Селеста Брэдли - Негодяй в моих мечтах

Это был первый, и последний раз, когда он стрелял из пистолета. Однако он никогда не сожалел, что положил конец членству этого джентльмена в «Браунсе». Некоторые люди просто скроены по другой мерке.

— Думаю, что этот чердак далеко не лучшее место для игр.

Промежуток между морганиями стал еще длиннее и, если можно так выразиться, еще синее. Возможно, следует испробовать более прямой подход.

— Что вы делали на чердаке, леди Мелоди?

Мелоди с громким чмоком вынула пальцы изо рта.

— Играла с королевой в башне.

A-а, речь идет о какой-то воображаемой игре. О каком-то варианте заключения в эту темницу леди Мэдлин.

Существующие представления о воспитании детей говорят, что малышам очень полезно иметь богатое воображение. Уилберфорс ознакомился с последними трудами на эту тему, так как считал необходимым предоставлять своим подопечным, будь то пожилые лорды или маленькие девочки с большими синими глазами, наилучшие услуги.

Сам чердак был теперь достаточно безвреден, но вот подъемник… С этим «немым слугой» дело обстояло иначе.

— Могу ли я предостеречь вас от использования приспособления, которое вы только что покинули? — И он царственным жестом указал на подъемник. Это в высшей степени подозрительный способ передвижения. — Вы поняли, о чем я говорю, миледи?

Она медленно раскачивала взад и вперед Горди Энн.

— Нет.

Уилберфорс посмотрел на нее долгим взглядом.

— Этот «немой слуга» — вещь очень плохая. Понимаете?

Лицо Мелоди просветлело понимающей улыбкой.

— Больше не надо ездить в нем?

Уилберфорс удовлетворенно кивнул:

— Вот именно.

Он вынул из внутреннего кармана ливреи связку ключей. Отделив от нее со щелчком один из ключей, он с поклоном поднес его Мелоди на раскрытой ладони и объявил:

— Им вы откроете любую дверь, какую захотите, — Мелоди прижала Горди Энн к груди и с благоговейным уважением посмотрела на ключ:

— Он волшебный?!

— Совершенно верно. — Поскольку Мелоди и так могла бы проникнуть в любые комнаты клуба благодаря своей обаятельной улыбке херувима, он не видел особого вреда в том, чтобы дать ей волю бродить по всем помещениям. Лучше пусть свободно ходит из комнаты в комнату, чем окажется запертой где-то, откуда нельзя выбраться… Где нельзя ее найти.

— Пользуйтесь им на доброе здоровье, миледи. Однако вам не следует играть на чердаке одной.

— Ладно. — Мелоди взяла ключ. Кованая чернота ключа особенно резко выделялась на фоне розовой ладошки, Мелоди наградила Уилберфорса лучезарной улыбкой, заставившей смягчиться — разумеется, лишь слегка — его строгое лицо. Затем благодарно обвила ручками его колени, и он ощутил прикосновение к голени комка Горди Энн, а потом тряпичная кукла и ее хозяйка исчезли из виду вдали коридора.

Уилберфорс торопливо провел рукой по лицу, стирая с него улыбку, грозившую нарушить величественную строгость его образа. По крайней мере, маленькая миледи, кажется, преодолела свой страх чердака. Жизнь продолжается. После тревожных событий недавних месяцев жизнь в «Браунсе», возможно, налаживается и, Бог даст, наконец снова станет упоительно скучной.

Преданный клубу служитель искренне на это надеялся.

Может быть… когда-нибудь… это произойдет.

Когда Мелоди, наконец, нашла Эвана, он был целиком поглощен расстановкой маленьких оловянных солдатиков на полу комнаты, которую Уилберфорс называл курительной, хотя в ней не было даже камина.

Он лежал животом на полу, опершись на локоть, а свободной рукой переставлял солдатиков по какой-то карте.

— Угу, — буркнул он, когда Мелоди сообщила ему, что в башне живет красивая королева, которая собирается отругать повара за то, что он не подал к чаю лимонных кексов. И Горди Энн считает королеву, очень милой, хотя сама она называет себя плаксой.

Мелоди рассердилась на невнимание Эвана и швырнула Горди Энн прямо в середину его войска, разом повалив половину солдатиков. Как кегли.

— Ой! — вскричал Эван, поспешно поднимаясь на колени и подбирая солдатиков. Он бросил на Мелоди свирепый взгляд. — Ты зачем это сделала?

Мелоди нахмурилась еще свирепее. Она чувствовала свою вину, но признаваться в этом не хотела. Хотя ей не нравилось, когда Эван на нее злится.

Впрочем, лучше злость, чем невнимание.

А Эван ворчал, продолжая подбирать солдатиков.

— Ты сбила с ног британцев! Понимаешь? — объяснял он. — Ты заставила нас проиграть битву!

— Мне все равно.

Он с отвращением фыркнул:

— Не могу дождаться дня, когда уеду в школу!

Мелоди помрачнела, как туча:

— Ты вовсе не хочешь в школу. Ты школу ненавидишь.

Эван мотнул головой:

— Нет, хочу. Школа — это здорово. Там сотни мальчишек, и можно ездить верхом и заниматься спортом… Я возьму с собой Рамзеса.

— В школе уроки. — Мелоди не знала толком, откуда почерпнула эти сведения, но гордилась, что сумела их запомнить.— Ты ненавидишь уроки.

— Нет, вовсе я их не ненавижу. Просто я не люблю их делать в то время, когда могу покататься с Бейливиком.

Там не будет дяди Колина. Не будет Прю. — А затем она нанесла завершающий удар: — И меня не будет!

Повернувшись к ней, Эван ехидно засмеялся:

— Это точно. Это лучше всего. — Он шутливо ткнул ее пальцем в животик. — Там не будет Чудища Мелли.

Но когда ее нижняя губка, задрожав, выпятилась, он смягчился и поспешил утешить:

— Послушай, Мел, я буду часто бывать дома. Приеду домой на Пасху и на Рождество.

Мысль о Рождестве отвлекла Мелоди от мрачных мыслей. С момента приезда в «Браунс» она много о нем наслушалась. Последнее в ее жизни Рождество она не помнила. Разве что это было тогда, когда нянечка дала ей сливовый тортик и подарила ленту для волос. Еще нянечка рассказала ей историю о каком-то младенце, но Мелоди толком не запомнила, потому что хотела поскорее съесть торт.

— Рождество мне нравится.

Эван быстро обнял ее за плечики.

— Ну вот видишь? Ты не успеешь по мне соскучиться. — Он тут же отпустил ее. — А теперь иди и поиграй где-нибудь в другом месте. Ты же видишь, что я занят.

Мелоди сердито прищурилась:

— Ты играешь с солдатиками, а вовсе не занят.

Эван подтолкнул ее к двери и снова улегся на пол.

— Я не играю. Я хочу показать лорду Бартлзу битву при Фонтенуа. — И он снова начал расставлять своих солдатиков.

Понурив голову, Мелоди поплелась прочь. Но затем она сунула руку в карман и нащупала там ключ. Уилберфорс сказал, что он волшебный. Может, он сумеет открыть дверь на чердак, чтобы ей больше не надо было добираться туда в плохо пахнущем ящике? И она вприпрыжку поспешила опробовать подарок.