Дениз Робинс - Любить — значит жить

— Джун, дорогая, — обратилась к ней миссис Ногтон. — Иди-ка прогуляйся немного. Я хочу поговорить с твоим отцом.

Джун с радостью выполнила просьбу матери. Сейчас она отправится вниз — там полно офицеров, с которыми всегда можно было пофлиртовать и поболтать. Разумеется, она увлеклась капитаном Далмиером, но у нее уже появился еще один знакомый офицер, который был без ума от нее.

Как только девушка вышла, миссис Ногтон с пылом пересказала всю историю своему мужу.

— Как это возможно? — воскликнула в заключение женщина. — Да и кто бы мог подумать такое об этом милом Яне Далмиере?

Майор потянул себя за мочку уха, с трудом подбирая слова. При этом он выглядел несколько смущенным.

— Но ты уверена, дорогая?

— Разумеется, я слышала это своими собственными ушами.

— Я догадался, что не чужими, — плоско пошутил майор и залился смехом.

— Не будь таким занудой, Гарри. Все очень серьезно.

Отец семейства прокашлялся:

— Но тебе не кажется, что ты делаешь из мухи слона? Ты всегда склонна все преувеличивать.

— Преувеличивать! Он говорил, что любит ее! Да к тому же Джун видела, как он крадучись выходил из ее номера.

— О, перестань, Джинни. Ты слишком далеко заходишь. Далмиер очень порядочный человек. И если он оказался в комнате у миссис Кардью, значит, ей действительно требовалась помощь. Не думаю, что в этом есть что-то ужасное. А что касается любви, что ж… Ведь она действительно очень привлекательная женщина. — Он замолчал и робко покашлял, стараясь избежать ледяного взгляда жены.

Затем последовала двадцатиминутная лекция о том, как аморальны вообще все мужчины и он, майор Ногтон, в частности. В конце концов несчастный не выдержал напора своей жены и сдался, заявив, что, хотя он и не видит в поведении капитана ничего предосудительного, эта любовная связь должна быть прервана.

Но сам он не имеет никакого права поучать Яна Далмиера. Хотя молодой человек и являлся его подчиненным, вся эта история не имеет никакого отношения к работе. А докладывать обо всем бригадиру просто неразумно. В офицерской среде не приветствуется слежка и доносительство. Это личное дело Далмиера, и майор сказал, что умывает руки.

— Что ж, тогда за дело придется взяться мне, — мрачно проговорила миссис Ногтон.

Женщина решила не разговаривать на эту тему с Гейл. Если она была увлечена молодым человеком, то вряд ли захочет прислушиваться к советам друга. С Яном также разговаривать бесполезно. Он станет все отрицать. Лучше всего поговорить с мистером Кардью.

Майор запротестовал:

— Моя дорогая, мне кажется, что лучше не стоит вмешиваться в дела других людей.

— Это мой долг, — заявила миссис Ногтон. — Мой долг — не допустить, чтобы подобные гадости происходили здесь, под крышей этого дома. К тому же у меня совсем другие виды на капитана Далмиера. Он подходящая партия для нашей Джун. И я не могу позволить, чтобы кто бы то ни было вставал между ним и моей малышкой.

Майор снова отступил. Он никогда не вмешивался в дела своей жены и не мог ее контролировать. Кроме того, сейчас шла война, и это занимало его куда больше, чем все эти малосущественные проблемы.

Миссис Ногтон точно знала, что ей сейчас делать. Билл каждый день звонил по телефону своей жене, и необходимо во что бы то ни стало заставить дежурного переключить этот звонок сначала на нее, а затем уже на комнату миссис Кардью.

Зная, что муж Гейл обычно связывался со своей женой в обед, миссис Ногтон, предварительно поговорив с оператором, заблаговременно отправилась к себе в комнату.

Наконец зазвонил телефон, и она схватила трубку.

— Мистер Кардью, — возбужденно заговорила женщина, — с вами говорит миссис Ногтон.

— О, здравствуйте! — медленно проговорил Билл. — Вы так помогали моей жене! Очень любезно с вашей стороны, миссис Ногтон.

— Мне было приятно сделать это для нее, мистер Кардью. Но мне хотелось бы вам кое-что сказать, прежде чем вы поговорите с Гейл. Вам необходимо вернуться в замок как можно скорей.

— Боже! Но что же случилось? Ей стало хуже?

— Нет-нет, не беспокойтесь. Со здоровьем у нее все в порядке. И щиколотка гораздо лучше. Проблема в другом. Вам просто необходимо срочно вернуться в замок. А если это невозможно, то необходимо настоять на том, чтобы ваша жена сама покинула замок и съездила бы на юг.

— Но почему? — резко спросил Билл.

— Мне трудно объяснить вам, — пробормотала миссис Ногтон, чувствуя, что краснеет. Она уже и сама была не рада, что вмешалась в это дело, но мысль о том, что малышка Джун страдает, заставляла ее действовать подобным образом. — Дело в том, что все обстоит не совсем так, как вам бы того хотелось, мистер Кардью. Поверьте, мне не слишком приятно говорить на эту тему.

— Миссис Ногтон, на что это вы намекаете?

— Ваша милая женушка, которая действительно мила, и мы все тут ее очень любим, не должна оставаться одна, — со значением делая ударение на слове «одна», произнесла миссис Ногтон.

— Послушайте, вы явно намекаете на что-то. Я должен знать. И немедленно.

— Я не хочу называть имен, но, мне кажется, лучше вам самому спросить свою жену обо всем. Чиста ли ее совесть? Полагаю, вы понимаете, что я беспокоюсь как друг. Приезжайте сами быстрее, или пусть уедет она. А уж мы тут постараемся и посадим ее в поезд даже с больной щиколоткой.

— А вам не кажется, что вы берете на себя слишком много?!. — взорвался Билл.

Но миссис Ногтон сказала достаточно. Пусть теперь Гейл выкручивается из этого дела, подумала жена майора.

У Гейл было приподнятое настроение, когда она взяла трубку. Ян попрощался почти сразу после того, как миссис Ногтон принесла в спальню вазу. Но одного его взгляда и нежного поцелуя, который молодой человек запечатлел на руке у девушки, оказалось достаточно для того, чтобы в ее душе появилось ощущение счастья. И еще у нее остались его цветы. Охристые осенние листья и абрикосовые хризантемы, цветы из его теплицы, выбранные специально для нее.

Она постарается как можно дружелюбнее поговорить сегодня с Биллом. Чего бы это ей ни стоило. Ведь, в конце концов, они могут быть просто друзьями с Яном.

То, что сказал ей муж по телефону, потрясло девушку до глубины души.

— Чем, черт возьми, ты там занимаешься в мое отсутствие? Почему это миссис Ногтон сказала мне, что я должен вернуться как можно быстрее в замок? С кем это ты там развлекаешься?

От этих слов, произнесенных довольно грубым тоном, Гейл задрожала.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь. Просто не понимаю, — сказала она.

— Ты должна понимать. Миссис Ногтон не стала бы ничего мне говорить, если б у нее не было достаточно оснований.