Барбара Картленд - Очарование иллюзий

- Мы находились в поезде всего два часа, - сухо ответил тот.

- Конечно, я понимаю, мисс Вандерхольц, что поступить подобным образом вас вынудили непредвиденные обстоятельства, - согласилась герцогиня.

Затем Девину проводили наверх и показали ее комнату, которая была, несомненно, одной из лучших и просторных в замке, а через некоторое время пригласили в обеденный зал.

После ленча герцог предложил Девине снова покататься на его новой машине, но герцогиня попросила сына сначала показать гостье сады и конюшни. Экскурсия по владениям Милнторпов восхитила Девину, а вернувшись обратно в замок, она с интересом осмотрела многочисленные комнаты и залы. Гелвин Торп куда-то исчез, и девушка, беседуя с герцогиней, постоянно ловила себя на мысли, что слушает ее невнимательно и рассеянно, потому что думает только о нем.

Во время осмотра замка говорила преимущественно герцогиня, а ее молодой сын лишь изредка вставлял два-три слова.

«Очевидно, герцогиня единолично управляет своим замком и поместьем, - решила Девина. - Герцог еще очень молод. Слишком молод, чтобы жениться. По-видимому, герцогине не столько нужна невестка, сколько наследник, которому должны передать впоследствии герцогский титул».

После официального знакомства герцогиня удалилась, а Девина, поднявшись в свою комнату, снова принялась обдумывать положение, в которое она попала, и мысленно рисовать картины своего скорого разоблачения. Она представляла, как разгневается герцогиня, когда узнает, что все ее старания произвести благоприятное впечатление на наследницу миллионеров Вандерхольцев оказались напрасными!

Вечером в главном зале замка состоялся торжественный ужин в честь приезда мисс Вандерхольц, на который были приглашены несколько знатных друзей и соседей герцогини.

Войдя в огромный зал, Девина была поражена его роскошным убранством и изысканной сервировкой стопа. Она почувствовала себя участницей грандиозного фантастического спектакля. Гости во главе с герцогиней и ее сыном торжественной процессией проследовали к столу и заняли свои места, и лакеи почтительно встали поодаль. Девина с нескрываемым интересом рассматривала массивные золотые канделябры, изящные цветочные гирлянды, украшавшие стол, и разнообразные изысканные закуски, лежавшие на старинной, дорогой посуде.

Вспомнив помпезные приемы в особняке, миссис Вандерхольц, Девина подумала, что они лишь несовершенная копия тех, которые совершались в замке Милнторпов в соответствии с древними английскими традициями.

После ужина гости перешли в другой зал, еще больших размеров, и, разбившись на группы по нескольку человек, продолжали беседовать, пока часы не пробили одиннадцать. После этого самый уважаемый гость встал с кресла и начал прощаться с хозяевами.

За весь вечер Девине ни разу не удалось поговорить с Гелвином Торпом. За столом она сидела между герцогиней и очень важным пожилым джентльменом - лордом-наместником11, потом, в соответствии с этикетом, разговаривала с другими знатными гостями, а когда наконец очередь дошла до Гелвина Торпа, торжественный прием в замке закончился.

На ступенях парадной лестницы она сумела сказать ему лишь несколько слов:

- Спокойной ночи, мистер Торп. Спасибо, что сопровождали меня в замок.

В ее памяти вновь и вновь возникали сцены объяснения в любви, которое недавно состоялось в поезде, и она надеялась, что Гелвин Торп тоже помнит об этом. Он вежливо поклонился и ответил:

- Мне было очень приятно, мисс Вандерхольц.

Девине послышались в его голосе ноты отчуждения, и она в отчаянии подумала, что возникшее между ними магическое взаимное притяжение, о котором говорил Гелвин Торп, исчезло навсегда.

Поднявшись к себе в комнату, Девина попросила Роз помочь ей раздеться, и та, не умолкая, начала делиться с ней своими впечатлениями от увиденного в замке.

- Какой восхитительный дворец! - воскликнула француженка. - Как могла мадемуазель Нэнси-Мэй пренебречь такими важными и благородными людьми и сбежать с этим ничтожным детективом!

При упоминании о Джейке Стейтене в голосе Роз зазвучало пренебрежение и презрение. Девина понимала, что француженка не считает его джентльменом и достойным человеком, но вслух поддержать ее пока не решалась.

- Роз, хочется надеяться, что Нэнси-Мэй будет счастлива, - сказала Девина.

- Нет, мадемуазель нашла бы свое счастье здесь, в замке, - задумчиво ответила француженка. - Ах, как же глупо она поступила!

Девина снова мысленно согласилась с Роз, но промолчала. Горничная ушла, а девушка еще долго не могла уснуть, думая о Нэнси-Мэй, снова и снова вспоминая глубокий и нежный взгляд Гелвина Торпа и его серьезные, проникновенные слова: «Я подарил бы вам луну и звезды… Мы любовались бы дальними горизонтами и открывали бы все новые и новые…»

Девину испугала неожиданная мысль о том, что она может никогда больше не увидеть Гелвина Торпа. Ей представлялось, как он уезжает из замка, а она протягивает к нему руки и умоляет остаться.

- Я люблю… тебя, - шептала Девина в темноте и в отчаянии думала о том, что, если Гелвин Торп узнает об обмане, их любовь умрет и магическое взаимное притяжение, о котором он говорил, исчезнет навсегда.

Горничная Роз отдернула шторы, и яркий солнечный свет, проникший в комнату, разбудил Девину.

- Простите, что я потревожила вас так рано, мадемуазель, - сказала француженка. - Принесли телеграмму на ваше имя.

- Телеграмму? - удивленно переспросила Девина и села в постели. - Но они не могли так быстро добраться до Шотландии!

- Я тоже так думаю, мадемуазель. Телеграмму принесли, когда еще не было и семи часов утра!

Горничная отдала девушке свернутый листок бумаги и, стоя у кровати, стала с любопытством наблюдать, как та разворачивает его и читает текст.

Взглянув на подпись, Девина подумала, что произошла какая-то ошибка и телеграмму передали не по адресу. Она еще раз медленно и внимательно прочитала текст:

«Срочно приезжай в «Парк-отель», Кенсингтон. Мне очень нужна твоя помощь. Мэй Флауэр».

Внезапно Девина осознала, что телеграмму прислала из Лондона Нэнси-Мэй! По-видимому, в силу каких-то обстоятельств она не могла подписаться своим именем, но надеялась, что Девина сразу же вспомнит о корабле «Мэйфлауэр», на котором предки миссис Вандерхольц пересекли Атлантику в поисках лучшей жизни, и все поймет.

Короткий текст показался девушке криком о помощи. Она мгновенно вскочила с постели и, протянув телеграмму Роз, взволнованно произнесла:

- Мы должны немедленно к ней поехать! Что же произошло? Неужели им не удалось выбраться из Лондона?