Ли Бристол - Если ты со мной

Лорел не знала, то ли плакать, то ли смеяться. Ее глубоко тронула забота Кэролайн. Лорел подошла к ней, взяла ее руки в свои.

— Не волнуйся, милая, — ласково сказала она, — все, что меня интересует в Тейте, — это его деньги. Я знаю, что делаю.

Однако слова Лорел лишь усилили беспокойство кузины.

— Но, Лорел, ты же не станешь…

— Тсс… — Лорел сжала руки кузины. — Я все предусмотрела. — Она поцеловала Кэролайн в щеку. — Иди спать и ни о чем не думай. А утром спросишь тетю Софи про кружево, ладно?

Кэролайн через силу улыбнулась, еле слышно пожелала Лорел сладких снов и вышла из комнаты. Страх не давал ей покоя. Она бродила по дому, мучительно размышляя. Потом вернулась к себе, села за письменный стол, вынула из ящика бумагу и перо и написала:

"Дорогой Питер,

Я никогда не вмешиваюсь в чужие дела, но, поскольку вы давний друг нашей семьи и хорошо относитесь к Лорел, я решила к вам обратиться. Моя просьба продиктована глубочайшей любовью к кузине и тревогой за ее судьбу. Быть может, я ошибаюсь, но меня тревожит этот приезжий, мистер Сет Тейт".

Глава 8

Субботнее утро выдалось прохладным и ясным. Измученные зноем и духотой, люди радовались перемене погоды. Сет нанял экипаж и заехал за Лорел около девяти часов. Скачки начинались задолго до полудня, чтобы палящее солнце не вымотало лошадей, а заодно и зрителей.

Лорел ждала Сета на веранде. Накануне, да и сегодня чуть ли не с самого рассвета, она выслушивала причитания Софи, твердившей, что неприлично появляться с джентльменом одной без сопровождения. Наконец она не выдержала и сбежала на веранду. Иначе и Сету пришлось бы выслушивать тетушкины нравоучения.

Еще не зная, что Лорел собралась появиться на бегах без сопровождения, тетушка употребила весь свой опыт в портновском деле, сооружая платье для Лорел и, надо сказать, постаралась не зря. Бордовое платье, окантованное золотой и черной тесьмой в знак траура и еще потому, что другой не нашлось, выглядело просто великолепно.

Софи отыскала лучшую шляпку Лорел, а Кэролайн — золотистое кашне, которое валялось в старом сундуке на чердаке. Тесьма от него украсила зонтик Лорел и лиловые перчатки. Поглядевшись в зеркало, Лорел не узнала себя — на нее смотрела яркая, привлекательная женщина. Она вспомнила о своем скромном траурном платье и загрустила. Лорел не носила красивых нарядов со дня своего венчания. И теперь, видя, как оттеняют кожу сочные цвета, а золотистая шляпка придает блеск глазам, вспомнила детство. Тогда самым главным в жизни была красота.

Лорел, едва заслышав шум приближающегося экипажа сбежала по лестнице. Сет уже вышел и, торопливо сняв шляпу, оглядел Лорел с головы до ног с восхищенной улыбкой. Тут она снова почувствовала, как приятно быть привлекательной.

— Ну что, мэм, разве вы не прекрасны? Так вы мне нравитесь гораздо больше.

Лорел даже не взглянула на Сета.

— Прежде в жокей-клубе собирались избранные люди. Давайте поспешим, пока тетя Софи не заметила вас.

Сет притворился удивленным:

— Надеюсь, вы не хотите обмануть тетю? Вряд ли она одобрит, что вы едете одна с мужчиной?

— Она обращается со мной как с юной девушкой, у которой впервые появился поклонник, — нетерпеливо ответила Лорел. — Так что, если не хотите, чтобы нас сопровождала добродетельная наставница, помогите мне скорее сесть в коляску.

Сет тихо рассмеялся и усадил Лорел, однако успокоилась она, лишь когда дом остался далеко позади. Чопорная, немного смешная тетя Софи возражала не только против того, что Лорел ехала одна с мужчиной. Дело в том, что жокей-клуб давно перестал быть фешенебельным местом. Тетя не раз сокрушалась, что туда проникли янки, сделавшие деньги на войне, авантюристы и бездельники, надеявшиеся разбогатеть. Молодая леди могла себе позволить посетить клуб в сопровождении мужа или родственника, но никак не в компании малознакомого мужчины. Кто знает, что может с ней случиться, в какую она попадет беду без надежного спутника или хотя бы старой дамы? Софи умоляла ее взять с собой Питера, но Лорел категорически отказалась. Его присутствие, так же как и присутствие тети, могло бы помешать Сету играть, а он должен выиграть, иначе поездка в клуб не имела бы никакого смысла.

— Мне было нелегко достать вам приглашение, мистер Тейт, — сказала Лорел через некоторое время. — Пока я могу проводить вас всюду как своего знакомого, но попасть в избранные круги мне будет гораздо сложнее.

Сет расплылся в веселой улыбке:

— Что вы, мисс Лорел, не сомневаюсь, что вы можете все, если захотите. Тем не менее я вам очень признателен.

— Надеюсь. Ведь теперь моя репутация под угрозой,

— Да, я знаю, как много это для вас значит!

Хотя выражение его лица было торжественным, в голосе слышалась насмешка, и Лорел это злило.

— Вас представят полковнику Боутрайту, — холодно произнесла она. — Он был близким другом моего дяди, и когда я сказала, что у меня есть друг, приехавший из другого города…

— Богатый друг?

— Да. Это очень помогло, — призналась Лорел. — Представители многих почтенных семей давно не могут себе позволить делать ставки и ходят в клуб, просто чтобы вспомнить былое. Теперь в клуб пускают даже янки. Иначе он разорится.

— Если они достаточно богаты? Лорел нахмурилась.

— Не понимаю, что вас так забавляет, мистер Тейт. Ваши деньги позволят вам стать игроком, но не сделают вас членом жокей-клуба. Спросите об этом любого богатого янки.

Лорел с трудом сдерживала гнев. Ей было досадно, что она защищает репутацию заведения, на которое ей в общем-то наплевать. Почему ей все время хочется возражать Сету по любому поводу? Она перевела дух и продолжила уже более спокойным тоном:

— Полагаю, многие представители деловых кругов Чарлстона будут сегодня на скачках — хозяева лесопилок и разработчики месторождений, судовладельцы и многие им подобные.

— Настоящие толстосумы, да?

Снова его насмешливый тон вывел Лорел из себя.

— Вы очень дурно воспитаны! Это не игра в покер! Это скачки! Спорт королей!

Сет с усмешкой покачал головой:

— Нельзя все принимать всерьез! Там, где я жил, чтобы устроить бега, нужны старт, финиш и шляпа, в которую бросают деньги.

Лорел высокомерно улыбнулась:

— Здесь многое вам покажется необычным. Конечно, не то что в прежние времена. Их я уже не застала, только слышала, каким был жокей-клуб до войны. Тогда скачки посещали самые именитые семейства Чарлстона, в чьих жилах текла голубая кровь. В то время мне ни за что не удалось бы ввести вас в их общество, как бы богаты вы ни были.

— В таком случае мне повезло, что времена изменились.