Марлен Сьюзон - Полночная невеста

«Будь я проклят, – подумал Джером, – если соглашусь всю оставшуюся жизнь именоваться рогоносцем».

Нет, Эмили Хекстабл – вот самая подходящая жена для мужчины, высоко ценящего свою честь. Они почти обручены, хотя он пока не делал ей предложения. Ну так вскоре сделает.

А Рейчел пусть дурачит других, он-то знает, куда ведет эта неземная красота.

Но испытания его отнюдь не закончились. Он старался изо всех сил, но за обедом голова его сама собой поворачивалась в сторону Рейчел, он изображал полное отсутствие интереса, а уши его как будто отрастали, чтобы лучше слышать, что она там говорит на другом конце стола. После обеда в гостиной герцог удерживался как можно дальше от девушки, но его глаза против его воли устремлялись вслед за ней. В общем, Джером жил в постоянном разладе с самим собой.

Мысли о будущем вселяли в него смутную тревогу. Почему-то теперь перспектива получить Эмили в жены казалась ему такой же неаппетитной, постной и неуместной, как жидкая овсянка среди роскошного пира.

В поисках укромного уголка, где он мог бы остаться наедине со своими мыслями, Джером отправился в сад. Он надеялся, что высокая изгородь надежно скроет его от любопытных глаз. Так и случилось, но оказалось, что не только он искал уединения. Между кустами комично вышагивал лорд Феликс, разодетый в пурпурный атласный камзол, панталоны и такого же цвета шляпу с пышным плюмажем. Маркиз, кто бы мог подумать, репетировал речь!

– О! Ваша светлость, – подлетел он к герцогу, сияя лучезарной улыбкой. – Располагайтесь. Не смущайтесь. Вы так кстати!

«Вот индюк! – с тоской подумал Джером. – Но чем он здесь занят?»

Неприязнь Рейчел к лорду Феликсу была столь очевидной, что Джером только подивился, бывают же такие глупцы на свете. И ведь как уверен в себе. Интересно, как он поступит, если Рейчел откажет. Хотя «если» тут неуместно. Она откажет непременно. Способен ли этот болтун вообще что-нибудь чувствовать, кроме вкуса еды, разумеется.

– Зачем вам жениться? – спросил герцог. Феликс посмотрел на него, выпучив и без того круглые глаза.

– Помилуйте, ваша светлость, достаточно только взглянуть на нее. На свете нет женщины, красивее леди Рейчел. Клянусь, вы не сможете назвать ни одной равной ей.

Тут он был абсолютно прав, Джером и пытаться бы не стал.

– Ее тетя с дядей меня уже благословили, – добавил Феликс, – так что разговор с Рейчел пустая формальность.

Джером усмехнулся, впрочем, едва заметно. Бедное чучело, какое ему предстоит разочарование.

– Но я хочу все сделать как положено, – сказал Феликс. – Вот я тут записал... свою речь и выучил ее наизусть. Когда я нервничаю, то иногда путаю слова... Язык, знаете ли, заплетается.

– Но ведь ваш разговор – пустая формальность, стоило ли так мучиться?

– Ничего не могу с собой поделать. Я люблю, чтобы все было красиво. Представьте только. Я стою вот так, – он принял замысловатую позу, – она – там, я говорю, она краснеет. Я такой нарядный, обратите внимание на цвет. Какая сцена, а?!

«Замечательный идиот, – устало подумал Джером, – может быть, он когда-нибудь замолчит?»

Но не тут-то было.

– Позвольте мне прочитать свой опус. Я буду чрезвычайно признателен, если вы выскажете ваше мнение.

Джером был готов на что угодно, только бы этот напыщенный хвастун исчез.

С каким-то особенно нелепым вывертом Феликс снял шляпу с пером и приложил ее к груди, затем, отвесив вычурный поклон, произнес:

– Не сделаете ли вы мне честь стать моей женой? Вы... вы...

Он запнулся и торопливо заглянул в листок, который держал в руках. Затем, вновь вернув на лицо сладчайшую улыбку, продолжал:

– Вы сделаете меня счастливейшим из смертных. Маркиз выжидательно посмотрел на Джерома. Черт возьми, он, что, ожидал аплодисментов!

– Это все?

– Да! Не правда ли, красноречиво?

– А главное – очень оригинально, – без всякого выражения сказал Джером.

На лбу Феликса появилась обеспокоенная морщинка:

– Может быть, лучше покороче? Просто спросить: «Не сделаете ли вы меня самым счастливым из смертных?» Такие минуты женщины помнят всю свою жизнь. Они, конечно, глупы, но очень романтичны;

Я старался, чтобы было попроще, но красиво. Разумеется, пришлось истратить уйму времени, но зато как звучит – «счастливейшим из смертных»!

Феликс посмотрел на свои ноги в обтягивающих шелковых чулках и с досадой произнес:

– Наверное, я должен встать на колени. Но это ужасно! Я совершенно не выношу, когда мои чулки испачканы. А ведь это непременно случится, если – на колени. Надеюсь, леди Рейчел не обидится на меня. – Голос его приобрел какие-то плаксивые интонации.

– А вдруг она вам откажет? – не удержался Джером.

– Откажет?! Мне?! – Маркиз даже взвизгнул от негодования при мысли, что кто-то может его отвергнуть. – Что за ерунда?! Она будет без ума от счастья получить от меня предложение. И почему вам пришло в голову, что она посмеет мне отказать? Кажется, леди Рейчел для женщины даже слишком умна.

Джером не стал говорить ему, что именно поэтому и думает, что Рейчел откажет.

Рейчел выглядела несколько испуганной, когда лорд Феликс неожиданно предстал перед ней после обеда. Его пурпурный атласный камзол был богато расшит золотой тесьмой, а запах мускуса исходил из каждой складки. У Рейчел защекотало в носу, и она с трудом удержалась от того, чтобы не чихнуть.

По счастью, в этот самый момент подошла тетя София поприветствовать дорогого гостя, и Рейчел, воспользовавшись моментом, извинилась и направилась к дяде Альфреду. Тот стоял в другом конце комнаты и разговаривал с герцогом и женой мистера Арчера.

– Вы слышали, что Люсинда Квинси выходит замуж? – услышала Рейчел слова дяди.

Рейчел очень нравилась Люсинда, прелестная, застенчивая девушка шестнадцати лет, которая жила со своим опекуном в замке на западе от Уингейт-Холла.

– Выходит замуж? За кого? – Рейчел была очень удивлена. – Она даже не была помолвлена!

– За Филиппа Рутлега. Рейчел не поверила:

– Не может быть! Люсинда просто ненавидит Рутлега!

София возникла рядом, как всегда, неслышно.

– Люсинда ни за что не вышла бы за него замуж по своей воле, – возмущалась Рейчел. – Кто же не знает, что Рутлег – распутник и подлец. Тетя София холодно сказала:

– Тогда зачем эта глупышка провела с ним ночь? Теперь у нее нет иного выхода. Или замуж, или в монастырь от позора.

– Люсинда не могла так поступить, – сказала Рейчел. – Это чья-то грязная сплетня.

– Да нет, дорогая моя, – вмешалась госпожа Арчер. – Говорят, Рутлег насильно увез ее. Он, конечно, знал заранее, что иначе она ни за что не согласится стать его женой.