Сари Робинс - В сетях обольщения

Хитертон и Ньюман оторопело уставились друг на друга.

Воспользовавшись их замешательством, Биллс и Хит растворились в толпе гостей.

– Куда же подевалась Тесс? – воскликнул Хит, вертя головой. – Я нигде не вижу ее златокудрой головки.

– Да вот же она! – сказал Биллс. – В дальнем углу зала.

Но когда приятели добрались до указанного им места, там их ожидала встреча с мисс Пенелопой Уилом и ее родителями.

Будущая невеста была одета в белое полупрозрачное шелковое платье. Она смотрела на своего оторопевшего ухажера большими невинными светло-карими глазами и восторженно улыбалась. Биллс потупился, пряча лукавую ухмылку.

– Добрый вечер, дорогая, – проглотив ком, произнес Хит, стараясь не думать о стоящей за спиной леди Брайт рыжеволосой женщине с пухлыми губами цвета спелого персика, которые на вкус были подобны нектару Афродиты. – Какая приятная встреча!

Глава 11

Изо всех сил подавляя желание взглянуть на Тесс, он представил Уиломам своего друга.

– Так вы, значит, барристер? – выпив глоток шампанского из бокала, который он держал в руке, спросил лорд Брайт.

– Солиситор, сэр, – с мягкой улыбкой поправил его Биллс.

Леди Брайт окинула его пытливым взглядом с головы до ног и промолвила:

– Вам, должно быть, не часто доводится бывать на таких балах. – В голосе ее ощущалась плохо скрытая издевка.

– Быть здесь – большая честь для меня, – невозмутимо сказал Биллс, но по скулам у него забегали желваки.

– Вы сегодня чудесно выглядите, дорогая! – польстил Пенелопе Хит, стремясь разрядить напряжение, повисшее в воздухе.

– Благодарю вас, сэр! – покраснев, ответила девушка.

– Вы позволите мне пригласить вас на танец? – спросил он.

Пенелопа вопросительно посмотрела на мать и, заручившись ее одобрительным кивком, пролепетала:

– Разумеется, сэр! Это будет замечательно.

Биллс попытался было ускользнуть под шумок, но Хит схватил его за локоть и произнес:

– Мы с мистером Смитом старинные приятели.

– Еще со времен нашей учебы в юридической школе, – уточнил с улыбкой Биллс, переминаясь с ноги на ногу.

– Как это славно! – сказала Пенелопа, сделав глоток лимонада. Взгляд ее при этом, однако, рассеянно блуждал по залу. – Очевидно, вы оба являетесь членами какого-нибудь клуба?

– Мы с мистером Бартлеттом вращаемся в разных кругах, – ответил Биллс. – И вообще придерживаемся различных точек зрения на свою роль в этом мире.

Глаза Пенелопы едва не вылезли из орбит от удивления.

– Выходит, вы теперь встречаетесь не так часто, как прежде? – спросила она.

– Да, но это не мешает нам оставаться добрыми друзьями, – сказал Хит, сверля ее взглядом. – В наших отношениях ничто не изменилось и вряд ли когда-нибудь изменится. – Он повернулся лицом к лорду и леди Брайт и добавил: – В настоящее время мистер Смит помогает мне расследовать дело вашего кузена Белингтона.

Леди Брайт взглянула на Биллса совершенно другими глазами.

– В самом деле? – спросила она, обмахиваясь изящным черным веером. – Рада это слышать. Так вы тоже служите под началом генерального стряпчего?

– Я помогаю ему в исключительных случаях, если он просит меня дать консультацию либо оказать ему содействие, – важно промолвил Биллс.

Супруги Уилом переменились в лице и немного смягчились.

– Ну и насколько вы уже продвинулись в данном случае? – спросила леди Брайт. – Вам удалось уличить в мошенничестве эту Иезавель?

– Сбор доказательств – дело тонкое, – спокойно ответил ей Хит, пропустив мимо ушей обидный ярлык, который она навесила на Тесс. – Оно требует осторожности, особенно в том случае, если мы хотим защитить людей, выдвинувших обвинение.

– Разумеется, нам должна быть обеспечена безопасность! – воскликнула леди Брайт. – Как жаль, что нельзя просто взять и надолго упрятать в тюрьму эту негодницу!

Биллс огляделся по сторонам и негромко произнес:

– Я бы рекомендовал вам, уважаемая леди Брайт, воздержаться от ничем не подкрепленных обвинений, равно как и от опрометчивых оскорблений подозреваемой. Это чревато для вас риском запятнать свою репутацию и даже лишиться состояния.

– Состояния? – побледнев, переспросила матрона. – Такого пассажа я не ожидала. Но разве такое возможно?

– Не волнуйтесь, мама! – взяв ее за руку, сказала Пенелопа. – Мистер Бартлетт обо всем позаботится.

– Несомненно, я сделаю все, что возможно, – подтвердил Хит.

– Чего бы это ему ни стоило, – добавил без тени иронии Биллс.

Хит ожег его пламенным взглядом.

– Разве я не прав? – Биллс недоуменно пожал плечами, но в глазах его плясали чертики. Он явно намекал на то, что первую жертву Хит уже положил на алтарь служения своей будущей теще, отказавшись от общения на балу с Тесс. – Должен предупредить вас, лорд и леди Брайт, что находящаяся в центре нашего расследования особа непременно объявится сегодня здесь.

– Этого не может быть! – воскликнула леди Брайт. – Да как она посмеет?! Какую же наглость нужно иметь, чтобы после всего, что она сделала, объявиться в свете! Это неслыханная дерзость!

– Успокойтесь, мама! – сказала ей дочь. – Вам вредно волноваться.

– Мы должны непременно отсюда уехать! – заявила леди Брайт.

Лорду Брайту такое требование пришлось не по нраву.

– Но ведь это большой бал, здесь сотни гостей. И вряд ли…

– Нет, я не перенесу даже мимолетной встречи с этой Иезавелью! – простонала его супруга. – Умоляю вас, милорд!

Лорд Брайт сдался и вскинул вверх руки.

– Да, пожалуй, я был не прав. Вам с Пенелопой лучше покинуть этот зал. Доченька, проводи мамочку домой! – сказал он.

– Не будь эгоистом, Уилбор! – с укором воскликнула его супруга, видя, что девушка сильно огорчена тем, что будет вынуждена уйти с бала, которого она так ожидала, и лишится возможности потанцевать и повеселиться.

– Я дал слово Уолуорту сыграть с ним в карты, дорогая, – заявил лорд Брайт, побагровев. – К тому же мне эта женщина безразлична, я не склонен впадать в истерику из-за пустяков в отличие от тебя, милая. Не вижу причин, чтобы лишать себя чудесного вечера.

Ноздри носа леди Брайт затрепетали.

– А разве мое общество уже не доставляет тебе радости? – спросила она, прищурившись.

– Ты выпьешь успокаивающих капель и ляжешь спать, – болезненно поморщившись, ответил ей муж. – Ты постоянно упрекаешь меня в том, что я пью один. А здесь я наконец-то смогу выпить шампанского в кругу своих приятелей. Скажи на милость, как я могу развлечься дома?

Он произнес эти слова с такой тоской, что Хит отвернулся, почувствовав искреннюю жалость к этому пожилому человеку, лишенному простых человеческих радостей.