Кэтрин Харт - Сладостная ярость

Трэвис опять отогнал от себя праздные мысли, уводящие его на опасную тропу, и подивился тому, что с ним происходит. Он постоянно только и думает о Сэм и не может обуздать свое желание. Сегодня это случилось не в первый раз и, конечно, не в последний, но это начинало все больше и больше его тревожить. Силы ада! Одна только мысль о ее нежном обнаженном теле заставила Трэвиса утирать пот со лба, а брюки вдруг становились угрожающе тесными.

Он постоянно напоминал себе о разнице в их возрасте, о том, что Сэм преступница, его арестантка. Кроме того, она презирала его и не скрывала этого. И все же всем своим существом Трэвис желал ее и мучился оттого, что мужчины, вроде Лу Сприта, пожирали ее глазами. Он не хотел, чтобы другие улыбались ей, не хотел, чтобы она улыбалась им в ответ.

Особенно он страдал, если кто-то из мужчин прикасался к ней.

Помимо его воли Сэм очень быстро стала его навязчивой идеей. Трэвис опасался, что скоро он совсем потеряет из-за нее голову, и не знал, что делать, что предпринять, чтобы предотвратить эту опасность.

Когда среди гуляющих появился молодой помощник Трэвиса Чес Браун под руку с хорошенькой молодой блондинкой, Сэм быстро поняла, как одинока эта женщина. По какой-то причине, абсолютно неясной для Сэм, ни одна из прихожанок не желала общаться с мисс Уинфроу. Даже Элси, которую Сэм считала исключительно справедливой женщиной, держалась от нее подальше. Некоторые мужчины нехотя кивнули и затем поспешно возобновили свою беседу, но большинство делали вид, будто не имеют представления, кто такая эта Молли Уинфроу.

Все это выглядело очень странно, и Сэм стало жаль Чеса и Молли. Тем более что Чес покраснел до ушей и яростно сверкал глазами, как будто бросая вызов обществу, а Молли дергала его за руку и лихорадочно шептала что-то ему на ухо. Неизвестно, что она ему говорила, но при каждом слове Чес энергично тряс головой. Молча он повел свою даму к столу с закусками и положил угощение на тарелку. Потом, окинув взглядом собравшихся, он повел Молли к тому самому столу, за которым сидели Сэм и Лу.

— У вас не занято? — воинственно произнес Чес, бросая на Лу тяжелый взгляд.

Лу равнодушно пожал плечами:

— Нет.

Когда они оба уселись за стол, Чес обратился к Сэм:

— Привет, Сэм. Как дела? Сэм усмехнулась:

— Чес, только не рассказывай, что Кинкейд еще не сообщил тебе, как я пыталась этой ночью сбежать от него. Черт, держу пари; весь город узнал об этом в течение часа.

— Это верно, — кротко признался Лу. — Мы просто не хотим поднимать из-за этого большой шум.

— Чес, — сказала Сэм, немного подавшись вперед, — разве ты не хочешь познакомить меня с твоей дамой? — За эту невинную просьбу она получила тычок в бок и мрачный взгляд Лу. Чес тоже посмотрел на нее как-то странно.

Чес явно не мог понять, шутит Сэм или говорит серьезно. Решив, что она говорит серьезно, он обрадовался:

— Сэм, позволь мне представить тебе Молли Уинфроу. Молли, это Сэм, то есть Саманта Даунинг.

— Рада познакомиться с вами, Молли, — Сэм улыбнулась от всей души.

Как ни странно, Молли не проявила такой же доброжелательности, словно все еще не знала, как ей следовало себя вести. У Сэм даже промелькнула мысль, что она, должно быть, не желает общаться с арестанткой и, как и остальные, не прочь унизить ее. Но тут Молли покачала головой и сказала с печальным вздохом:

— Мисс Даунинг, я вижу, вы не имеете представления о том, кто я такая и почему никто не хочет иметь со мной дела. Я, милочка, служу в «Серебряном самородке». Я проститутка.

Сэм и глазом не моргнула при этом откровенном признании, хотя Чеса передернуло, а Лу громко зарычал. К изумлению Молли, Сэм улыбнулась еще шире:

— А я бандитка. Вот теперь и прикиньте, кто из нас первым попадет в ад.

При этих словах Молли оживилась, отчего ее лицо еще больше похорошело. Лу громко расхохотался и шлепнул себя по ноге в полном восторге. Чес вздохнул с облегчением и наградил Сэм благодарной улыбкой. Однако радость его оказалась преждевременной, потому что в этот момент к их столику подошел Трэвис.

— Чес, можно тебя на минутку? — Под взглядом его прозрачных, как лед, глаз улыбки на всех лицах погасли. — Наедине.

Ничуть не смутившись, Сэм спросила:

— Трэвис, ты знаком с мисс Уинфроу?

Лу укоризненно покачал головой и замычал, ожидая начала грандиозного скандала. Но Трэвис удивил всех своим весьма учтивым ответом:

— Я давно знаком с мисс Уинфроу, Сэм. — Обратившись к Молли, он сказал: — Добрый день, Молли. Рад тебя видеть.

— Добрый день, начальник, — пробормотала Молли, втягивая голову в плечи от смущения.

Следующее замечание Трэвиса относилось к Сэм и сопровождалось особенно пронзительным взглядом:

— Сэм, мне кажется, тебя искала Элси. Подозревая, что он затеял, и не собираясь идти у него на поводу, она сделала вид, что не понимает.

— Зачем это ей меня искать? Я уже полдня сижу на одном месте, да и она подходила сюда уже раза четыре, если не больше.

Сэм показалось, что она услышала скрип зубов, когда Трэвис процедил:

— Она хочет поговорить с тобой. Немедленно!

— Ладно, ладно! Не заводись! — Сэм отодвинула стул прежде, чем это сделал Лу. — Молли, мне было приятно познакомиться с вами.

Элси действительно ждала ее, чтобы поговорить с ней. Отведя Сэм в сторону, она прошипела:

— Не смей разговаривать с этой шлюхой! Печально покачав головой, Сэм посмотрела в глаза экономке и спросила:

— Ну и что? Чем она хуже остальных, Элси? И разве она хуже, чем я? Хоть я не особенно внимательно слушала, что сегодня говорилось в церкви, но разве пастор не призывал к прощению? Разве не сам Господь сказал: «Пусть тот, кто без греха, бросит первый камень»? И тогда никто не стал бросать камни, потому что у всех было рыльце в пушку.

Эти слова Сэм слышала не одна Элси, и не одна она опустила голову от стыда. В наступившей тишине Сэм это поняла и густо покраснела, не зная, что еще сказать, но и отступать она не собиралась.

И снова ей на помощь пришла Альма Олдрич:

— Вы совершенно правы, дорогая Саманта. Меня часто огорчает, как быстро мы готовы осудить других, в то время как сами далеко не безгрешны. — С этим словами супруга пастора, расправив плечи, словно генерал на параде, решительно направилась к столику, за которым сидела Молли.

— Это все верно, но и мы не должны купаться в грязи вместе со свиньями, — громко высказалась Берта Мелбурн. — Как говаривал мой отец: «Если пустил к себе в постель собаку, не удивляйся, что проснешься с блохами».

— Ах, — быстро отозвался пастор Олдрич, услышав, что кое-кто поддерживает заявление миссис Мелбурн, — но разве Господь наш Христос, как говорится в Евангелии от Матфея, в главе девятой, стихе тринадцатом, не сказал также: «Я пришел, чтобы покаялись не праведники, а грешники»? И теперь я хочу спросить вас: не должно ли нам, если мы называемся христианами, следовать его примеру? Не лучше ли нам показать нашим падшим братьям и сестрам дорогу к праведности, вместо того чтобы равнодушно отворачиваться от них?