Ольга Лебедева - Прекрасная Охотница

Мужчины молчали, лишь дыхание многих усилилось.

— Наш балагур Звягин уже вызвал на дуэль полковника Малинина, — продолжала Диана. — Полагаю, из-за каких-то разногласий насчет муштры и военных уставов, поручик?

— Именно, царица, — осклабился Звягин.

Малинин же лишь поморщился, однако промолчал.

— Господин Муртазин внезапно отозвал твердо обещанное пожертвование свежеиспеченному Обществу естествоиспытателей при университете, — напомнила Диана. — А сударь мой Меркушин за то обозвал его татарскою мордой и князьком недоделанным. Хоть и в приватной беседе, а теперь, как видите, полгорода знает. И предвкушает поединок. На чем изволите фехтовать, господа?

Она с прищуром смерила взглядом обоих.

— На рапирах, шпагах, кривых татарских саблях? А может, господин Меркушин предпочтет химический штатив? Или скальпель для препарации?

Преподаватель был бледен, купец же сладко улыбнулся и часто закивал большой бритой головой с хрящеватыми ушами.

— Госпожа Арбенина, верно, знает, что нынче, этим годом, в нашем… — Муртазин еле заметно нажал на последнем слове. — …в нашем университете учреждается новая программа. По изучению татарской старины.

— Вот как?

— Именно, — купеческие глазки еще более сузились. Казалось, Муртазин испытывает сейчас физическое удовольствие от каждого своего слова. — Там собираются богатые коллекции книг, монет, вышивок и орнаментов. А также ювелирных изделий и прочих предметов татарского бытия. Думаю… — Купец принял важный вид. — …те коллекции способны в будущем стать основой губернского Краеведческого музея.

— Похвально, — кивнула Диана.

Меркушин же побледнел еще сильнее. Офицеры слушали оппонентов с рассеянностью и равнодушием, свойственным всякому военному при обсуждении дел сугубо гражданских.

— Поэтому я был вынужден несколько… эээ… пе-ре-рас-пре-де-лить средства, — размеренно произнес Муртазин. — Что же касается чаяний господина Меркушина, то, полагаю, в перспективе…

— Полагаю, перспективы у господина Меркушина рисуются весьма мрачные, — перебила его Диана. — С учетом «татарской морды» и «князька», а?

Муртазин смиренно скрестил руки и деланно вздохнул, всем своим видом как бы говоря: это уж как Аллаху будет угодно.

— Поэтому я и собрала вас тут, — твердо сказала хозяйка. — И говорю вам нынче: хватит, господа! Покуда не пролилась кровь и не свершились еще более ужасные мерзости, на которые только способен мужчина ради женщины. Ведь вы все, присутствующие тут, как я понимаю, претендуете на звание моего любовника? Ну, же, господа, признайтесь, верно, это так?

Гробовое молчание было ей ответом. А молчание, как известно, знак согласия, во всяком случае, у представителей сильной половины человечества.

— Вот и славно, — заключила хозяйка, точно выполнила только что некую неприятную работу, на которую ее вынудили неизвестные никому, таинственные обстоятельства.

— А теперь я желаю сделать вам некое предложение, господа любовнички, — медленно произнесла она без тени улыбки. — И полагаю… — Диана взяла красноречивую, почти театральную паузу. — …почти уверена: от моего предложения вы не сумеете отказаться!

2. ТУРНИР НА ПРИЗ ПРЕКРАСНОЙ ДАМЫ

Из семерых предприимчивых мужчин, слетевшихся в губернаторский дом тем вечером, по меньшей мере трое считались завзятыми дуэлянтами. И это не было удивительным: несмотря на просвещенные времена и то, что дуэли в России давно запрещены законом, их число по-прежнему впечатляло. Отчасти тому виною была минувшая Крымская война, да и с Балкан в последнее время все отчетливее тянуло порохом. Но если во времена героев романов сочинителя Дюма поединки чести разрешались, как правило, традиционным холодным оружием — на шпагах, саблях или эспадронах, то теперь в спорах из-за дам правило бал огнестрельное оружие.

Таким образом, шансы дуэлянтов уравнивали вовсе не твердая рука и мастерство фехтовальщика, а глазомер и пуля, которая в России, как известно, всегда дура особенная!

Теперь дуэлировали сплошь и рядом на пистолетах, изредка норовя побаловаться с судьбою и посредством американской рулетки — когда в пустом барабане оставляли единственную пулю, и по очереди дергали смерть за усы, что с каждою осечкой становились все короче.

Именно поэтому предприятие, предложенное семерым кавалерам Прекрасной Охотницей, заинтересовало распаленных страстью мужчин, прежде всего с затаенной прикладной целью. В самом деле, никому из них еще не приходило в голову использовать на дуэли… самое обыкновенное охотничье ружье!

— В ваш город я прибыла не из праздного любопытства и не скуки ради. Хотя вы, быть может, этого еще и не уразумели, господа, — первым делом сообщила им Прекрасная Охотница. — Мой высокий покровитель, имеющий положение и широкие связи при дворе, нынче учреждает в губернских городах новый прожект. Между прочим, государственного значения. Так что в Казани отныне будет учреждено Вольное Общество губернских охотников. И я — его эмиссар.

При этом известии мужчины недоуменно переглянулись. Охотой тут баловались многие, земли в краю крылатого змея Зиланта, старинного символа Казани, как издревле свидетельствовали летописцы, были не только плодородны, но и «пчелисты, зверисты и рыбны». Но чтобы женщина командовала в таком сугубо мужском занятии — ни в жисть не бывало!

— Будьте покойны, в охоте я смыслю не более, чем в политике, — не без двусмысленности сообщила Арбенина. — Мое сугубое дело — сыскать охотников, — прибавила она в том же духе. — А уж в этом тонком деле женщине нет равных.

После чего Прекрасная Охотница сухо, в деловом тоне объяснила суть предприятия. Великий князь, души не чаявший в охоте, по словам Дианы, возымел желание открыть по всей России при дворянских собраниях охотничьи общества. Пример таких союзов в Британии и Германии не давал ему покоя, покуда не был выработан устав и не нашлись меценаты. Губернские охотники должны были стать примером профессионального союза для России, однако ж не на экономических основах, а исключительно просветительских и гуманитарных.

— В планах Общества — поездки за рубеж по обмену опытом, выпуск журнала, а главное — содействие производству реестра охотничьих угодий, — завершила краткий экскурс Диана. — Разумеется, члены его получат привилегии, и немалые.

Охотница со значением оглядела семерых кавалеров, так что глаза почти всех мужчин при этом хищно и жадно блеснули.

— Ну а с меня же испрошено пригласить в его ряды лучших стрелков империи. Как чистой воды любезность с моей стороны. — Князь… Она понизила голос, дабы каждый из присутствующих тут кандидатов в кавалеры оценил личность мецената, любезность по отношению к которому приравнена, быть может, и к важному государственному поручению. — …обожает стрельбы, в особенности показательные турниры лучших стрелков из сибирских полков. Полагаю, и в Казани таковых найдется немало, господа дуэлянты.