Сандра Дюбэй - Ночной всадник

Неожиданная боль ошеломила и испугала девушку, резко напомнив нападение Стивена в лесу.

– Нет! – извиваясь под ним, вскричала Блисс. – Не надо! Мне больно!

Кит немедленно отодвинулся. Он тяжело дышал, лицо его взмокло от пота, глаза пылали страстью, но он понимал ее страх.

– Тс-с-с, любовь моя! – прошептал он, целуя ее. – Я не хочу делать тебе больно. Это продлится всего секунду. Так всегда бывает в первый раз. Доверься мне, Блисс. Позволь любить тебя.

Блисс подняла глаза. Как же она желает его!

– Да, – прошептала она. – Люби меня, Кит. Люби меня скорее.

Она заставила себя не шевелиться и прикусила губы, чтобы сдержать крик, уверенная, что за испытанной болью последует новая. Но боли больше не было – только наслаждение. Сперва – легкое, ускользающее, почти незаметное, оно распускалось в ней подобно цветку, пока, наконец, Блисс не забыла обо всем, кроме того сладостного чуда, что рождалось в глубине ее существа.

Кит пошевелился, и Блисс застонала. С новой силой он покрыл ее щеки и шею быстрыми поцелуями. Сперва он двигался медленно и осторожно, затем – все быстрее и быстрее, пока не унес Блисс далеко за пределы страха и боли, к вершинам такого наслаждения, какое не мерещилось ей даже в самых дерзких снах.

Потом Блисс лежала в его объятиях, и Кит нежно целовал ее.

– Дальше будет еще лучше, – говорил он. – Ты привыкнешь к новым ощущениям, не будешь так нервничать – и все станет еще лучше, милая моя Блисс.

Блисс улыбнулась и погладила его по щеке. Она не поверила словам Кита: разве может быть на свете что-то лучше того, что они только что испытали вдвоем?

Ничто, думала она, лежа в теплой постели в объятиях любимого. Лучше не бывает.

12

Кит убрал с ее щеки рыжий завиток волос, и Блисс нежно улыбнулась в ответ.

– Близится рассвет, – с сожалением сказала она. – Мне скоро уезжать.

– Ты вернешься тем же путем, каким сбежала? – спросил Кит.

– Да. – Взяв его за руку, она перебирала сильные пальцы. – Айзек обещал подождать меня и проводить обратно. Я вернусь в спальню прежде, чем сэр Бейзил отопрет дверь. Он и не заметит, что я куда-то уходила.

– Каков мерзавец! – проворчал Кит. – Неужели и вправду собирается морить тебя голодом, пока ты не сдашься?

– Похоже, что так, – согласилась Блисс.

– У меня есть хлеб и мясо. Я заверну тебе с собой.

Обняв возлюбленного, Блисс положила голову ему на плечо и крепко прижалась к нему.

– Ах, Кит, – вздохнула она, – как я не хочу выходить замуж за Стивена! Только бы найти способ, чтобы избежать этого замужества! Я думала, что ночь с тобой придаст мне сил и поможет смириться с неизбежным. Но теперь… – Она вздрогнула. – У меня кровь леденеет в жилах, стоит лишь подумать, что Стивен будет лежать со мной в постели, вот как ты сейчас.

Кит молчал, угрюмо глядя в сторону.

– Боюсь, Блисс, – заговорил он наконец, – твой опекун не из тех людей, которых легко заставить изменить планы. А Вилльерсы так жаждут запустить лапы в твой кошелек, что ни за что не откажутся от своего намерения.

– Знаю, – согласилась Блисс. – Но, Кит, я… Я не люблю Стивена. Он мне даже ни чуточки не нравится! Я люблю тебя!

Кит вдруг сбросил с себя ее руку и вскочил с кровати. Ошеломленная, Блисс смотрела, как он натягивает рубаху и штаны, подходит к буфету и принимается резать хлеб и мясо.

– Кит! – позвала она, обескураженная такой внезапной сменой настроения. – Разве ты не слышал, что я сказала? Я люблю тебя!

– Слышал, – ответил он, не оборачиваясь.

Только завернув еду в чистую салфетку и положив на угол стола, Кит обернулся к ней. К этому времени он справился со своими чувствами: лицо его было бесстрастно, а глаза непроницаемы, как темная осенняя ночь.

– Блисс, ты не должна меня любить, – твердо сказал он. – У наших чувств нет будущего, и ты это знаешь.

– Ничего я не знаю! – вскричала Блисс. От этих слов на глаза ее навернулись слезы. – Почему ты так говоришь?

– Потому что это правда! – Кит тряхнул головой. – Ты – знатная леди. Владелица нескольких огромных поместий. Твое место – при дворе, в шелках, бархате и драгоценностях. А я – разбойник. Днем я отсыпаюсь, а вечером выхожу на промысел: граблю проезжающих и этим живу.

– Ты можешь бросить свое ремесло! – горячо воскликнула Блисс.

– Не могу, – отрезал он.

– Но почему?

Кит подал ей ночную рубашку и подождал, пока Блисс наденет ее и застегнет на все пуговицы.

– Когда ты унаследовала замок Четем, – начал он, – большинство слуг лорда де Уайлда оказались на улице. Многие из них – уже старики. У них нет ни домов, ни семей. Я… я был в большом долгу у лорда де Уайлда, поэтому счел себя обязанным позаботиться о его верных слугах.

– И вышел на большую дорогу, чтобы накормить их, – догадалась Блисс.

– Верно, – подтвердил Кит. – Так я и сделал. Они зависят от меня, Блисс. Еда, одежда, крыша над головой – все это добываю им я.

– Айзек рассказывал мне об этих людях, – заметила Блисс, – и я тогда сказала, что, если бы знала, непременно помогла бы им.

– От тебя они не приняли бы помощи, – ответил Кит. – Большая часть из них скорее станет голодать, чем возьмет золото из рук…

– Захватчицы, – с горечью закончила Блисс. – А как насчет краденого золота?

Кит отвел взгляд.

– Твое золото для них все равно что краденое.

Блисс сунула ноги в сапоги и накинула плащ.

– А вы, мастер Разбойник, тоже считаете меня воровкой? – язвительно поинтересовалась она.

– Было время, – ответил он, – когда я тоже видел в тебе захватчицу, врага, неправедно завладевшего замком. Но скоро понял: не твоя вина в том, что ты унаследовала Четем, и…

– Как великодушно с твоей стороны! – фыркнула она. – А тебе не приходило в голову, что лорд де Уайлд, которым вы все так восхищаетесь, предал короля и страну?

– Не смей так говорить о лорде де Уайлде! – резко оборвал ее он.

Блисс уже открыла рот, чтобы ответить, но прикусила язык. Она не хотела с ним ссориться – только не сейчас, когда еще так свежи воспоминания о ночи, сделавшей их одним целым.

– Хорошо, – мягко заговорила она, – не будем спорить о лорде де Уайлде. Лучше подумаем, как нам бороться с сэром Бейзилом и Вилльерсами.

– Я уже сказал тебе, Блисс, – напомнил ей Кит, – это невозможно.

– Нет, послушай меня! – настаивала Блисс. – Ты говоришь, что крестьяне возьмут деньги только у тебя – хорошо. Я буду давать деньги тебе, а ты – им! Они даже не узнают…

– Никогда! – прервал ее Кит. – Я не стану жить на содержании у женщины. Я не продаюсь и не покупаюсь, а сам зарабатываю себе на жизнь – пусть даже грабежом на большой дороге!