Джулия Куин - Полночный вальс

– Я все понимаю! Почему мне никто не хочет поверить?

Глаза Эммы расширились при виде такой невыдержанности кузины.

– Может быть, ты все-таки расскажешь, что произошло в мое отсутствие?

Дрожащим голосом Белл изложила свою печальную повесть. К тому времени, как она закончила, ей пришлось сесть.

Эмма оперлась о стол рядом с креслом Белл и ласково погладила ее по руке.

– Мы немедленно уезжаем в Лондон, – спокойно произнесла она.

Впервые за целую неделю Белл ощутила проблеск надежды. Почему-то она чувствовала, что сможет исцелиться, если окажется подальше от места, где испытала величайшее разочарование в жизни. Она взглянула на Эмму.

– Алексу это не понравится.

– Да, но ты не оставила мне выбора, верно?

– Он мог бы отправиться с нами. Я не против.

Эмма вздохнула.

– Ему необходимо завершить дела в поместье.

Белл поняла, как ее кузине ненавистна предстоящая разлука с мужем, но все-таки, не отказалась от своего намерения уехать.

– Прости меня, – неловко пробормотала она.

– Все в порядке, – Эмма распрямила плечи. – Завтра "мы обо всем подумаем.

Белл едва сдерживала стазы.

– Спасибо тебе.

Белл оказалась права только в одном: Алексу решительно не нравилось, что его жена уезжает в Лондон. Белл не представляла, что произошло между супругами в уединении их комнаты, но, когда обе дамы на следующий день спустились к ждущему экипажу, Алекс был в дурном настроении.

– Одна неделя, – предупредил он. – Всего одна неделя, и я увезу тебя обратно.

Эмма коснулась его руки.

– Дорогой, ты ведь знаешь: тетушка и дядя вернутся лишь через две недели. До тех пор я не могу уехать из Лондона.

– Только одна неделя.

– Ты сможешь навестить меня.

– Одна неделя, – упрямо повторил Алекс и поцеловал жену так страстно, что Белл покраснела.

Вскоре обе дамы уютно расположились в доме Блайдонов на Гросвенор-сквер. Оказавшись на значительном расстоянии от Джона, Белл приободрилась, но по-прежнему не могла избавиться от меланхолии. Эмма предпринимала попытки сохранять дружеское добродушие, но она явно очень скучала по Алексу. Он тоже тосковал и дважды в день присылал ей записки с заверениями в том, что ему недостает общества жены, и постоянно спрашивал, не готова ли она вернуться домой.

Белл не стала никому сообщать о возвращении в город, но на третий день после приезда дворецкий доложил, что ее ждет гость.

– В самом деле? – равнодушно переспросила Белл. – Кто же он?

– Он попросил не называть его имени, желая сделать вам сюрприз, миледи.

Сердце Белл часто забилось.

– У него каштановые волосы и карие глаза? – торопливо спросила она.

– Он пожелал сделать вам Сюрприз.

Белл от волнения почти вцепилась в дворецкого.

– Говорите же! Пожалуйста, скажите, это он?

– Да, миледи.

Уронив руки, Белл рухнула в ближайшее кресло.

– Передайте, что я не желаю его видеть.

– Но я всегда считал мистера Данфорда одним из ваших близких друзей, миледи. Мне бы не хотелось отказывать ему.

– А, так это Данфорд! – Белл вздохнула, ощутив одновременно облегчение и разочарование. – Скажите, что я сейчас спущусь.

Через пару секунд она встала и подошла к зеркалу, бегло оглядывая себя. Уже несколько лет Уильям Данфорд был ее близким другом. Он пытался ухаживать за ней, но они быстро поняли, что не созданы друг для друга, и решили не губить дружбу неудачным романом. Кроме того, Данфорд был лучшим другом Алекса и сыграл значительную роль в нелегкой задаче проложить путь Алексу и Эмме к алтарю.

– О Данфорд, как приятно вас видеть! – воскликнула Белл, входя в гостиную, где ждал гость. Пройдя через комнату, она дружески обняла его.

– И я тоже рад снова вас видеть, Белл. Как вам понравилась пасторальная жизнь в обществе новобрачных?

– Уэстонберт – прелестное местечко, – машинально отозвалась Белл, усаживаясь на диван. – Хотя там слишком часто бывают дожди.

Данфорд лениво опустился в мягкое кресло.

– Ну, в конце концов, мы в Англии.

– Да, – подтвердила Белл, мысленно уносясь за тысячи миль.

После целой минуты терпеливого ожидания Данфорд окликнул ее:

– Эй, Белл! Я здесь!

Белл с трудом вернулась к реальности.

– Что? О, простоте, Данфорд. Я всего лишь задумалась…

– И явно не обо мне.

Белл робко улыбнулась.

– Мне очень жаль.

– Белл, что-нибудь случилось?

– Все чудесно.

– Отнюдь не так чудесно – это сразу видно, – помедлив, он улыбнулся. – Дело в мужчине, верно?

– Что?

– Ага, вижу, я угадал.

Белл понимала, что ей не удастся сбить Данфорда с толку, но тем не менее предприняла слабую попытку уклониться от ответа.

– Может быть.

– Вот это новость! – воскликнул Данфорд. – После долгих лет созерцания многочисленных жертв любви и благоговения к себе малютка Арабелла наконец-то влюбилась сама.

– В этом нет ничего забавного, Данфорд.

– Напротив, это поразительно.

– Вы изобразили меня какой-то бессердечной ледяной принцессой.

– Нет, что вы, Белл, – немедленно начал оправдываться Данфорд. – Должен признаться, вы всегда были на редкость любезны с каждым прыщавым юнцом, который только приглашал вас на танец.

– Благодарю. Пожалуй, вы правы.

– Именно потому столько прыщавых юнцов приглашали вас танцевать.

– Данфорд! – предостерегающе произнесла Белл.

– И вот теперь, после бог весть скольких предложений, из которых ни одного вы не выразили желания принять, удивительно видеть, как кто-то вскружил вам голову. – После столь долгого объяснения Данфорд вдруг замолчал. Поняв, что Белл не ответит, он добавил: – Это мужчина, верно?

– А по-вашему, могла быть и женщина? – усмехнулась Белл. – Конечно, мужчина.

– Он не ответил на ваши чувства?

– Нет, – в ее голосе прозвучала душераздирающая печаль.

– Вы в этом уверены?

– У меня есть причины считать, что ему… – Белл старательно подыскивала слова, -…я не безразлична, но он считает непозволительным следовать своим чувствам.

– Похоже, этот малый отличается избытком честности.

– Вроде того.

– Из любопытства рискну спросить, Белл: чем так хорош этот малый, что вы влюбились в него?

Лицо Белл немедленно смягчилось.

– Не знаю, Данфорд, в самом деле не знаю. Ему присуще чувство чести. Он остроумен – все время поддразнивал меня, но не зло, и позволял насмехаться над ним в ответ. В нем есть что-то хорошее. Он этого не видит в отличие от меня. О, Данфорд, я нужна ему!

Минуту Данфорд сидел молча.

– Уверен, еще не все потеряно. Мы сможем повлиять на его решение.

– Мы?

Он ответил ей дерзкой улыбкой.

– Давно я так не забавлялся.