Джуд Деверо - Виновник страсти

Агнес чуть не переломала Линнет кости в своих крепких объятиях.

– Помни о том, что я тебе сказала. Двери Шиповника всегда открыты для тебя!

Линнет пожала руку Литтла. По ее щекам текли слезы. Только сейчас она поняла, как была счастлива в Шиповнике.

Чуть в стороне стояли Долл и Гэйлон, и на этот раз их глаза были совершенно серьезными. Слезы полились еще обильнее, когда она подумала о том, что больше никогда не увидит этих двух балагуров, не услышит их добрых подначек и как они нападают на Девона. Она подошла к фургону и, остановившись в нескольких футах от стариков, сделала им самый глубокий, самый изысканный реверанс – реверанс для королей.

Литтл стоял наготове и помог ей забраться в фургон.

Больше Линнет не оборачивалась.

Глава 12

Шиповник, Кентукки, апрель, 1787

Охотник швырнул на прилавок связки меховых шкурок и подошел к камину, чтобы погреть руки. Он года два не был в Шиповнике и обнаружил здесь множество перемен. Городок стал почти вдвое больше, и теперь в нем были сплошь незнакомые лица. А куда запропастились Мак, Гэйлон и тот старик, который обычно сиживал около огня и которого звали Долл? Охотник оглядел лавку и в ней тоже обнаружил перемены. Обычно Мак строго следил за чистотой или заставлял это делать Гэйлона, однако магазин выглядел так, будто тут перезимовала пара медведей.

Зик сел и протянул ноги поближе к огню. Может быть, все это из-за той малорослой девчонки, которую он повстречал в местечке, где живет Сквайр? Он и сам удивился, когда увидел ее там, – она играла с группой ребятишек, некоторые из которых были с нее ростом. А удивился он потому, что до этого встречал ее в Шиповнике, где она жила и где стала причиной многих недоразумений среди мужского населения.

Зик улыбнулся, припоминая, как Мак увивался за девчонкой, следил за каждым ее шагом, а сам делал вид, будто вообще ее не замечает. Знакомая история, он сам вел себя точно так же, когда был в годах Мака, однако у Молли, слава Богу, хватило ума разобраться в нем. Для того чтобы затащить его к алтарю, ей пришлось прибегнуть к известному способу – предъявить ему свое брюхо. Он долго ей мстил потом, однако она сумела все наладить, и в течение десяти лет он был самым счастливым мужем на свете. Вспоминать о том, как умерла Молли, он не любил. И как он потом ударился в запой, и как в конце концов отправил детей на Восток и подался в леса.

Зик покачал головой, словно хотел стряхнуть с себя дурные мысли, и вновь стал вспоминать первые годы своей женитьбы. Мак был совсем таким же, как он: до смерти боялся, что по уши влюбится в эту девочку. Сильно кого-то полюбить для мужчины дело непростое, ведь тогда приходится многим поступаться.

Открылась дверь, и вошел Гэйлон. Плечи его были опущены, и он здорово постарел с тех пор, как Зик видел его в последний раз.

– Доброе утро, Гэйлон.

Гэйлон непонимающе уставился на него.

– Кто ты?

– Сейчас все вспомнишь. Я – Зик Хоукинс. Вот, принес тебе мех.

– Хм! – Старик даже толком не взглянул на меховые шкурки.

– Что здесь у вас творится? – спросил Зик. – Где Мак и тот старик, который обычно сидел около огня?

Гэйлон удивленно поднял глаза.

– Тебя действительно давненько здесь не было.

Теперь все изменилось. Теперь лавкой Макалистера правит дьявол. Кроме работы, ничем больше не позволяет заняться. – И он смачно сплюнул на пол черную табачную жвачку.

Дверь резко распахнулась, и в комнату ворвался Мак. При виде его Зик открыл рот от изумления. Мак сильно похудел, глаза его ввалились, словно он целыми днями не спал, волосы его были сальными, одежда – грязной.

– Мак! – Зик, шагнув вперед, протянул ему руку. – Наконец-то…

Никак не отреагировав на приветствие, Девон прошел к прилавку.

– Шкурки ты принес?

– Да, – выдавил из себя Зик. Мак повернулся к Гэйлону.

– Почему ты до сих пор не пересчитал их? Гэйлон опять сплюнул, едва не угодив на сапог Мака.

– Не было времени! А если тебе так приспичило, считай сам. У меня есть и другие дела.

– Прямо-таки неотложные! – прорычал Мак, когда Гэйлон хлопнул дверью.

Зик отошел от прилавка. Что бы там ни случилось с Маком в эти два года, ясно одно: случилось неладное.

– Ты не против, если я останусь здесь на несколько дней?

– Делай что хочешь, – буркнул этот смуглый неулыбчивый парень. – Я тебе не указ.

– Знаю. – Зик старался говорить как можно мягче.

Дверь снова отворилась, и вошла высокая, плотно сбитая женщина.

– Агнес, что тебе нужно? – резко спросил Мак.

– Во всяком случае не твое плохое настроение, – отбрила она его. – Я пришла взглянуть на материю, которую вы только что получили.

– Сама знаешь, где ее найти, – равнодушно заметил Мак.

Не обращая никакого внимания на его слова, Агнес пригляделась к охотнику.

– Глядите-ка, мистер Хоукинс! Давненько вас не было в Шиповнике.

Гость снял свою меховую шапку и улыбнулся.

– Мне приятно, что вы не забыли меня. Я уходил далеко на Север, около двух лет провел в регионе Спринг-Лик.

– Спринг-Лик? Уж не оттуда ли идут все эти разговоры о том, чтобы сделать Кентукки штатом?

– И оттуда тоже. В тамошних местах живет человек по имени Сквайр Тэлбот, вот он-то и собирается стать первым губернатором.

– Итак, мистер Хоукинс… – демонстративно не глядя на Агнес, проговорил Мак.

– Зик, – подсказал охотник.

Агнес как ни в чем не бывало расплылась в улыбке.

– Зик, мне так хотелось бы послушать, что нового на свете! Почему бы тебе не поужинать вместе с нами? Зик осклабился.

– Это самое заманчивое приглашение из тех, что мне выпали за последние несколько месяцев! Я так соскучился по еде, приготовленной женскими руками. Собственно говоря, до вашего прихода я уже собирался попросить Мака оказать мне гостеприимство.

Мак поднял голову.

– Я пока еще не открыл буфета для проезжих охотников.

– Да я не то имел в виду. Меня замучил ревматизм. От этих весенних дождей мне становится все хуже и хуже, да еще ночую на голой земле. Где ж тут может полегчать?

Мак захлопнул бухгалтерскую книгу.

– В любое время добро пожаловать сюда. Спите себе на полу!

– Мне не хотелось бы тебя стеснять. Въезжая в поселок, я приметил пустую хибару и подумал, может, я мог бы в ней остановиться?

– Нет! – почти выкрикнул Мак. Зик в полном недоумении переглянулся с Агнес, и та устремила яростный взгляд на Мака.

– Боюсь, что мы стремимся сохранить эту хибару как всеобщую память о пренебрежении к нам некоторых особ.

Мак ответил ей не менее свирепым взглядом.

– Ты нашла, что хотела, Агнес? У меня ведь есть и другие дела, я не могу болтаться здесь весь день. Зик встал между ними.