Барбара Картленд - Сердце в раю

— Прекрати говорить глупости! Юные девушки должны доверять родителям. Нам лучше знать, что для тебя хорошо!

Она вдруг с подозрением посмотрела на дочь.

— Надеюсь, там, в Париже, ты вела себя скромно и не было никаких связей, ничего такого, что могло бы послужить темой для пересудов и испортить твою репутацию?

— Нет, конечно, нет, мама! — кротко сказала Луиза.

Ее сердце спало. Она ничего не знала о любви, кроме прочитанного в романах, которые девушки тайно провозили в пансион и читали по ночам при свечах. Мужчины в этих романах были такими привлекательными, что реальные кавалеры казались скучными и не выдерживали сравнения.

А сейчас родители станут уговаривать ее выйти замуж за человека, чьими единственными достоинствами считаются нудность и скучность (а что еще может скрываться за словами «стабильность и правильные взгляды»?). Луиза содрогнулась, но только внутренне, чтобы не шокировать мать.

Девушка умоляла, чтобы ей разрешили пригласить домой лучшую подругу Арабеллу.

— В конце концов, мама, я же ездила к ней погостить! Теперь мы должны ее пригласить.

Мама согласилась, хоть и с неохотой, как показалось Луизе. Родителям Арабеллы послали письмо с просьбой разрешить поездку — и настала пора готовиться к путешествию.

Теперь пароход подходил к английским берегам, и Луизу охватило волнение. Прошлым летом она гостила у Арабеллы, так что прошло уже шесть месяцев с тех пор, как она покинула дом.

Облокотившись на перила, девушка смотрела на белые утесы Дувра и вспоминала прошлый разговор и странности в поведении матери.

—Что бы мама ни говорила, я не верю, что она попытается устроить мой брак, — твердо произнесла Луиза.

Арабелла пожала плечами. Хотя она и была на несколько месяцев моложе, из двух подруг именно ей были свойственны житейская мудрость и рассудительность. Ее любимым занятием было валяться с книжкой на диване. Арабелла утверждала, что веселость и подвижность Луизы ее утомляют. И все же, несмотря на все различия, девушки были очень дружны.

—А разве так уж ужасно? — спросила она. — Они выберут человека с деньгами и титулом, способного обеспечить тебе положение в обществе. И ты будешь блистать в высшем свете.

— Но они не могут выбрать того, кто меня любит! — пылко возразила Луиза. — Только я могу это сделать. Я хочу любви — такой, которая год от года будет становиться все сильнее. Я хочу сама осознать, как мне повезло найти мужа, любящего меня так, как папа любит маму. И я хочу любить его всем сердцем и душой. Мама говорит о разумном устройстве моего брака, но они-то с папой счастливы в браке.

—Да, но любили ли они друг друга, когда поженились? — спросила Арабелла.

— О да! Говорят, мой папа был самым красивым молодым человеком в графстве, но с самой ужасной, самой дурной репутацией.

Луиза произнесла последние слова с восторгом. Она была слишком чиста и наивна, чтобы понимать, что такое дурная репутация, но звучало это весьма интригующе.

— Правда? По-настоящему дурной? — оживленно переспросила Арабелла.

— Ну, он был довольно необузданным. Играл в карты, скакал на самых диких, самых опасных конях и волочился за каждой юбкой.

—Да, звучит захватывающе, — согласилась Арабелла.

— Но потом он встретил мисс Сару Вил и так страстно влюбился, что ради нее взялся за ум. Она убедила его оставить карты, а после женитьбы он больше не взглянул ни на одну женщину.

— Это так романтично!

— И после всех этих лет они все еще устраивают друг другу маленькие приятные сюрпризы. Думаю, родители хотели бы, чтобы и я была так же счастлива, как и они.

Луиза подумала, что взаимоотношения родителей были стабильными, надежными, устоявшимися. Но она также знала, что ей в любви нужно больше, чем просто стабильность. Она жаждала волнующей романтики.

— Но найду ли я когда-нибудь то, чего так хочу? — чуть слышно прошептала она сама себе.

Размышлять было некогда. Корабль вошел в гавань, и девушек закружили суета и суматоха, начавшиеся перед высадкой на берег.

Луиза спустилась вниз, чтобы позвать мать, которая отдыхала в каюте под опекой камеристки.

После легкого ленча в Дувре они сели на поезд, доставивший их в Суррей, а оттуда — в имение Хаттонов. Леди Хаттон, плохо переносившая путешествия, уселась в уголке купе со своими нюхательными солями.

Девушки почти не разговаривали до конца поездки. Они смотрели в окна поезда. Арабелла с удивлением вглядывалась в прекрасный пейзаж в красных, оранжевых и коричневых тонах английской осени. А сердце Луизы было переполнено радостью — она снова дома! Скоро она встретится с горячо любимым отцом!

— Мы почти дома, — выдохнула она. — Как я счастлива! Мама?

Леди Хаттон задумалась о чем-то, глядя в окно. Она повернулась и ободряюще улыбнулась дочери.

— С тобой все в порядке? — взволнованно спросила Луиза.

— Конечно, дорогая, — быстро ответила леди Хаттон.

— Мне часто казалось, что в последние два дня ты печальна и задумчива.

— Это просто последствия долгого путешествия.

У Луизы возникло странное чувство, что мать что-то скрывает, но она не знала, как удостовериться в этом.

Наконец поезд подъехал к маленькой деревенской станции. Луиза выглянула в окно, чтобы узнать, кто из кучеров приехал их встретить, но никого не узнала. Увидела только какого-то молодого человека.

— Это Блейк, наш новый конюх, — объяснила леди Хаттон.

— У нас новый конюх?

— Трое других ушли. Теперь у нас работает Блейк.

— Но не может же один конюх ухаживать за таким количеством лошадей! Там работы на троих!

— Сейчас работы стало поменьше, — торопливо ответила леди Хаттон. — Папа продал часть лошадей.

Прежде чем Луиза успела отреагировать на слова матери, конюх подошел к поезду. Когда состав остановился, он открыл дверь купе, почтительно поклонился и помог леди Хаттон выйти из вагона.

—Добро пожаловать домой, ваша светлость, — серьезно произнес он. — Надеюсь, путешествие было приятным?

—Довольно приятным, — отвечала леди Хаттон. — Как видишь, я привезла домой мисс Хаттон и ее подругу.

Молодой человек поклонился девушкам. Луиза потрясенно смотрела на него.

Это был самый красивый молодой человек, которого она когда-либо видела. Около двадцати лет, худощавое лицо, темные задумчивые глаза и густые вьющиеся волосы. Он был почти на голову выше

Луизы, поэтому ей пришлось немного откинуться назад, чтобы рассмотреть его. Молодой мужчина произвел на нее ошеломительное впечатление.

—Добро пожаловать домой, мисс.

У него был чудесный голос — глубокий, грудной. Он звучал мужественно. Не как голос слуги. И когда он послал носильщиков за багажом, то говорил властно, и ему немедленно повиновались.