, у нас с вами будет время.

Поднявшись, она сказала:

– Мы поговорим об этом позже, а сейчас я займусь лекарствами.

Говейн обошел вокруг стола и поцеловал се в губы. Этот сдержанный поцелуй напомнил ей о других – горячих, страстных, тех, которыми они обменялись прошлой ночью.

Говейн вышел из пещеры, а Элис подошла к столу, где сидели Вельма и госпожа Дотти. Старушка теперь всегда неотлучно находилась около Вельмы, чтобы та не сотворила что-нибудь с собой или с ребенком.

– Вы не могли бы мне помочь? – обратилась к ним Элис.

– Конечно, – немедленно согласилась Вельма.

Под одним из светильников поставили стол, и Элис усадила женщин отбирать горшочки со снадобьями.

– Вы думаете, будет много раненых? – спросила Вельма. Она нарезала бинты для повязок.

– Говейн постарается, чтобы их не было, – неопределенно ответила Элис, – но надо быть готовыми ко всему.

Подошел Брэдли, таща один из сундуков Элис.

– Это последний, в котором травы. Принесли тот, что с книгами?

– Нет, книги мы вынем, а сундук пригодится для других вещей. – Элис решила взять с собой только десять драгоценных лечебников.

В это время появилась Мей. Она огляделась и насупилась, увидев Элис.

– Что вы складываете в эти сундуки? – властно спросила она.

– Травы и лекарства, – спокойно ответила Элис.

– Почему мне об этом ничего не сказали? В повозках не хватает места для продуктов и людей, а вы…

– Я беру только самое необходимое, – с достоинством возразила Элис. – Неизвестно, есть ли лекарства в Малпасе.

– Ну что ж! Госпожа Элис, я бы хотела кое-что вам показать.

Насторожившись, Элис встала и пошла следом за Мей по коридору. В темноте рядом с этой женщиной она чувствовала себя весьма неуютно.

– Куда мы идем?

Мей остановилась около горящего факела.

– Я хочу извиниться за то, что оставила вас тогда в лесу…

– В этом нет необходимости, вы же не виноваты!

Мей закусила губу.

– Вы не знаете – я собиралась отделаться от вас. – По ее голосу Элис поняла, что и сейчас Мей не прочь это сделать. – Но я не думала, что так получится. Я заплатила сыну фермера Дональда за то, чтобы он отвез вас. Не моя вина, что он напился и не приехал за вами.

– Спасибо, что вы все мне объяснили. Вы друг Говейна, и я не хочу с вами ссориться.

Мей ухмыльнулась:

– Вы из благородных. Вам в Малпасе не место! Там негде ходить в дорогих бархатных платьях. – Мей схватила Элис за руку. – Поняли?

От злобы, исходившей от Мей, Элис чуть не задохнулась. Ее даже качнуло в сторону. – Что с вами? Вы больны?

– Нет, я чувствую себя прекрасно, – собравшись с силами, ответила Элис. – Напрасно вы решили, что я такая уж слабая. Я не монахиня, но несколько лет ездила в Ньюстед, где обучалась у сестер целительству. Жизнь там простая и суровая. Извините, но меня ждут дела.

– Меня тоже. Я просто хотела, чтобы вы знали – я не врала насчет Ньюстеда.

– Спасибо. Рада, что вы не питаете ко мне дурных чувств.

Мей выдавила из себя улыбку и удалилась.

А Элис… улыбнулась. Пресвятая Дева Мария! Ей, наконец, удалось отгородиться от чувств другого человека! От радости Элис хотелось танцевать, ее душили одновременно смех и слезы. Надо поскорее сказать об этом Говейну! Но, не сделав и двух шагов, она остановилась, решив пока подождать. Годы целительства научили ее не доверять единственному опыту, не повторив его несколько раз.

Элис вернулась в большую пещеру. На нее смотрели с тревогой.

– Вас долго не было, – заметила Вельма.

– Мы говорили… о размерах тюков, – увильнула от ответа Элис, решив не сеять раздоров.

– Я беспокоилась, – призналась Вельма. Она настолько привязалась к Элис, что даже позволила той осмотреть свой живот. Ребенок должен был родиться через несколько недель, но Вельма отказывалась признать это. – Пусть Мей забирает себе Говейна, – заявила Вельма. – Мне не нравится, как он все время на вас смотрит.

– Вельма! – возмутилась госпожа Дотти.

– Он просто благодарен мне за то, что я вылечила людей, – попыталась защититься Элис.

– Нет, он не только благодарен. У него глаза загораются, когда он видит вас. – Вельма вцепилась Элис в рукав. – Остерегайтесь, а не то он поступит с вами так же, как… тот со мной!..

Элис осторожно похлопала Вельму по руке. Она впервые сама дотронулась до кого-то… кроме Говейна.

– Моя дорогая, не все мужчины такие, как Ранульф.

Вельма со слезами уткнулась в плечо Элис. Господи, какой же страх и стыд испытывает эта молодая женщина! На мгновение у Элис закружилась голова. Прекрати, не втягивайся в ее состояние, приказала она себе. Чтобы отвлечься, она стала думать о Говейне, черпая силу от его образа, и постепенно выстроила внутри себя преграду, защитившую ее собственные чувства.

– То, что он сделал, ужасно! Но с этим покончено. Ранульф больше тебя не тронет. Ты должна забыть прошлое.

– Как же я могу это сделать, когда во мне сидит его ребенок? Лучше бы я умерла!.. – И Вельма зарыдала.

– Ты не одинока. Все понимают, что ты не виновата, и сочувствуют тебе.

– А Ральф мне не верит! – всхлипывая, твердила Вельма.

– В таком случае Ральф – бесчувственный олух.

– Как вы думаете, он нарочно бросил в меня книгу? Он хотел убить меня вместе с ребенком?

– Нет. Он целился в меня, а ты спасла мне жизнь, Вельма.

– А вы спасли меня! – Вельма дотронулась до синяка.

– Я спасала тебя и твоего ребенка.

– Он ведь… скоро появится?

– Через месяц, наверное. Я не повитуха, но буду рядом с тобой.

– Даже не знаю, смогу ли когда-нибудь взглянуть на него. А если он будет похож на Ранульфа?

– А если он будет похож на тебя?

– Я об этом не подумала. – Вельма растерялась.

– Ребенок наполовину твой, даже больше – ведь все эти месяцы именно ты носила его и кормила. Это твое дитя, и оно ни в чем не виновато!

Вельма нерешительно провела ладонью по животу. И, словно в ответ, нерожденное дитя зашевелилось.