Линси Сэндс - Невинный обман

Чарли судорожно сглотнула — ей вдруг вспомнился поцелуй в библиотеке. Но ведь он целовал не ее, а «Элизабет»… И все же это было замечательно!

Не в силах выносить мучительную истому, она отодвинулась в угол кареты и пробормотала:

— Ах, какой тесный экипаж…

— Разве? — удивился Радклифф.

Тут колеса опять угодили в выбоину, и, не подоспей лорд вовремя, Чарли очутилась бы на полу. Она улыбнулась, собираясь произнести слова благодарности, но Радклифф вдруг склонился над ней и поцеловал ее.

В следующее мгновение девушка почувствовала, что головную боль как рукой сняло, а слабость куда-то исчезла — будто и не было шумного бала с бесчисленными выходами. Чарли крепко обняла Радклиффа и прижалась к нему всем телом. Сладкая дрожь пробежала по ее плечам, и она еще крепче прижалась к лорду.

А он покрывал поцелуями ее шею и что-то шептал ей на ухо. Затем погладил ее по волосам, по плечам…

— О, Радклифф, нет! — вскрикнула она, когда его пальцы коснулись ее груди.

И вдруг лорд молча подхватил ее… и усадил себе на колени. Глубокий вырез платья оказался прямо перед его губами, и Радклифф тотчас же принялся целовать грудь девушки. Потом пальцы лорда скользнули в вырез платья, чуть оттянув материю, и Чарли внезапно почувствовала, как его язык прикоснулся к ее отвердевшему соску.

Девушка вздрогнула, затрепетала, из груди ее вырвался стон. В следующую секунду карета дернулась — и вдруг остановилась. Чарли вскрикнула от неожиданности… и оказалась на противоположном сиденье. Лорд посмотрел на нее с удивлением и выглянул в окно. Затем снова взглянул на девушку и развел руками.

Чарли поняла: они дома. И тотчас же, вспомнив о прическе и платье, принялась приводить себя в порядок. Не обращая внимания на Радклиффа, она одергивала юбки и поправляла корсет. Когда же дверца экипажа открылась к лорд подал ей руку, Чарли улыбнулась ему как ни в чем не бывало.

— Простите, Элизабет, — проговорил он в смущении. — Я виноват, я поступил так необдуманно!.. Ведь вы находитесь под моей защитой, и у меня нет права пользоваться своим положением. Собственно… я и сам не знаю, как все это получилось.

Чарли могла бы простить лорду все на свете. Ей было так хорошо! Но он опять произнес это имя. Только сейчас Чарли поняла: эти страстные поцелуи предназначались вовсе не ей. Радклифф опять целовал Бет, вернее — думал, что целует ее. Вот о ком он на самом деле думал, вот кого страстно желал.

Девушка рывком высвободила руку и побежала в дом. Через несколько секунд она была уже наверху.

Чарли проснулась оттого, что кто-то лизнул ее в щеку. Открыв глаза, она увидела щенка, устроившегося на подушке. Остальные пятеро резвились у ее ног. Чарли вдруг стало удивительно легко и весело.

Она спустила ноги с кровати.

— Доброе утро, мои милые. Ну-ка пойдемте проведаем нашу сестрицу.

Чарли открыла дверь, ведущую в спальню «брата» — здесь в эту ночь спала Бет, — и щенки с радостным визгом последовали за ней. Элизабет открыла глаза и пробормотала:

— О… неужели уже утро? Не хочу! — Она прикрыла голову руками и уткнулась лицом в подушку.

— Тебе бы только валяться в постели целыми днями! — засмеялась Чарли.

Она улеглась рядом с сестрой и, услышав ее ворчание, похлопала по плечу.

— О нет! Лучше дай мне спокойно умереть! Ужасно болит голова…

— Болит голова? — Чарли озабоченно посмотрела на бледное лицо сестры и все поняла. — Сколько же вина ты выпила за вчерашний вечер?

— Ох, до неприличия много.

«Похоже, Элизабет унаследовала дядюшкину „болезнь“, и теперь, на следующий день после обильных возлияний, ей приходится расплачиваться за удовольствие», — подумала Чарли. Самой же ей, кажется, в этом отношении повезло: как и отец, она могла хорошенько покутить вечером, разумеется в роли «брата», а утром даже не вспомнить о вчерашнем.

— Чем же еще занимался накануне мой «братец»?

— О, только не сейчас. — Бет приподнялась, с мольбой в глазах взглянула на сестру и уронила голову на подушку.

Чарли поняла, что расспрашивать бесполезно, но все же спросила:

— А когда?

— Немного позже. К полудню я встану, обещаю. А теперь оставь меня в покое.

Чарли поднялась с кровати и внимательно посмотрела на сестру. Затем вдруг наклонилась и выдернула подушку из-под головы Бет.

— Боюсь, я не смогу ждать слишком долго. Ведь сегодня мне предстоит быть «братом». Или ты забыла? Мне же нужно знать, чем я занималась вчера вечером. Вдруг Радклифф спросит! Возможно, мне захочется заехать к Томасу, когда я поеду к ювелиру.

Бет поморщилась и села в постели, изображая несчастную, безропотную жертву.

— Что-то я с трудом припоминаю… Лучше спроси, что именно тебя интересует.

— Ладно. Мы с Радклиффом уехали от Хардингзов. Долго ли оставалась там ты?

— Нет. Кажется, мы уехали следом за вами… Да-да, мы с Томми отправились в клуб «Кит-кэт».

Чарли прищелкнула языком и с завистью взглянула на Бет. Клуб «Кит-кэт»! Шикарное заведение! Кажется, сестрица действительно неплохо провела время.

— Мы немного покутили, а потом Томми признался, что влюблен в тебя.

— В меня?

— Да-да, в смысле — в «Элизабет».

— О, Бет, как это замечательно! — воскликнула Чарли, бросившись на шею сестре. Но вдруг, отстранившись, нахмурилась. — Или вовсе не замечательно?

— Не знаю. По правде говоря, мне он нравится, но… — Бет усмехнулась. — Так в кого он все-таки влюблен — в тебя или в меня?

— Глупая!.. Ну неужели ты до сих пор этого не поняла?! Конечно, в тебя. Ведь вчера я лишь один-единственный раз встречалась с Томми в образе «Элизабет». В остальных случаях — по дороге в Лондон, на пикнике, в театре — эта роль доставалась тебе. Вы довольно много общались, я же вчера промолчала почти весь вечер.

Бет, кивнув, продолжала:

— Томас очень ревновал тебя к Радклиффу. И еще он признался, что весь вечер ему было не по себе, но он не мог понять, почему именно.

— Ты хочешь сказать… Неужели он заподозрил, что я — не ты? — изумилась Чарли.

— Не знаю, — пожала плечами Бет. — Томас только сказал, что ты была какая-то странная и…

— Теперь мне все понятно! — перебила Чарли, и на лице ее засияла улыбка. — Конечно же, он влюблен!

— Ты думаешь? — с надеждой в голосе спросила Элизабет.

— Уверена. Помнишь, наши родители рассказывали, как им удается различать нас?

— Хм-м… Кажется, они говорили, что смотрят на нас «глазами любви», а «глаза любви» никогда не лгут.

— Вот и Томас смотрит на тебя так же.

— Тогда честь и хвала Радклиффу, — улыбнулась Бет. — Хорошо, что он держал тебя «на привязи» весь вечер, а то неизвестно, до чего додумался бы Томас. Кстати, почему лорд так оберегал тебя?