Сари Робинс - В сетях обольщения

Вот контрданс или быстрый хороводный шотландский танец – совсем другой коленкор. И скорее всего именно на него и пригласит ее Хит, чтобы не давать ей повода для ненужных иллюзий. Нужно отдать ему должное – он по-настоящему привлекателен и знает в поцелуях толк. Однако если подумать об этом трезво, то какое удовольствие танцевать с мужчиной, который выше всего ставит свою репутацию и правила приличия?

Следовательно, они станцуют только один танец, изящно, сдержанно и держась друг от друга на расстоянии.

Интересно, хорош ли Хит как танцор? Он высок ростом, подтянут и грациозен в движениях, следовательно, танцор он, должно быть, умелый. И наверняка великолепный любовник!

От этой кощунственной мысли Тесс даже раскрыла рот.

Взглянув на свое раскрасневшееся бесстыдное лицо в зеркало, она облизнула губы, наморщила лоб и попыталась остудить свой пыл воспоминанием о том, что он почти обручен.

Любопытно, будет ли присутствовать на балу его предполагаемая невеста мисс Пенелопа Уилом? Задавшись этим вопросом, Тесс внезапно ощутила беспричинную ненависть к этой особе. Ведь абсолютно ясно, что Хит не женится на ней самой. Так отчего же ему не жениться на этой очаровательной английской розе? И тем самым обеспечить себе счастливую супружескую жизнь и успешную карьеру?

Такой шанс судьба дарит один раз и далеко не каждому. Тесс это знала по собственному горькому опыту. Все ее девичьи мечты испарились, как утренний туман. И теперь она уже не питала никаких иллюзий об окружающей ее суровой реальности, потому что не хотела снова страдать от разочарования.

Беда заключалась лишь в том, что ей не удавалось думать здраво о Хите, и чем больше она старалась разобраться в своих чувствах и мыслях, тем сильнее запутывалась в них. Он оказывал на нее какое-то магическое воздействие и мешал ей сосредоточиться на выполнении разведывательного задания. Вместо того чтобы думать исключительно о графине, она то и дело вспоминала Хита Бартлетта с его мужскими достоинствами. От всего этого легко можно было получить новый приступ мигрени! Она потерла пальцами виски.

– Не слишком ли туго заплела я вам косы, мадам? – спросила Анна.

– Нет, все в порядке, – ответила Тесс, опуская руку.

– Тогда с прической покончено, вы смотритесь обворожительно, миссис Голдинг!

– Спасибо, Анна! – Она взглянула на золотистую корону волос у себя на голове и осталась ею вполне довольна. Особенно милыми ей показались завитки, пущенные вдоль висков, и жемчужные нити, искусно вплетенные в косички.

– Позвольте мне дать вам один совет, мадам! – сказала служанка. – Вам очень идет такая прическа, она вас делает похожей на принцессу. Почему бы вам не носить ее почаще?

Тесс встала со стула и сказала, сделав строгое лицо:

– В этом нет особой нужды, ведь я много работаю.

– Из этого не следует, что вам не нужно стремиться прекрасно выглядеть, мадам. Моя мама говорит, что вам необходимо блистать ежедневно.

Тесс не смогла сдержать улыбку при этих ее словах.

– То же самое она говорила и моей матушке!

Внезапно ей живо представилось, как ее мать позирует обнаженной рисующему ее отцу Хита, и она помрачнела.

Почему ее мать обрушилась на нее с упреками и беспочвенными обвинениями, когда ее супружеская жизнь стала давать трещины? Ведь ее собственный брак был далеко не безупречным! Лучше бы она задумалась о собственных ошибках и покаялась в своих грехах! Тесс тяжело вздохнула.

– Вы наденете свое алмазное колье с цветком, мадам? – спросила Анна.

Тесс тряхнула головой, отгоняя несвоевременные мысли, и переспросила:

– Алмазное колье с цветком?

Драгоценные украшения она не надевала уже целую вечность. Это колье ей подарили родители ко дню ее помолвки с Квентином. Ах, как же она тогда была счастлива! И как горько вскоре разочаровалась в своем избраннике! Он повел ее не на вершину радости, а увлек за собой в пропасть крушения всех ее надежд.

Тесс снова посмотрелась в зеркало и не узнала в своем отражении ту наивную девчонку, мечтавшую о безоблачном замужестве. Теперь на нее пристально смотрела голубоглазая и рыжеволосая зрелая женщина, успевшая хлебнуть лиха. Наверняка и Хит заметил, как сильно она переменилась.

Она стряхнула несвоевременную грусть и вошла в туалетную комнату, где в резном ларце хранились ее драгоценности. Ожерелье с кулоном в форме цветка показалось ей чересчур роскошным для сегодняшнего бала и малоподходящим для ее платья цвета аквамарина из муслина с цветочками, вышитыми по краю ворота.

– Почему бы вам не надеть ожерелье с птичкой? – спросила Анна. – То, что находится в темно-синей сумочке, лежащей в ящике комода?

– Нет, то ожерелье к этому платью не подойдет, – досадливо поморщившись, ответила Тесс, расстроенная уже тем, что служанке известно, где находятся драгоценности Джорджа Белингтона. – Пожалуй, я лучше надену колье с цветком.

– Вы сделали правильный выбор! – воскликнула Анна. – Разрешите помочь вам его надеть. Жаль, что вы не носите платья с глубоким декольте, мадам! Вам не надо стесняться своих дамских прелестей. Большинство современных женщин не задумываясь демонстрируют их при любом удобном случае.

– Что за глупости ты говоришь, Анна? – одернула служанку Тесс, непроизвольно расправляя плечи и рассматривая колье на своем бюсте. – Мне следует заботиться о своей репутации и не позволять себе вольностей. Я и без того оделась сегодня слишком смело. Может быть, мне лучше обойтись без украшений?

– Я так не думаю, мадам. Вы смотритесь вполне прилично. Поверьте, в вашем облике нет ничего непристойного. Это колье вас только украшает. Светские львицы умрут от зависти!

Комплимент Анны поднял Тесс настроение. Она обернулась и, обняв служанку, воскликнула:

– Спасибо тебе, Анна!

– Желаю вам хорошо повеселиться, мадам, – сказала девушка, смутившись. – Вы давно уже не бывали на балах. Покажите всем этим щеголям, из какого теста вы сделаны. И если какому-нибудь джентльмену повезет, он, возможно, удостоится вашего благоволения.

Стоя на верхней площадке высокой лестницы, Хит напряженно всматривался в разноцветное море шелков, муслина, кружев и парчи, пытаясь разглядеть в нем знакомую златокудрую головку. От густой толпы приглашенных на бал исходил насыщенный аромат духов, и в этой смеси запахов розы, мускуса, мяты, гвоздики, фиалки и лилии он старался учуять струю запаха лаванды.

– Где же она? – пробормотал он.

Стоявший рядом с ним Биллс приложил к глазу монокль и произнес:

– Она в дальнем углу зала.

Хит поверил ему на слово и, обернувшись, спросил:

– Ты пойдешь к ней вместе со мной?