Барбара Картленд - Сердце в раю

—Добро пожаловать домой, мисс.

У него был чудесный голос — глубокий, грудной. Он звучал мужественно. Не как голос слуги. И когда он послал носильщиков за багажом, то говорил властно, и ему немедленно повиновались.

Позади станции стояла карета с гербом Хаттонов на дверце. Карета была запряжена парой гнедых лошадей. Блейк опустил откидные ступени и подал руку сначала леди Хаттон, потом Арабелле, как гостье.

Наступила очередь Луизы. Она положила руку на его ладонь и почувствовала, как он сжал ее пальцы. Она снова ощутила властность, столь необычную для слуги, и подняла на него глаза. Мужчина смотрел на нее своими темными глазами. Прямо ей в глаза. Но вдруг быстро отвел взгляд, будто вспомнив, что слуге не следует смотреть в упор на дочку хозяев.

Сев в карету, Луиза задумалась. «Он похож на героев книг, которые я читала, — подумала она. — Как странно!»

По дороге домой она спросила мать, почему продали лошадей.

— Твой отец решил, что конюшня слишком велика для нас, — ответила леди Хаттон. — Конечно, у нас есть лошади для кареты и смирная кобыла, на которой может кататься Арабелла.

— Но вы не продали Файерфлай, правда? — взволнованно спросила Луиза.

— Конечно, нет, дорогая. Мы знаем, что это твоя любимая лошадь. И ты ездишь верхом так хорошо, что мы с папой гордимся тобой.

—Я слышала, что папа был одним из лучших наездников в графстве, — сказала Луиза. — И я всегда хотела ездить так же, как и он, — и, не сдержавшись, шаловливо добавила: — Когда вы выберете для меня мужа, мама, то убедитесь, что он превосходный наездник, хорошо? Иначе я на него даже не взгляну!

—Тихо, дорогая! Это не совсем приличное замечание. Что подумает твоя подруга?!

—Арабелла думает так же, как и ты, — весело ответила Луиза.

—Я весьма практична, — объяснила Арабелла. — Романтика, конечно, восхитительна, но титул и деньги тоже много значат.

—Я счастлива, что вы так рассудительны, — похвалила леди Хаттон. — Уверена, дочери пойдут на пользу ваши советы.

Лошади ускорили бег. Ларк Хаттон, Хаттон Энд — все говорило о значимости лорда Хаттона в округе.

Вот и поместье Хаттон. Глаза Луизы светились любовью к родному дому. Особняк, которому уже четыреста лет, стоял на холме и сверкал на солнце. Светло-серый камень, из которого он был построен, придавал ему особую торжественность и элегантность.

«Наконец я дома, — подумала Луиза. — Ни у кого нет такого прекрасного дома, как мой!»

Их дом был не самым большим в округе и не самым роскошным. Но Луиза была уверена, что он самый уютный и самый счастливый. Если она удачно выйдет замуж, как хотят ее родители, возможно, муж увезет ее жить в свой замок. Но ни один замок не сравнится по красоте с отчим домом. Однажды она слышала, как отец сказал маме:

— Если ты хотела жить во дворце, не следовало выходить за меня.

Она никогда не забудет, что ответила мама.

—Я вышла бы за тебя, дорогой, даже если бы ты жил в маленьком коттедже.

«Вот какой должна быть настоящая любовь!» — подумала Луиза.

Подъезжая к дому, они увидели, что отец ожидает их у окна. Он помахал им рукой, и Луиза помахала ему в ответ. Карета остановилась. Блейк подошел, откинул ступеньки и помог дамам выбраться из экипажа в том же порядке: сначала леди Хаттон, которую тут же заключил в объятия муж, потом Арабелле и последней — Луизе.

Когда мисс Хаттон вложила свою руку в протянутую ладонь и почувствовала, как пальцы Блейка сжались, твердые как камень, у нее возникло странное чувство, будто из его ладони к ней перетекают тепло, жизнь и мужская сила. Будто вибрирующий поток энергии всего мира сконцентрировался в них двоих. На какое-то мгновение девушка застыла, охваченная мощной силой, заполнившей весь мир. Потом пелена рассеялась, и она снова стала сама собой, Луизой Хаттон, которой подал руку простой слуга. Она мило поблагодарила его и повернулась к отцу.

В свои пятьдесят лет лорд Хаттон был по-прежнему красивым мужчиной, с прямой спиной, гордо поднятой головой. Но Луиза заметила, что в его темных волосах появилось заметно больше седины.

— Папа!

—Девочка моя дорогая!

Он обнял дочь, и она почувствовала, что действительно вернулась домой.

Луиза хотела представить Арабеллу, но отец прервал ее:

— Твоя мать уже представила меня мадемуазель Реньяк, — сказал он.

Луиза была потрясена. Когда это произошло?! Почему она не заметила? Потом поняла, что это произошло, когда ее рука была в ладони Блейка, — в тот момент мир для нее исчез.

Девушка почувствовала легкий укол паники, будто перестала быть сама собой.

К счастью, ее родители слишком обрадовались встрече и ничего не заметили, но Арабелла взглянула на подругу с заинтересованной улыбкой. Когда они вошли в дом, Луиза не удержалась и оглянулась на Блейка, а увидев, что он уже отвез экипаж, почувствовала странное разочарование.

Поскольку никто не ожидал, что приедет Арабелла, служанки начали суетиться. По просьбе Луизы гостью разместили в ее комнате — там была большая кровать на четырех столбах.

— Она такая большая, что в ней и четверо поместятся, не то что двое, — смеясь, объяснила Луиза. — Мы можем всю ночь болтать и здорово проведем время!

— И все же я думаю, правильно ли сделала, что приехала, — ответила Арабелла. — Твои родители очень добры, но я почувствовала, что в воздухе витает нечто необычное.

— Ты хочешь сказать, что на самом деле они не рады твоему приезду?

— О нет. Просто есть какое-то напряжение. Им нужно что-то тебе сказать, но они не могут, пока я здесь.

—Ты все выдумываешь, — решительно возразила Луиза.

Однако внутренний голос подсказывал ей, что, действительно, в атмосфере дома витало что-то необычное и слишком неуловимое, смутное, чтобы можно было дать этому определение, но все же что-то настораживало.

— Пойдем со мной на конюшню, — попросила она, взяв Арабеллу за руку. — Я хочу показать тебе мою любимую Файерфлай.

— Нам уже пора переодеваться к обеду, — со смехом запротестовала Арабелла.

— Файерфлай обидится, если я тотчас не поздороваюсь с ней! — Луиза продолжала тянуть Арабеллу из комнаты.

Когда они спускались по лестнице, их встретила леди Хаттон и велела вернуться.

— Но, мама...

— Ты можешь проведать лошадь завтра. Служанки уже несут горячую воду для ванны. Бегом возвращайтесь!

Луиза вздохнула — она так давно не видела свою любимую кобылу! Но повиновалась — и вскоре они обе сидели в больших тазах и служанки лили на них воду.

Потом, завернувшись в огромное мягкое полотенце, Луиза раздумывала, какой из многочисленных новых нарядов надеть. Наконец она выбрала белое кисейное платье с пышным турнюром сзади. На шею она надела черную бархатную ленточку с одной жемчужиной.