Лори Макбейн - Когда сияние нисходит

«Будь зорким и терпеливым, как сокол, выжидающий момента, чтобы ринуться на добычу», — наставлял его воин-команчи, Голодный, Как Преследующий Волк, назавтра после того, как они охотились в пустынных каньонах и редких рощах горных склонов. И вот теперь его терпение было вознаграждено. Прошлую ночь он провел у ручья, довольствуясь сушеной говядиной на ужин и подстерегая появление вора, который вполне мог вернуться в поисках более дорогих ценностей. Если же он ошибается и вор не покажется, придется просить у дяди и кузенов из Ройял-Бей помощи в поисках грабителя. Утром он и в самом деле услышал стук копыт, но его злорадство быстро сменилось изумлением, а потом и радостью при виде злоумышленницы. Интересно, почему она решила вернуть похищенное?

— Пустите меня! Это ошибка! Пожалуйста, поверьте! — умоляла Ли, злясь на собственную наивность. Как она могла поверить, что он преспокойно уедет, забыв обиду?

— Ошибка? — с сомнением переспросил он, наслаждаясь ее бесплодными попытками освободиться.

— Да! — подтвердила Ли, впервые за все время осмелившаяся взглянуть ему в глаза, о чем немедленно пожалела. Потому что вдруг забыла все, что хотела сказать, ибо они оказались такими же светлыми, как она себе представляла. — Да. Я приняла вас за другого человека.

Незнакомец рассмеялся низким, теплым смехом.

— За кого-то другого? Означает ли это, что в ваших привычках бродить по округе, воруя мужскую одежду? Что случилось с прославленным виргинским гостеприимством? Не догадайся я захватить с собой еще один костюм, вполне возможно, простудился бы во время вчерашней грозы. И тогда бы моя смерть была на вашей совести.

— Прошлой ночью было очень тепло, даже жарко, да и дождя не было, только гром гремел, — поправила Ли, не желая, чтобы ее обвиняли в том, к чему она не имела никакого отношения. — Пожалуйста, отпустите меня! И простите за то, что случилось. Мне ужасно жаль.

— Вероятно, потому, что я оказался не тем, кому вы мстили?

— Нет-нет, вы никак не желаете меня понять, а это так неприятно. Говорю же, я обозналась. Тот человек заслуживал всяческой кары!

— Совсем негостеприимно, — продолжал он, наслаждаясь происходившей сценой. Подумать только, и девушка, и вещи — все при нем!

— Мне показалось, что это Адам Брейдон, — резонно объяснила Ли, отказываясь поддаться панике и не замечая, как вспыхнули его глаза при упоминании имени кузена. — Знай вы этого человека, наверняка все поняли бы и не посчитали бы меня воровкой!

— Но дело в том, что я знаю вышеупомянутого джентльмена и уверен в ваших злых умыслах! За свои действия нужно отвечать.

— Я не похищала ваши вещи, мало того, выстирала их, прежде чем вернуть, за что не мешало бы меня поблагодарить. Мало того, ваш кисет в целости и сохранности. Джоли считает, что его содержимое крайне важно для вас, и не растеряйся я так, когда вы обернулись и оказались не Адамом…

— Вы видели меня в воде? — встрепенулся он, пристально вглядываясь в ее пристыженное лицо.

— Я так растерялась, — повторила она, — и забыла, что держу в руках вашу одежду. Это вы во всем виноваты, нечего было нарушать границы чужих владений! И кроме того, я отвернулась, когда вы выходили из ручья.

Не привыкшая лгать, Ли упорно смотрела ему в грудь, только сейчас сообразив, что одет незнакомец весьма модно, в песочного цвета бриджи для верховой езды, высокие сапоги из бычьей кожи. Заложенный складками перед рубашки был безупречно выглажен. Белизна резко контрастировала с почти черным загаром.

— Как удачно для вас и Адама, что вы приняли меня за него! — заметил он.

— Простите, но к вам это действительно не имеет никакого отношения. Я уже извинилась и требую, чтобы вы немедленно меня отпустили, — холодно вымолвила Ли.

— Боюсь, тут вы ошибаетесь. Имеет, и еще какое, поскольку я оскорбленная сторона и могу притянуть вас к суду за воровство. Представляю, какой скандал в округе это вызовет! — размышлял он, смешливо щурясь.

— О нет, прошу вас, не надо, — взмолилась Ли, живо представившая горе родителей при известии о выходке дочери. — Я же вернула вам вещи, так что никакой беды тут нет. Чего же еще вы хотите?

Нейл Брейдон смотрел в трогательное личико сердечком, и легкая улыбка, кривившая края губ, расплывалась все шире.

— Глубокая тьма синевы, прекрасной синевы, — процитировал он. Совсем как предрассветное небо. И до чего же густы каштановые с золотистыми кончиками ресницы, нервно трепещущие под его взглядом! Он жадно вдыхал все то же чудесное благоухание роз и лаванды, которым веяло от шелкового чулка, и сладостный аромат сирени, который источало ее разгоряченное тело. Но, нагнувшись ближе, он ощутил иной, неодолимо искушавший запах.

Нейл громко рассмеялся, испугав Ли, завороженно уставившуюся на темно-золотистую волну волос, упавшую на высокий лоб.

— Лаванда и розы, сирень и кленовый сироп. Пьянящая смесь для мужчины, который провел в пути целый месяц, — пробормотал он, не отрывая взгляда от ее полураскрытых губ. Изумительный ротик, идеально очерченный, не слишком широкий, но и не маленький, с чуть приподнятыми уголками губ, нижняя из которых казалась полной и мягкой. — Так вы и Адам — друзья? У него всегда был прекрасный вкус, но на этот раз он превзошел самого себя, — заметил Нейл, захватывая горсть каштановых прядей. На ощупь — настоящий шелк, прошитый золотыми нитями. Как он мечтал запутаться в них пальцами!

— О чем это вы? — недоумевала Ли, почувствовав мимолетное прикосновение к груди, когда незнакомец дерзко завладел голубой лентой, словно заслуженным призом. Если не считать родственниц, никто, кроме отца и Гая, не дергал ее за волосы!

— Вы подружка Адама Брейдона, верно?

— Что?! — взорвалась возмущенная Ли, всем своим видом опровергая столь скандальное предположение.

— Значит, не подружка? — уточнил он.

— Разумеется, нет!

— Прекрасно, это каким-то образом облегчает мою совесть, хотя мы кровные братья и, следовательно, должны всем делиться. Все его — мое, и мне очень хочется воспользоваться этим правом. Но вы кое-чем обязаны мне за причиненный ущерб, а именно похищение, и не только одежды, но и очень дорогих мне вещей.

Ли, стараясь не обращать внимания на тяжесть его руки, гордо выпрямилась.

— Со мной, к сожалению, сейчас нет денег, но я позабочусь, чтобы вам заплатили сполна за беспокойство.

— Я имел в виду не деньги, — спокойно возразил незнакомец. — Даже будь Адам вашим любовником, вряд ли станет возражать, если я украду один невинный поцелуй.

И прежде чем Ли успела опомниться, нашел ее губы.

Она и не думала сопротивляться, только плотнее сжала рот и никак не ответила на поцелуй. Незнакомец, озадаченно хмурясь, поднял голову. Он стоял близко, слишком близко, так, что можно было разглядеть рыжеватую щетину и впалые щеки. Золотистые ресницы были густыми и длинными, чересчур длинными для мужчины.