Шерил Сент-Джон - Билет до станции «Счастье»

– Что ты хочешь сказать, девочка? – Она ровно села. – Ты хочешь сказать то, что я думаю?

Она сползла на край кровати и снова наполнила стакан, сделав тут же несколько подкрепляющих глотков.

– Боюсь, что да, – горестно ответила Сара. – Клэр погибла в той аварии на железной дороге.

– А где… где ее тело? – спросила женщина, дернув головой.

– Не знаю, – призналась Сара. – Стефана нашли. Николас был вынужден опознавать тело и отправить домой для захоронения. Поскольку никто не искал Клэр, все думали, что Клэр это я, то я не знаю, что случилось с ее телом.

– А как же твой старик? Он знал, что ты была в поезде?

Сара кивнула.

– В багажном вагоне были мои вещи. У меня были документы. Наверное, все это отправили отцу.

– Может быть, они отправили ее тело ему, думая, что это ты.

Раньше Саре не приходило это в голову. Может быть, ее отец думает, что она мертва!

– Почему ты уверена, что Клэр умерла?

– Если бы она была жива, то связалась бы с вами или Холлидеями. Вы так не думаете?

Селия кивнула. Слезы блестели у нее в глазах. Рука, державшая стакан, дрожала.

– Она была добра ко мне. Любила меня. Я была плохой матерью, но она все равно любила меня.

Сара вытерла навернувшиеся слезы.

– А знаешь, я не удивлена, – сказала Селия. – У меня было ужасное предчувствие относительно этого замужества. Я знала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Она поехала и убила себя.

– Крушение поезда было несчастным случаем, миссис Патрик. Это было ужасно. Авария унесла много жизней, но это был несчастный случай. Никто не виноват, и никто не знал, что такое может произойти.

– Я же просила, не называй меня так. Пэтти был первостатейным подлецом. Я хочу забыть о том, что он когда-то существовал.

– Простите, Селия. Я сожалею о Клэр. Она была одним из самых добрых людей, которых мне доводилось встречать. Правда.

Лицо Селии сморщилось, а плечи содрогнулись. Сара размышляла о том, стоит ли ей подойти и обнять ее, но не успела она решить, как Селия распрямилась.

– Мне не довелось стать бабушкой, – низким голосом произнесла она. – Хотя я и матерью-то не была хорошей. Но вот Клэр была бы хорошей матерью. Сара кивнула.

– Она заботилась обо мне. – Она снова зарыдала в стакан. – Кто теперь будет меня содержать?

Сару как громом поразило. Селия лишилась кормушки! А теперь она плачет о том, что некому давать деньги на ее попойки.

Около получаса Селия впадала то в истерику, то в некое подобие ярости.

– Что ж, – сказала Сара, теперь зная, как сможет достучаться до нее, – я могу заботиться о вас, пока я сама здесь.

Селия уставилась на нее.

– Пока они думают, что я Клэр, они будут считать нормальным, что я ухаживаю за вами.

Женщина прищурилась.

– Да?

Сара ненавидела себя за этот новый обман. Но что еще ей оставалось делать?

– Ты хочешь сказать, что я могу здесь остаться? – Затуманенным взором Селия обвела комнату.

Должно быть, это самое роскошное место, которое ей когда-либо доводилось видеть в своей жизни. Не говоря уже об отличной еде и бесплатной выпивке.

– На некоторое время, разумеется, – ответила Сара. – До тех пор, пока они считают, что я Клэр.

– Это будет трудно, – посмотрела на нее Селия.

Сара проявила твердость и встретилась с ней взглядом.

– Но возможно.

– Пока вы пьяны, вы будете сидеть здесь, – начала выдвигать условия Сара. – Наверняка это будет большая часть времени.

Селия хмыкнула.

– Вы чуть не убили одну из служанок, унизили Холлидеев перед очень важными деловыми партнерами и поставили себя в идиотское положение. Вы будете оставаться в этой комнате, пока я не разрешу вам спуститься. Если вы перестанете пить, то все будет по-другому.

Селия откинула голову назад и, сощурившись, посмотрела на Сару.

– Знаешь, может быть, это будет не так и сложно притворяться, что ты Клэр.

После этих слов подбородок у нее дрогнул.

– Девочка любила меня.

– Мы поняли друг друга?

– Ты Клэр. Я сижу здесь, пока ты не выпустишь меня, сладкая.

Можно ли ей довериться?

– Если вы выйдете отсюда, – она указала на дверь, – и проговоритесь, то нас обеих вышвырнут из дома.

– Я пьяная, но не выжившая из ума. Я буду сидеть здесь и развлекаться в одиночестве. Я люблю читать газеты. Как ты думаешь, я могу попросить газеты?

– Я прослежу, чтобы вам приносили газеты, как только мистер Холлидей их прочитает. Наверняка он получает несколько изданий.

– А как насчет… ну ты знаешь… них?

– Холлидеев? – Сердце у Сары подпрыгнуло при мысли о том, что ей придется посмотреть им в глаза. – Я поговорю с ними. Извинюсь.

– Притворись, что стыдишься меня. Это всегда с такими срабатывает.

Сара повернулась. Бедная Клэр. Без матери Сара всегда чувствовала себя обделенной, но иметь такую мать, как Селия, должно быть… чрезвычайно трудно. Мягко говоря.

– Я оставила здесь бисквиты и джем. Поешьте и выпейте кофе. Я попрошу прислать вам горячего чаю.

– И посмотри, что из спиртного пьют богатые. Ладно? Я хочу пить то же самое.

Сара поморщилась от отвращения и вышла из комнаты.

Грувер вытирал грязь и убирал камешки с пола в холле. Он уже успел убрать осколки разбитого горшка. Он поднял глаза, и у него на лице отразилось сочувствие.

Сара подошла ближе и, изучив разбитые напольные плитки, спросила с дрожью в голосе:

– Сколько штук испорчено?

– Кажется, пять. Миссис Пратт говорит, их заказывали в Италии еще в то время, когда старый мистер Холлидей строил дом.

Сара поймала себя на том, что кусает губы.

– Их можно заменить? Он покачал головой.

– Не знаю.

– А что с горшком?

– Его миссис Холлидей привезла из путешествия по Индии.

– Какой ужас! – Сара стиснула руки. – Грувер?

Он посмотрел на нее.

– Мне понадобится ваша помощь.

– Что скажете, мэм?

– Селии, кстати, не называйте ее миссис Патрик, нельзя позволять без моего разрешения выходить из комнаты. Я не могу допустить, чтобы снова случилось что-нибудь подобное.

– Я предупрежу слуг, – с пониманием ответил он. – Мы будем поочередно следить, чтобы она не выходила.

– Спасибо. Гостям уже подали чай? Он кивнул.

– Отлично.

– Да, мэм. Мэм?

– Да, Грувер?

– Он больше бранится, чем на самом деле сердится. И знайте, что мистер Холлидей благородный человек. Его поступки всегда справедливы.

Справедливость в данном случае – это выставить ее из дома вместе с ее ребенком. Эта пьяная женщина наверху имеет больше прав находиться здесь, чем она. Потому что она – мать Клэр.

– Я помню. Спасибо.

Каким-то образом она должна спасти репутацию Николаса перед его клиентами и друзьями. Она пригладила юбки и остановилась в холле, чтобы проверить перед зеркалом прическу. Ее кудри были, как всегда, безнадежны, несколько прядей выбилось. Зато щеки алели, словно она весь день провела на солнце.