Джейн Фэйзер - Порочные привычки мужа

Наконец Гревилл отпустил ее и поднял голову. Глубоко вздохнув, он провел пальцем по распухшим губам Аурелии, и в его серых глазах появилась печальная улыбка.

— О Боже, — пробормотал он. — Кажется, мне будет очень трудно оставаться настолько объективным, насколько это требуется в данном деле.

Аурелия отступила назад, опустив руки, и тоже сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Она не просто не была готова к нахлынувшему физическому возбуждению — она вообще не могла припомнить подобных ощущений в своей жизни.

— Если мы хотим, чтобы наш романтический интерес выглядел убедительно, вероятно, не нужно стремиться к чрезмерному беспристрастию, — сумела она выговорить.

— Вероятно, — согласился Гревилл, едва заметно нахмурившись. Он стоял неподвижно, не отрывая взгляда от ее лица, но на этот раз у Аурелии возникло приводящее в замешательство чувство, что он ее толком не видит.

— В чем дело? — невольно спросила она. Гревилл усилием воли вернулся назад в комнату.

— Ни в чем… совершенно ни в чем. Вам нужно немного поспать. Уже поздно.

— Да, — согласилась Аурелия, направившись к двери. — К восьми утра я спущусь вниз.

Проснувшись солнечным утром под пение птиц, Аурелия быстро оделась и спустилась вниз, чтобы услышать от Мэри, что мастер Гревилл уже позавтракал и вышел из дома. Пришлось есть в одиночестве, чтобы через полчаса быть полностью готовой к отъезду.

Гревилл, одетый в наряд фермера, появился в гостиной через двадцать минут.

— Ваш саквояж уже в двуколке, так что поспешите. Аурелия кинула на него раздраженный взгляд и вышла.

Десять минут спустя она уже сидела в двуколке, едущей обратно в Барнет.

— Вы уже продумали свою историю? — спросил Гревилл, поворачивая на дорогу.

— Да. Мы случайно встретились в Бристоле, куда вы приехали по семейным делам, а я присматривала за тетушкой. Нас уже представили друг другу в Лондоне, поэтому мы, вполне естественно, проводили какое-то время вместе, — отрапортовала Аурелия. — И, разумеется, при таких обстоятельствах вполне понятно, что вы нанесете мне визит на Кавендиш-сквер сразу же после возвращения в Лондон.

Гревилл кивнул, но ничего не сказал, так что остаток пути они проехали в молчании. На постоялом дворе Гревилл вернул двуколку хозяину и пошел договариваться насчет кареты, в которой Аурелия вернется в Лондон.

— Я увижусь с вами завтра?

— Ждите меня еще до полудня. — Он поцеловал ее руку, слегка сжал ее и отпустил.

— Хорошо. — Аурелия забралась в карету, и Гревилл, захлопнув дверцу, велел кучеру трогать. Тот щелкнул кнутом, и карета загрохотала, выезжая со двора.

Аурелия сидела в полумраке раскачивающейся кареты и рассеянно поглаживала руку, все еще чувствуя сомкнувшиеся на ней пальцы.

Аурелия добралась до Кавендиш-сквер к шести часам вечера. В пустом холле горела только одна лампа у лестницы, и в доме было тихо.

— Моркомб, — позвала Аурелия, бросая саквояж на паркетный пол. — Моркомб… есть тут кто-нибудь?

Дверь в дальнем конце холла открылась, на пол упал приветливый луч света. Моркомб зашаркал своими ковровыми тапками ей навстречу.

— Эй… что тут происходит? О, это вы, вон что. Вернулись без всякого предупреждения.

Аурелия покачала головой. Пусть сама она и изменилась, но больше ничего не меняется. Аурелия вошла в гостиную и остановилась в дверях, дрожа от холода. Пока ее не было, никто не разжигал здесь огонь в камине.

— Я набрал ведерко горячих углей, миледи. — Через холл бежал Джемми с медным ведерком для угля. — Я быстренько разожгу огонь, мэм. — Он поспешил к остывшему камину, и через несколько минут в нем уже полыхало пламя. Джемми зажег свечу, поставил ее в подсвечник на каминной полке и опустил шторы. — Хорошо, что вы вернулись, мэм. Эстер уже пошла наверх, в вашу спальню.

— Превосходно. Спасибо, Джемми. Возвращайся к своему ужину. — Аурелия подошла к буфету и налила себе бокал хереса, чтобы взять его наверх.

Эстер опустила шторы в ее спальне и сейчас возилась с камином. Когда Аурелия вошла, она подняла голову.

— О, мэм, мы вас сегодня не ждали.

— Конечно, нет, — улыбнулась, Аурелия. — В конце концов, я же не прислала вам записку. — Она сняла накидку, отметив, какой та стала грязной после пяти дней постоянной носки в более суровой обстановке, чем обычно. Вытащила шпильки из шляпки и скорчила гримасу своему отражению в зеркале. Все кудряшки пропали. Она выглядит настоящим пугалом и пока не готова ни морально, ни физически к резкому возвращению обратно в мир. Ей требуется спокойный вечер, крепкий ночной сон — и только тогда она отправится на Маунт-стрит, чтобы встретиться с дочерью.

«Благоразумие — вот основная часть доблести», — подумала Аурелия и попросила Эстер принести наверх ванну.

— Искупавшись, я съем легкий ужин в гостиной. Попроси мисс Эйду сварить для меня яйцо пашот или приготовить что-нибудь несложное.

— Да, мэм. — Эстер торопливо вышла. Аурелия начала раздеваться, прихлебывая херес.

На следующее утро она проснулась рано и сразу позвонила, чтобы пришла Эстер.

Через полчаса Аурелия уже торопливо шагала по утреннему холодку в сторону Маунт-стрит. Едва она дошла до крыльца, входная дверь распахнулась, и на ступенях появился жилистый мужчина в шинели и низко надвинутой на лоб фуражке.

— Как, леди Фарнем! Что привело вас сюда в такую рань? — Он вежливо снял фуражку.

— Меня не было в городе, Лестер, я вернулась только вчера вечером. — Корнелия всегда говорила с Лестере как о правой руке Гарри, его адъютанте. Наверняка Гарри мало что делал в теневой части своей жизни без помощи Лестера.

— Ах, вот оно что! Могу поспорить, вы пришли повидаться с маленькой мисс. Она тоже будет очень рада видеть вас, мэм. — Лестер отступил назад, придерживая дверь.

— Мне не терпится скорее ее увидеть, — улыбнулась Аурелия. — Однако вы что-то тоже рановато на ногах.

— Да, — безмятежно согласился он, надевая фуражку. — Хорошего вам дня, леди Фарнем. — Он быстро сбежал с крыльца и исчез, словно улица его проглотила.

Аурелия, улыбаясь, покачала головой. Лестер никогда не раскрывал свои карты. Только Гарри знал, что у того на уме. Но поскольку это касалось Гарри, все происходило именно так, как и должно было происходить.

— Доброе утро, леди Фарнем. Приношу свои извинения, я не слышал дверного молотка. — Дворецкий торопливо шел через холл, на ходу застегивая жилет. — Я не ждал таких ранних посетителей.

— Я знаю, что пришла непривычно рано, но я вернулась в город только вчера вечером и очень хочу поскорее увидеться с Фрэнни.