Стелла Камерон - Без страха и сомнений

Лорд Уокингем подпер рукой свою напомаженную голову и взглянул на Пришес сверху вниз.

– Как ты намереваешься этого добиться?

– Узнаете.

– Скажи сейчас.

Она холодно взглянула на него.

– Я скажу только тогда, когда сделаю то, что должно быть сделано. Не раньше. И не раньше, чем вы дадите мне то, что я хочу. Это для того, чтобы вы не вздумали вдруг расторгнуть сделку.

Помрой вздохнул.

– Ну-ка поразмыслим. Ты, верно, хочешь подцепить женишка?

– Совершенно верно. – Она округлила свои голубые глаза. – Я хочу занимать высокое положение в обществе. И мне было бы приятно, если бы эта Элла находилась у меня в подчинении. Мужчины смотрят на нее так, словно она какая-то особенная. Я с нее мигом спесь собью. Помрой готов был пожалеть ее и ее несбыточные мечты. Но у нее есть какой-то план, который может им с отцом пригодиться.

– Почему бы тебе не сказать нам, как ты собираешься провернуть это дельце. И что ты требуешь от нас в обмен на свой план. Тогда увидим.

– А вы уже видели, – сказала Пришес, садясь и прижав колени к груди. – Именно так все и будет. Помми женится на Элле, и у нас будет куча денег.

Помрой сузил глаза и сунул руку ей между ног. Она оттолкнула его.

– И я стану светской леди. – Повернувшись к отцу Помроя, она добавила: – Вы слишком долго вдовели, милорд. Пора вам обзавестись новой женой.

Глава 9

– Вы преувеличиваете, – произнес отец. – Только и всего. Вы обе преувеличиваете.

– Струан, – нежно промолвила мать. – По-моему, это ты преувеличиваешь. Ты только об этом и говоришь со вчерашнего вечера.

Он развел руками и принялся ходить взад и вперед по маленькой комнатке Эллы.

– Откуда он взялся? – в который раз спросила Элла. Джастина разгладила на колене кусочек красного шифона.

– Мне хочется поверить объяснениям Девлина. Но ни одна леди не наденет такую повязку на волосы. – Она откинулась на спинку кресла и уставилась на огонь в камине. – Какая жестокая шутка.

– Это всего лишь совпадение, – взорвался отец. – Вы что, совсем не способны размышлять здраво? Этот лоскут оторвался от подола платья, говорю вам. На подол наступил какой-нибудь неловкий олух, и кромка оторвалась, а хозяйка платья, готов поклясться, ничего не заметила.

Элла провела ладонями по лицу.

– Нет, этот лоскуток появился совершенно незаметно. Появился, как по мановению волшебной палочки.

– Ты не знаешь этого наверняка.

– Нет, знаю. Мы бы заметили его, как заметил Девлин. Он ведь такой яркий.

– Никто не знает о том… о том, что произошло, – сказала мама, сжимая шифон в кулаке. – А те, кто знал, уехали из страны или сидят в тюрьме.

– Наша семья тоже знает, – мрачно заметил отец. – И еще очень многие. Вокруг нас была такая толчея, когда это произошло. Кто угодно мог случайно обронить этот лоскут.

– Или не случайно, с намеком, – добавила мать. Она нахмурилась и взглянула на отца. – А вдруг это как-то связано с теми посетителями…

– Нет, – отрезал Хансиньор. – Это же очевидно, моя дорогая.

– О чем вы говорите? – тревожно спросила Элла. – Какие посетители?

Леди Джастина пожала плечами и покачала головой:

– Ничего, Элла. Я просто очень за тебя волнуюсь. Возможно, я чересчур беспокоюсь. Мы должны забыть эту историю.

Элла потянула отца за рукав.

– Ты только что сказал, что это совпадение.

– Так оно и есть, – подтвердил он. – Я говорил о тех, кто присутствовал тогда. Даже если некоторые из них являются нашими теперешними знакомыми, вряд ли они помнят тебя – ведь ты была еще совсем ребенком.

Не помнят? Она темная, как цыганка, шептались в толпе. Графиня Бэллард заметила, что у нее очень необычная внешность. Может, папа и прав, а может, и нет. Вдруг кто-нибудь ее помнит? И кому-то надо дать ей понять, что он помнит ее. Зачем? Чтобы предостеречь? Или потому, что он хочет, чтобы она исчезла?

– Элла? – позвала леди Джастина. Ты не должна так переживать, моя дорогая. Это всего лишь шутка. Давай лучше выберем платье, которое ты наденешь на бал в Пэл-Мэл.

– Только не красного шифона, – твердо промолвила Элла. Она затеребила складки своего светло-зеленого платья. – При одной мысли об этом мне становится дурно.

– Ну конечно, ты не наденешь красный шифон, – согласился отец.

– Нет, именно красный шифон. – Леди Джастина по-прежнему смотрела на огонь, но ее тонкие черты приобрели решительное выражение. – И не спорь. Красное тебе очень к лицу.

Элла отбросила в сторону пяльцы с вышивкой.

– Терпеть не могу красный цвет. И никогда не буду носить красное. Ты сума сошла, мама? Как ты не поймешь!

– Это что еще такое, юная леди! Извинитесь немедленно!

– Нет, – сказала мать, покачав головой. – Ей не нужно извиняться. Я должна была объясниться сразу. Если ты наденешь платье красного цвета, с помощью которого тебе пытаются – заметь, я сказала «пытаются» – угрожать, то это превратит их угрозы в ничто.

Только тиканье часов на каминной полке нарушало наступившую тишину.

– Вы не согласны со мной? – Она обратила к ним взор своих прекрасных янтарных глаз. – Элла будет выглядеть прелестно и вдобавок отведет от себя злые помыслы.

Ответа не последовало, поскольку в эту минуту в комнату вошел Крэбли. Он кашлял и отдувался, всем своим видом показывая, как ему тяжело было взбираться по ступенькам.

– Ее светлость вдовствующая герцогиня Фрэнкхот, милорд, – провозгласил он, обращаясь к хозяину дома. – Я предложил ее светлости подождать внизу в приемной, но…

– Но я не такая уж дряхлая старуха и вполне могу подняться по ступенькам. – Небольшого роста, убеленная сединами, вдова вплыла в комнату. Одетая, как всегда, в черное, она подняла свою трость с набалдашником из слоновой кости, указывая на Крэбли. – Я вами недовольна, сударь. Никогда еще не видела дворецкого, который бы так долго взбирался по ступенькам. Просто позор, вот что я вам скажу. Ты их избаловала, Джастина. Но чего же еще, спрашивается, ожидать! Ты никогда не отличалась здравым смыслом.

– Добрый день, бабушка.

Вдова уставилась на Джастину и повторила:

– Добрый день, бабушка, – передразнивая внучкину интонацию. – И это все, что ты можешь мне сказать, девочка? Я на волосок от могилы, а ты меня даже поцеловать не хочешь при встрече? Хм. – Она взмахом руки отослала Крэбли. – Принеси нам чай. И скажи моей спутнице, пусть подождет внизу. И отнеси ей туда чай. Я тут надолго не задержусь. У меня полно дел в Пэл-Мэл.

Леди Джастина поднялась с кресла и, положив руки герцогине на плечи, расцеловалась с ней.

– Ты еще всех нас переживешь, бабушка, – сказала она, пряча улыбку. – Присядь в мое кресло.

– Чепуха, – проворчала вдова. – Сами садитесь в свое кресло, мадам. Это ты немощная, словно калека.