София Нэш - Скандальная репутация

Люк Сент-Обин не мог похвастаться классической красотой сэра Роули, но его мощное, излучающее грубую физическую силу тело заставляло Розамунду чувствовать себя хрупкой и нескладной, словно жеребенок-стригунок. Резкие черты его лица пробуждали в ней чувства, напоминавшие те, что она испытывала к брату герцога. Однако на этот раз все было намного хуже и опять могло привести только к катастрофе. С ее сердцем творилось нечто странное. Оно уже и так было разбито и страдало от чувства вины и тяжких бед, которые Розамунде пришлось пережить. Выдержит ли оно новые испытания?

— Миссис Берд, — окликнул герцог. — Не хотите ли вы взяться за штурвал?

Отреагировать на это предложение достойно и спокойно, как пристало благовоспитанной леди, Розамунда не смогла, потому что подпрыгнула от радости. В самом прямом смысле.

Она скользнула в промежуток между герцогом и рулевым колесом и робко положила ладони чуть ниже его сильных, покрытых старыми шрамами рук. Отдаваемые тихим шепотом прямо ей в ухо команды заставляли ее нервно вздрагивать. Сознание, что она управляет большим кораблем, наполняло душу Розамунды восторгом. Примерно такое же ощущение, хотя и не столь сильное, она испытывала во время охоты, сидя на лошади, несущейся за громко лающими собаками.

Подошла Ата и едва не упала, запутавшись в собственных юбках. Мистер Браун поддержал ее в самый последний момент.

— Ваша милость, я уже говорил, что на корабле нельзя носить туфли с высокими каблуками. Вы когда-нибудь свалитесь прямо за борт. Чудо, что этого не произошло до сих пор.

— Ну, тогда ты хотя бы перестанешь донимать меня советами относительно обуви, невежа, — пробормотала она и обратилась к внуку: — Когда ты намерен призвать его порядку?

Люк Сент-Обин негромко засмеялся.

— Не представляю, почему ты решила, что я могу его утихомирить. Брауни смог удержать три сотни головорезов, давно не получавших нормальной пищи, от бунта, пообещав им свиные отбивные и сколько угодно вина на целую неделю… как только… так сразу. У нас с тобой нет шансов, Ата.

— Подумаешь! — фыркнула герцогиня. Брауни ухмыльнулся:

— Кстати, капитан, я впервые вижу, как вы доверили вести яхту женщине.

— А ты не считаешь, что миссис Берд, похоже, рождена для этого? Она вовсе не изнеженная истеричная барышня, как может показаться.

Розамунда не была уверена, что это было: комплимент или оскорбление.

— Мне ты никогда не позволял такого, — буркнула бабушка.

— Вам пришлось бы все время стоять на цыпочках, но и тогда вы вряд ли бы видели, куда ведете корабль, — усмехнулся мистер Браун.

— Ты все-таки думай, с кем говоришь, старый зануда!

Розамунда чувствовала, что Люк с трудом сдерживается, лишь бы не расхохотаться. У него даже грудь характерно подрагивала.

— Кстати, я обращаюсь к своему внуку, а не к тому, с кем разговаривать ниже моего достоинства.

Пришлось герцогу вмешаться.

— Неужели ты никогда не простишь его, Ата?

— Понятия не имею, о чем ты говоришь.

— О вашей таинственной старой истории.

— Если ты произнесешь еще хотя бы одно слово, мой дорогой, ручаюсь, тебе не понравятся последствия.

Герцог громко хмыкнул, но ничего не сказал.

— И вообще, — объявила Ата, — полагаю, когда Мэдлин вылетит из родового гнезда, у меня будет слишком много свободного времени. И я вполне могу заняться твоим воспитанием.

Люк моментально перестал посмеиваться.

— Я и не думал, что за последние годы ты стала такой воинственной, бабушка.

Ата фыркнула и отошла к поручню.

Неожиданно Розамунда заметила, что Сент-Обина больше нет за ее спиной. Он оставил ей штурвал и направился к группе гостей. Грейс Шеффи убрала край своей юбки с длинной скамьи, на которой сидела, и Люк опустился рядом.

Прелестное лицо графини засияло от удовольствия. Физиономия герцога тоже немного смягчилась. Они удивительно подходили друг другу — высокий темноволосый мужчина и очаровательная белокурая женщина. Он что-то сказал, Грейс засмеялась. Розамунда не сводила с них взгляда.

Грейс начала читать вслух, и рука герцога касалась ее изящных пальцев, помогая ей удерживать страницы, которые рвал ветер. И неожиданно перед глазами Розамунды возник маленький серьезный мальчик, для которого книги были лучшим способом забыть о неприятностях. Несомненно, элегантная и утонченная леди Шеффилд безошибочно знала, как заставить его светлость почувствовать себя беспечным. Именно этого ему не хватало. Розамунда отвернулась.

— Вы должны постоянно следить за горизонтом, мадам, — сказал Розамунде мистер Браун. — И не отвлекаться. Это приходит с опытом.

— Спасибо, сэр.

— Не за что. — Его огрубевшие, покрытые веснушками руки твердо взяли рулевое колесо и слегка повернули. — У вас отлично получается, миссис Берд. Не сомневаюсь, Люк это тоже видит. — Брауни глубоко вздохнул. — Скажите, ваш муж вам много чего оставил? — спросил он как бы, между прочим.

Он не мог удивить Розамунду больше.

— Много? Ни фартинга, сэр!

— Жаль, — ответил тот и покачал головой. — Очень жаль. Тогда нам придется поискать другой выход. — Впрочем, Розамунда не была уверена, что правильно расслышала последние слова — слишком тихо и быстро говорил мистер Браун.

Очевидно, он употребил еще больше спиртных напитков, чем его капитан.

— Некоторое время назад капитан приказал мне отдать вам кое-что. Сказал, вы выиграли это в честной борьбе. Что-то связанное со стрельбой из лука. — И Брауни протянул Розамунде довольно увесистый кожаный кошелек. — Он велел не выдавать его и вообще обставить все с максимальной таинственностью, чтобы вы ни о чем не догадались. Но дело в том, — он смущенно кашлянул, — что моя старая башка так и не смогла ничего придумать. Я решил, вы и так все поймете. В вашей хорошенькой головке достаточно мозгов.

Неуклюжий комплимент старого моряка согрел сердце Розамунды.

— Что вы, мистер Браун! Его светлость мне ничего не должен. — Она хотела вернуть кошелек, но старик не позволил.

— Первое правило рулевого, мадам: ни в коем случае нельзя убирать руки со штурвала. Мы находимся в весьма опасных водах. Так что, пожалуйста, не надо осложнять мне жизнь. В ней и так хватает проблем. Представляете, что он со мной сделает, если узнает, что вы отказались? Кстати, вы окажете мне огромную любезность, если не скажете, что я так и не придумал, как подбросить вам выигрыш. Не выдавайте меня, пожалуйста.

— Вы давно знаете семью Сент-Обин? — спросила Розамунда.

— С тех пор как этой упрямой маленькой герцогине исполнилось шестнадцать лет, — ответил старик с неожиданно проявившимся шотландским грассированием. — Я был сыном лэрда, без денег в кармане, зато с роскошной гривой светлых волос. А она была дочерью графа! Да, было время, когда я наслаждался ее улыбками чаще, чем сейчас — хмурыми взглядами. — Мистер Браун снял шляпу и почесал лысину. — Боже, как давно это было! — Он задрал голову и посмотрел вверх — на паруса, и чуть слышно добавил: — Задолго до того, как она попросила меня присмотреть за ее внуком.