Шерил Сент-Джон - Билет до станции «Счастье»

– Спасибо, Грувер.

Сара поспешила вперед в комнату и распахнула дверь. Несколько секунд спустя миссис Патрик без особых церемоний водрузили на матрац.

Грувер выпрямился и сделал гримасу, потирая спину.

– Пойду передохну несколько минут и принесу сундуки, – сказал он, наблюдая, как Сара снимает с женщины туфли.

– Ну конечно! Спасибо вам.

Он усмехнулся и вышел из комнаты. Сара обернулась и уставилась на мать Клэр, испытывая малодушный страх. И что теперь?

Поздно вечером женщина так и не проснулась. Начали прибывать гости Николаса. Первыми приехали Галламуры, Монти и Эллен, супруги лет шестидесяти. Сара едва успела усадить их, когда миссис Пратт объявила о появлении Клейманов, Квин и Кэтрин. Они ждали своего первенца.

Монти Галламур и Квин Клейман уединились в кабинете Николаса, а их жены отдыхали после дороги.

Сара была в кухне, в очередной раз проверяя, всё ли готово к ужину, когда приехал Николас.

– Добрый вечер. Все гости собрались? – спросил он Сару.

– Маккаулы еще не приехали, а все остальные в сборе. Джентльмены почти весь вечер провели у тебя в кабинете.

– А твоя мать?

Она попробовала суп и сделала комплимент миссис Пратт, прежде чем ответить.

– Боюсь, она плохо себя чувствует.

– Она больна? У нее что-то заразное?

– Нет, просто нездорова. К завтрашнему дню она будет на ногах.

– И часто у неё бывают такие приступы?

– Боже, надеюсь, нет.

– Что?

– Ничего страшного, с ней все будет в порядке. Просто дело в том, что она плохо переносит дорогу. Поздоровайся с гостями. У меня все под контролем.

– Уверена?

– Уверена. Ужин будет подан ровно в восемь.

Он оглядел кухню.

– Кажется, ничего плохого не должно случиться.

– Твое доверие радует.

Он последний раз оглядел ее и вышел. Сара повернулась к Пенелопе.

– Мне хотелось бы оставить поднос с едой в комнате моей матери, на случай если она проснется. Печенье и джем или что-нибудь в этом роде. И кофе. Много черного кофе. Я отнесу наверх.

Пенелопа собрала еду на поднос.

– Грувер рассказал тебе о моей матери? – спросила Сара тихо у Пенелопы.

– Да, мэм, я не скажу мистеру Холлидею.

– Спасибо. Ты не могла бы проведывать ее время от времени?

– Хорошо. У меня есть лекарство от головной боли.

Сара благодарно улыбнулась ей и взяла поднос.

Миссис Патрик так и лежала без движения. Сара поставила рядом поднос, подложила в камин полено и поспешила в свою комнату привести себя в порядок.

Специально нанятые на эту неделю служанки принесли горячей воды и полотенца во все жилые комнаты. Она быстро помылась и почувствовала себя свежее. Вильяма в этот день она почти не видела, поэтому не удержалась и заглянула на пару минут в детскую.

– Леда приходила к Вильяму сегодня? – спросила Сара у миссис Трент.

– Миссис Холлидей никогда не пропускает ни одного дня, – ответила та. – Он вырастет самым избалованным ребенком во всем Огайо.

Сара надела одно из своих самых симпатичных платьев. Она была уже сыта по горло черным цветом и решила как-нибудь смягчить свой скучный вид. Она застегнула на запястье изумрудный браслет и приколола к лифу белый кружевной платок в форме веера.

Поспешив к двери Леды, она постучалась и после тихого ответа вошла.

– Я по вас соскучилась, – искренне сказала она.

Леда как раз надевала туфли.

– Как твоя мать? – спросила она, ответив на краткое объятие Сары.

– Она плохо себя чувствует. Сейчас спит.

– О, дорогая, я оставила вас одних, вместо того чтобы помочь.

– Нет, спасибо, ничего не нужно. Завтра ей будет лучше.

– Что, ты думаешь, с ней такое?

– Возможно, укачало в поезде. Например, мне и сейчас становится дурно от одного свистка паровоза или звука выпускаемого пара.

– Со временем этот страх пройдет, – заверила ее Леда. – Скажи мне, если я смогу чем-то помочь. Я не хочу, чтобы ты сама заболела от работы. Я уже предупреждала тебя. Тебе нравится это платье? Я так устала носить мрачные цвета, – призналась она. – Я носила черное очень долго после смерти Темплтона, а теперь снова.

– Оно вам к лицу.

Сара взяла Леду под руку, и они пошли вниз в парадную гостиную.

Клейманы уже сидели на диване. Квин встал.

– Добрый вечер.

– У нас еще не было возможности выразить вам свои соболезнования по поводу вашего сына, – сказал Квин и, поворачиваясь к Саре, добавил: – И вашего мужа.

– Да, мы столько пережили, – ответила Леда.

Несколько минут все молчали.

– Я надеюсь, что скоро мы встретимся с вашим малышом, – сказала Кэтрин. И Сара, подняв голову, обнаружила, что Кэтрин обращается к ней. – Я с нетерпением жду этого.

– Мы попросим няню принести его нам после ужина, – пообещала Леда. – Он симпатичный мальчик. Он заставит вас еще сильнее захотеть своего собственного.

– О, я знаю, – с улыбкой ответила Кэтрин, – я уже хочу.

На пороге появился Грувер.

– Приехали Маккаулы, миссис Холлидей. Сара начала вставать, но Леда усадила ее обратно.

– Сиди, я сама прослежу, чтобы они устроились.

Сара с благодарностью улыбнулась ей.

– Рада, что вы поладили, – заметила Кэтрин, когда Леда извинилась и пошла встречать новых гостей. – Мне кажется, вы именно то, что ей было нужно.

– Ну, наши чувства взаимны, – ответила Сара.

– Надеюсь, у вас будет время пообщаться с моей женой, – сказал Квин. – Кэти слишком любит меня, чтобы жаловаться, но у нее мало подруг сверстниц, и я уверен, она умирает от желания задать вам множество вопросов.

– Конечно, мы пообщаемся, – заверила Сара. Правда, она не представляла, что ценного сможет рассказать этой милой женщине. Сама она была одна и напугана, когда носила под сердцем ребенка, а когда Вильям появился на свет, она вообще была без сознания. Наверное, взрослые женщины больше подошли бы Кэтрин в роли наперсниц.

Вскоре появились Николас и Милош, и разговор зашел о предстоящей грозе и о том, как мало было дождей в этом сезоне. Маккаулы присоединились к ним, и Николас представил всех друг другу.

Слуги превзошли самих себя, и Сара заметила, что даже Николас был доволен столом и обслуживанием.

– Будет ли позволено джентльменам удалиться в кабинет и покурить? А после мы присоединимся к вам, милые леди, в гостиной, – сказал Николас.

Насытившись изысканными яствами, все перешли в холл, откуда мужчины отправились в кабинет Николаса.

Шум на верху лестницы привлек всеобщее внимание. Громкий голос, фальшиво напевающий «Девчонок из Баффало», донесся с вершины изогнутой мраморной лестницы. У Сары волосы встали дыбом, когда она в ужасе подняла глаза.

О нет! Боже мой, нет! Только не сейчас! Только не так!