Андреа Кейн - Последний герцог

— Тогда… тогда мне остается только поблагодарить вас, ваша светлость, — смущенно улыбнулась Элизабет.

— Пирс, — поправил он, — просто Пирс. В конце концов, через какой-то час мы станем родственниками.

И тут же, как бы в ответ на его слова, из ризницы вышел Чамберс с серебристой свадебной лентой, накинутой на плечо. Мельком взглянув на Элизабет и убедившись, что с ней все в порядке, он встал у алтаря и торжественно произнес: — Дорогие жених и невеста!..

Слова, которые произносятся не одну тысячу лет и каждый раз — с трепетом и благоговением. Слова, от которых у двух человек замирает дыхание и начинают учащенно биться сердца.

Поистине вечные слова.

Церемония продолжалась. Она подошла к тому моменту, когда молодожены должны обменяться кольцами, и Чамберс отложил Библию. Он с видимым смущением достал из кармана небольшую сафьяновую коробочку, в которой оказались два скромных золотых колечка.

— Я тут подумал… все произошло гораздо быстрее, чем мы могли ожидать. — Голос его дрожал от волнения, на секунду он замолчал. — Эти кольца я хранил много лет, — продолжал он, кашлянув, — что-то подсказывало мне, что обязательно настанет день, когда они станут просто необходимы. И этот день наступил… — Он протянул кольца Пирсу. — Возьмите, Пирс, это ваша привилегия — скрепить кольцами клятву, которую вы только что произнесли. — .Спасибо, .викарий только и смог сказать взволнованный Пирс.

Дафна молча с трепетом смотрела, как Пирс надевает ей кольцо на палец, по щекам ее текли слезы.

Наконец прозвучали слова:

— Отныне и навечно объявляю вас мужем и женой. В храме воцарилась звенящая тишина. Две светлые слезинки скатились по щекам Элизабет. Очки викария подозрительно запотели. Пирс медленно наклонил голову и нежно поцеловал жену.

— Теперь ты моя. Никто и никогда не посмеет обидеть тебя, — едва слышно прошептал он. Викарий поцеловал Дафну в лоб.

— Будь счастлива. Подснежник!

Элизабет пожала руку Пирса и обняла дочь.

Грустно вздохнув, викарий сказал:

— А теперь идите, дети мои. — Мама! — Дафна повернулась к. матери.

— Нет, нет, не сегодня, эта ночь — ваша. Я приеду к вам завтра. .

— Ни в коем случае, — возразил Пирс. — Вам опасно оставаться здесь. Сейчас мы вместе отправимся в Макхэм. Я дам слугам распоряжение, что мы'с женой, — он улыбнулся Дафне, — отправимся в мой маленький домик в Веллингборо и поживем немного там. Вы нам ничуть не помешаете.

— Но… — попыталась отказаться Элизабет. — В доме Макхэмов я чувствую себя мумией в мавзолее, — прервал ее Пирс с улыбкой, — и в любом случае я собирался ехать с Дафной в Веллингборо.

— Ну хорошо, я принимаю приглашение, ваша светлость, — улыбнулась Элизабет. — Вот и отлично. — Пирс направился было к двери, но остановился. — Я подумал… Трэгмор наверняка вне себя от ярости и, боюсь, уже взбаламутил весь Нортгемптоншир.

— Когда-то я была отличным ходоком. — Глаза Элизабет озорно блеснули. — Конечно, со временем я потеряла форму, но думаю, что пройти по лесу десять миль до Макхэма я смогу за пару часов.

— Теперь я вижу, в кого ваша дочь, — улыбнулся Пирс. — Остается только просить вас, чтобы вы иногда останавливались и давали нам с Дафной отдышаться.

— Хорошо, я учту. — Элизабет повернулась к викарию, улыбка исчезла с ее лица. — Спасибо тебе, Алфред, спасибо за все!

— Надеюсь, что не только Дафна начнет новую жизнь, — ответил он, , — но, вероятно, и в вашей жизни многое переменится.

— Дай-то Бог! — прошептала она тихо.

— И я благодарю вас, викарий, — вмешался Пирс. — Знайте, что двери Макхэма открыты для вас в любое время.

— Навещайте нас почаще, викарий. — Дафна напоследок обняла Чамберса.

— Я надоем вам так, что вы еще будете выгонять меня, — пошутил викарий.. — Ну, а теперь идите, пора,

Три часа спустя крытая коляска подкатила к домику в Веллингборо. Пирс спрыгнул на землю и подал руку Дафне.

— Ну вот мы и дома, — сказал он просто.

Войдя в гостиную, Дафна не смогла сдержать улыбки.

— Ну как? — спросил Пирс.

— В точности как ты сам, — ответила Дафна; — .Солидно, прочно, без претензий, очень по-мужски, — добавила она лукаво. — Ну, это всего лишь гостиная. Может быть, в спальне тебе покажется уютнее.

Дафна сделала несколько неуверенных шагов во комнате.

— Ты знаешь, Пирс, мне как-то не по себе. Я знаю, это глупо. Столько лет прожив с жестоким отцом, который в любую минуту мог ворваться в мою спальню и избить меня… Я сейчас, рядом с тобой, с человеком, который только и делал, что защищал меня, с человеком, который буквально излучает уверенность и спокойствие, чувствую себя беззащитной. У меня сердце стучит, как у испуганного кролика. Глупо, правда?

— Ничуть. — Пирс нежно привлек ее к себе и поцеловал. — Это все понятно. Это прекрасно и… честно. Я никогда не причиню тебе боль, — прошептал он ей в самое ухо.

— Знаю. Я, наверное, просто не могу прийти в себя после всего, что произошло. Мне кажется, что все это сон.

— Но это не сон, уверяю тебя. Все это очень реально.

— Я боюсь, — сказала Дафна, положив руки ему на плечи, — боюсь… не понравиться тебе.

— Этого никогда не может случиться. Ты так много значишь для меня, — он на секунду замялся. — и поэтому… Дафна… я должен честно сказать тебе… — Он снова умолк, не в силах преодолеть страх и смущение.

Дафна внимательно посмотрела ему в лицо:

— Ты хочешь сообщить мне нечто относящееся к нашей женитьбе?

— Да, то есть нет, точнее, и да, и нет. Ну, в общем, я хочу сказать, что… Но к нашей свадьбе это не имеет никакого отношения, — испуганно прервал он себя, — точнее, имеет, но… В общем, так. — Он набрал полные легкие воздуха и выпалил: — Покойный Макхэм в своем завещании указал, что, прежде чем вступить в полное владение, я должен в течение двух лет вести все его дела.

— Ну, это вполне понятно, — улыбнулась Дафна.

— И еще, — прервал ее Пирс, — я должен… должен за этот срок произвести на свет законного наследника. Только в этом случае я становлюсь полноправным герцогом Макхэмом. Ты знаешь, прекрасно, что мне наплевать на этот титул, но мне нужны деньги для того, чтобы… в общем, это не является секретом, но объяснять это сейчас слишком долго. — Пирс наконец осмелился поднять глаза и увидел, что Дафна стоит, опустив голову. — Я прекрасно представляю, что ты сейчас думаешь, — продолжал он, — но прошу тебя поверить, что к нашей свадьбе это не имеет никакого отношения. Мы поженились только потому, что я тебя люблю. Люблю настолько сильно, что боюсь потерять тебя и… не нашел в себе сил сказать тебе об этом чертовом завещании. Я клянусь тебе, Дафна. Ты веришь мне?