Джуд Деверо - Виновник страсти

– Не спеши, милая, не нужно слишком торопиться.

Девон отодвинулся от нее и, касаясь пальцем виска Линнет, улыбнулся. Сразу разочарованная, она рассердилась. Ей вовсе не хотелось, чтобы он отодвигался от нее; наоборот, она хотела, чтобы Девон продолжал целовать ее, продолжал ласкать ее тело еще и еще, до тех пор, пока она не умрет от желания.

Однако Девон отодвинулся еще дальше и стал слегка поглаживать ее живот и бедра. Тут и его терпение лопнуло, он не мог больше ждать. Не сводя с Линнет глаз, он встал рядом с ней на колени. Пальцы Линнет горели от страстного желания прикоснуться к его золотистой коже, и тогда она вновь призывно вскинула руки. Девон усмехнулся и стал снимать с себя штаны.

У Линнет перехватило дыхание – до того ее испугало мужское естество Девона. Она невольно отпрянула, однако Девон, кажется, ничего не заметил и быстро лег рядом с ней. Несмотря на страх перед неизвестностью, Линнет с мгновенной готовностью откликнулась на его прикосновения, не боясь шумного дыхания и нежно впившихся в мочку ее маленького ушка зубов. Девон придвинул ее к себе, и она почувствовала, какие сильные у него руки. Его кожа, такая горячая и одновременно прохладная, такая чувственная и почти трепещущая, прикоснулась к, ее коже.

Девон положил ее под себя, и тяжесть его тела поразила Линнет. Его сильные твердые бедра сомкнулись с ее, нежными и округлыми; смуглая грудь коснулась ее грудей, а потом крепко-крепко к ним прижалась. Линнет изнемогала от лавины неизведанных ощущений.

Стоило Девону сделать первый пробный толчок, как Линнет широко распахнула глаза и попыталась отодвинуться.

– Что с тобой, Линнет? – недоуменно спросил он.

– Ничего, – с безумной отвагой прошептала она.

Он подмял ее под себя и зажал ей рот неистовым поцелуем. Всякие помыслы о сопротивлении тут же исчезли – до тех пор, пока Линнет не пронзила острая боль. Ей было настолько больно, что вся ее любовь в этот момент улетучилась… Девон зажал ее лицо между своими ладонями.

– Линнет, я не знал… Я действительно не думал… Пожалуйста, взгляни на меня.

Девон лежал неподвижно, и боль немного утихла. Линнет решилась открыть глаза. Перед ней был Девон, ее Девон, и она хотела сделать ему приятное. Она через силу улыбнулась, и Девон вновь поцеловал ее, однако при этом он, казалось, старался подавить в себе какую-то внутреннюю борьбу, доставляющую ему большие страдания.

– Я.., не могу… – прошептал он и снова стал двигаться.

Он по-прежнему делал ей очень больно, но Линнет увидела, какое наслаждение отражалось на его лице, сменившееся затем поистине неземным блаженством, – глаза его закрылись, а рот судорожно приоткрылся. Он буквально обрушился на Линнет, неистово притиснув ее к себе, и в ту же минуту заснул.

Линнет тихо лежала под отяжелевшей рукой, думая о том, как бы ей хотелось, чтобы он продолжал ее целовать, потому что она не успела утолить свою страсть. Линнет немного приподнялась и стала рассматривать продолговатые гладкие мускулы на спине Девона. Ее губы невольно потянулись, чтобы прикоснуться к нему. Сколько раз, увидев эту кожу, она хотела прикоснуться к ней!

Сон Девона был крепок, поэтому, когда Линнет выскользнула из-под его руки, он не проснулся. Она решительно прижалась губами к его шее, которую скрывали черные локоны. Волосы Девона пахли дымом и плодородной, богатой землей Кентукки. Линнет губами погладила мускулистую шею, восхищаясь как его силой, так и своей над ним властью – властью, которую дарует наслаждение, испытанное им благодаря ей! Она почувствовала, как он пошевелился, словно выходя из оцепенения. Линнет забыла самое себя; канули в небытие все строгие наказы ее английской нянюшки, ее бесконечно повторяемая фраза:

«Леди себе такого не позволяют!» Она чувствовала себя просто женщиной в этом тихом уединенном месте, и рядом с ней лежал ее любимый. Он такой смуглый, такой темнокожий и такой темноволосый, и такой.., недоступный; долгие месяцы она изнемогала от желания прикоснуться к нему, от ненасытного желания.

Линнет положила ладони на его круглые, крепкие, мускулистые плечи и повела алчущими пальцами вдоль рук Девона, пока вся она не оказалась лежащей на нем; затем вновь стала приподниматься, чувствуя, как ее соски касаются его кожи. После этого Линнет стала целовать Девона – она покрыла своими поцелуями всю его спину; ее жадные пальцы и рот ласкали и одновременно исследовали тело Девона, в них были любопытство и чувственное возбуждение.

– Боже праведный, Линнет! Я не могу больше терпеть. Иди ко мне!.. – Девон схватил Линнет за руки и уложил рядом с собой – и тут же почувствовал, как вновь напряглось ее тело. – Теперь я не сделаю тебе больно. Поверь.

Линнет всегда безраздельно верила Девону. Об этом доверии он просил ее давным-давно, в примитивном индейском шалаше, и получил его; затем Линнет лишила его своего доверия, но теперь она вновь возвращает его Девону вместе со всепрощающей и всеобъемлющей любовью. В этот раз ей действительно не было больно, и Линнет удалось даже испытать всю остроту наслаждения. Движения Девона были очень медленными и осторожными до тех пор, пока он не заметил, что Линнет тоже хочет его. Вцепившись в его руки, она вся потянулась к нему и стала двигаться в такт с ним. Они вместе постепенно поднимались на волне обуревавшей их страсти, низвергнувшей их в бездну неистовства, они вместе стремились к завершению и, наконец, в один и тот же миг почувствовали взрыв безумного блаженства, принесший им счастливое облегчение. Они лежали рядом, прильнув друг к другу, потные, удовлетворенные друг другом, – и спали.

Первым проснулся Девон и молча стал одеваться, стараясь не глядеть на Линнет, прелестное тело которой орошали потоки солнечного света. Одевшись, он ушел. Он получил то, чего желал; Линнет расплатилась с ним, наконец, за свое спасение, а теперь пусть тешится с кем хочет – хоть с Кордом, хоть с чертом!

Ноги сами повели его на север, к стоянке племени шоуни, где жил его дед. Ему нужно было некоторое время, чтобы во всем разобраться.

Молодого человека, пришедшего в деревню шоуни с тушей только что убитого оленя, переброшенной через плечо, приветствовали с большой радостью, подняв громкий гвалт. Женщины забрали тушу, и молодой человек прямиком направился к большому круглому вигваму своего прадеда. Лицо старика было покрыто паутиной морщинок. Как только старик улыбнулся своему высокому и стройному внуку, морщины сразу же пришли в движение.

– Тропинки белого человека сделали тебя мягким, – такими словами он приветствовал юношу.

Молодой человек непроизвольно провел рукой по своему твердому и плоскому животу и, присаживаясь перед дедом, ухмыльнулся: