Робин Хэтчер - Время перемен

Бекка потянула ее за подол платья.

— Мама!

— Что, милая?

— Я хочу есть.

Преподобный Арнольд рассмеялся.

— А ведь ваша дочь дело говорит. Я и сам проголодался. Уверен, почтенные дамы города Дэд Хорс в честь праздника приготовили для нас великолепный пир. Не возражаете, миссис Батлер, если я напрошусь в провожатые?

Они направились к месту пикника на лужайке над рекой. Алекс убежал вперед, а Фэй, преподобный Арнольд и Бекка спустились к реке более степенным шагом. Здесь уже стояли наскоро сколоченные из неструганых досок и застеленные скатертями столы. Мужчины стояли разрозненными группами в тени деревьев, курили трубки, разговаривали и смеялись, а женщины тем временем доставали припасы и, перекидываясь веселыми шутками, накрывали импровизированные пиршественные столы.

Фэй сбегала к экипажу Ратледжа и принесла свою корзинку со снедью. Ее радушно встретила Сэди Голд, обняла и поцеловала в щеку, будто всю жизнь была с ней знакома. Взяв Фэй под руку, она подвела ее к группе женщин.

— Уверена, вы видели всех во время службы, миссис Батлер, но я хочу представить вам всех по порядку.

Фэй смутилась. Ей очень хотелось, чтобы женщины городка приняли ее в свою среду и поменьше судачили о ее профессии, как это не раз случалось в прошлом. Раньше это мало волновало Фэй, но не теперь.

Не подозревая о страхах Фэй, Сэди начала процедуру представления.

— Это Клэр О’Коннелл. Клэр работает в ресторане Телфордов. Да ведь вы жили в отеле и должны ее знать. Мэри О’Рурк. У Мэри и ее мужа ферма к югу от города. Это мои дочери. Старшая Рут, затем Наоми, Эстер и Тамара. Сыновья где-то носятся, — Сэди усмехнулась и подмигнула Фэй. — На то они и мальчишки, чтобы вечно лазить по деревьям да рвать штаны.

Такое обилие имен запомнить сразу было нелегко, как Фэй ни старалась, а Сэди тем временем продолжала.

— Это Медж Эшли. Она у нас в городе лучшая портниха. Шьет платья и шляпки, каких не шьют нигде, — Сэди огляделась вокруг. — А где Агнесс? Минуту назад она была здесь. Наверное, ушла к своему ребенку. Познакомитесь с ней позже, миссис Батлер.

Женщины доброжелательно улыбались, кивали и вроде бы не имели ничего против того, что в их ряды затесалась актриса. Ни одного осуждающего, презрительного взгляда, как это не раз случалось в прошлом. Женщинам городка Дэд Хорс, штат Вайоминг, было все равно, каким образом Фэй Батлер зарабатывает себе на хлеб. Определенно, Фэй хотелось пожить здесь подольше. Очень хотелось.

Праздник удался на славу, и этот день обещал стать для Фэй незабываемым.

Алекс нашел родственные души в лице Сэмюэла и Дэвида Голдов. Пресытившись обильным угощением, на которое не поскупились женщины Дэд Хорс, они ловили кузнечиков, забирались на деревья и играли в мяч.

Бекка подружилась с трехлетней Алисой Хорн. Пристроившись на одеяле в тени деревьев, они увлеченно играли с тряпичными куклами. Фэй не могла нарадоваться здоровому румянцу дочери и всякий раз, заслышав звонкий смех Бекки, благодарила Бога за ее выздоровление. Наверное, доктор ошибался, говоря о Слабом здоровье девочки. Глядя на нее сейчас, невозможно было подумать, что пару недель назад она не вставала с постели. Сегодня Фэй безоглядно верила в прекрасное будущее.

Собравшиеся несказанно оживились с прибытием на праздник Герти Дункан. Фэй чуть было не расхохоталась, когда та, подобрав юбки и сверкнув белыми коленями, выпрыгнула из седла и грациозно приземлилась.

Смущенная Герти застыла, не решаясь поднять глаза на раскрывших рты от удивления сограждан. В роли спасителя выступил Рик Телфорд, бросившийся к ней и предложивший ей свою руку. Теперь-то он разглядит в Герти Дункан женщину!

Время от времени Фэй вспоминала о Дрейке, коротавшем день в полном одиночестве на опустевшем ранчо Джеггд Р. Ее сердце переполняла жалость. Как бы она хотела, чтобы Дрейк сидел рядом на одеяле и пробовал приготовленные ею яства. Фэй уже полностью отдавала себе отчет в том, что ее неудержимо влечет к Дрейку Ратледжу, словно мотылька на пламя. Как бы не опалить крылышки!

Наевшись досыта, все вернулись на Мэйн-стрит, где устроили праздничное шествие. Потом были бег наперегонки в мешках, метание колец, конные скачки и многое другое.

Когда солнце уже клонилось к закату, Мэтт Хорн принес губную гармошку, а Лон О’Рурк — банджо, и целый час все распевали старые, всем знакомые песни: «Милая Нелли Грей» и «Я отвезу тебя домой, Кэтлин». Хотя многие безбожно перевирали мелодию, единение казалось полным, и несколько фальшиво взятых нот не могли нарушить чувство всеобщей взаимной симпатии.

С наступлением сумерек наступила очередь Фэй продемонстрировать свое искусство. Рядом с лавкой уже была воздвигнута временная сцена, по углам которой горели четыре факела. Горожане обступили сцену полукругом и, тихо переговариваясь, с нетерпением ждали начала представления.

К своему удивлению Фэй почувствовала, что волнуется перед этой маленькой аудиторией больше, чем перед заполненным до отказа театральным залом.

«О ночь любви, раскинь свой темный полог…»

Она декламировала шекспировские строки и думала о Дрейке, о чувствах, которые он в ней разбудил. Фэй вообразила, что слова пьесы обращены к нему, и щеки ее запылали совсем как у Джульетты.

«Приди же, ночь! Приди, приди, Ромео. Мой день, мой снег, светящийся во тьме…»

Ее голос пресекся. Фэй поспешила прогнать прочь образ Дрейка Ратледжа и сосредоточиться на шекспировском тексте. Все-таки не следует смешивать вымысел с реальностью, художественный образ с конкретным живым человеком.

Когда отзвучали последние строки монолога Джульетты, на мгновение воцарилась гробовая тишина, вдруг взорвавшаяся громом аплодисментов и, неистовыми криками.

— Фэй Батлер, ничего более прекрасного я не видела и не слышала! — воскликнула Сэди Голд, взбираясь на сцену и заключая смущенную Фэй в объятия. — Я слушала как зачарованная.

— Спасибо, миссис Голд! Спасибо всем за теплый прием! Спасибо за аплодисменты!

А ведь если бы Дрейк Ратледж приехал на праздник, он бы мог тоже увидеть игру Фэй и стать свидетелем ее триумфа.

Герти вздохнула и покосилась на стоявшего рядом Рика Телфорда. Его лицо было обращено к сцене, где Фэй Батлер, воздев руки к небу, звала ночь в союзницы. Театральное действо целиком захватило докторами вряд ли он помнил о той, что, стояла рядом; с ним.

Герти его за это не винила. Она и сама была поглощена сценой. Герти уже слышала этот монолог на ранчо, но на этот раз, перед большой аудиторией, Фэй играла просто бесподобно. Герти казалось, что она чудесным образом перенеслась в Италию, в город Верону на несколько столетий назад, что все происходящее на сцене — сущая правда. А как упоительно звучали старинные слова, смысла которых Герти поначалу не понимала, пока Фэй ей все не растолковала.