Добрая фея короля Карла - Владимир Васильевич Москалев

Монгарден. – Признаюсь, никогда не видела, просто не обращала на это внимания. А что это означает?

– Верный признак близкого дождя или мороза.

– Да? Возможно ли? Кто бы мог подумать! Теперь, идя по двору, я буду глядеть на кур. А еще?

– Я видела у вас в доме кошку. Случалось ли вам наблюдать, как она лежит вверх брюхом?

– Как же, видела, и не раз. А разве это может о чем-то говорить?

– Уйдет холод и придет тепло.

– Скажи пожалуйста! Но как такое может быть? Что же, кошка, выходит, умнее человека, то есть знает больше его?

– Очень возможно, мадам; во всяком случае чаще поглядывайте в ее сторону и, если увидите, как она чешет когти или свернулась клубком, – знайте, будет дождь, а зимой – сильный мороз. Видите, как все просто, и никакой Бог вам этого не скажет, зато епископ потащит на костер, узрев в этом колдовство.

– Действительно… Так и хочется после этого назвать церковников сборищем ослов. То, что ты говоришь, очень занимательно, поверь, и ты расскажешь мне еще, но это потом… – На мгновение графиня задумалась. Казалось, какая-то интересная мысль внезапно пришла ей в голову. – Скажи лучше, что еще известно тебе? Слышала я, будто есть травы или цветы, настой из которых может одурманить человека; это называется порчей или сглазом.

– Настой не может навести порчу, мадам; для этого вовсе не обязательно прибегать к помощи трав. Попытайтесь как можно ярче вообразить себе человека, которому вы желаете зла, больным. Встретив же этого человека немного погодя, пристально поглядите на него, а сами посылайте на его голову все возможные хвори и проклятия. Если он после этого через некоторое время не умрет, то уж точно тяжело заболеет.

– Это я поняла. А приворот? Ведь взором не приворожишь к себе того, кого любишь.

– О, мадам, вы несправедливы к нашей сестре. Разве женщина не может дать понять мужчине лишь взглядом, что она влюблена? И разве глаза ее при этом не скажут ему о том, как страстно желает она, чтобы он ответил на ее чувство?

– Все это так, но не всегда можно поймать ответный взгляд и выбрать время для такой стрельбы глазами. Всего вернее, думаю, дать выпить возлюбленному настой, его еще называют «эликсиром любви». Помнишь напиток королевы в «Тристане и Изольде»? – Эльза кивнула. – Ага, стало быть, слышала эту историю? Вот и мне хотелось бы иметь такой бальзам. Можешь ты его изготовить? Растут ли и здесь такие же травы, как в далекой Ирландии?

Эльза покачала головой:

– Скорее всего, волшебный напиток был изготовлен не из трав. Но коли человек дружен с природой, то она всегда поможет ему, случись у него в том нужда. Многими тайнами владеет этот друг. Он отзывчив на ласку и добр, а потому не любит зло. Он даст жизнь долгую и безболезненную тому, кто сам добр и чист душой, но отомстит всякому, кто груб с ним и сеет вокруг себя лишь ненависть и смерть.

Анна де Монгарден вздрогнула. В памяти всплыли минувшие годы: смерть мужа, любовь дофина, возвращение его отца… Все всплыло. И еще она подумала о тех, кто недоволен, кто мыслит подобно ей, кто ждет лишь удобного случая, хороня ото всех свои помыслы и делясь сокровенными думами с соратниками в безлюдных и мрачных уголках притихшего, в нетерпении ожидающего перемен Парижа. Люди эти – патриоты отечества, видящие пагубность правления короля, знающие обо всех его бесконечных и страшных ошибках. Не о себе думали они, а о том, кто эти ошибки допустил и продолжает это делать. Не о своем благополучии они заботились, а мечтали о счастливой и свободной Франции, которая станет такою, лишь сбросив с себя ненавистных англичан. И пусть не скоро это случится, но она должна глубоко вздохнуть, залечить раны, нанесенные войной; однако тот, кто правит ею, не хочет или не может этого понять, ослепленный собственной глупостью, ставящий превыше всего лишь рыцарскую честь. Честь, которую он сам же дал погубить и которая его самого заточила в одну из башен Тауэра.

Но не этим была озабочена бывшая фаворитка короля, а за ним его сына, хотя как истинную француженку и патриотку ее не могла не волновать судьба отечества, разграбленного и растоптанного сапогом пришельца.

– Значит, – протянула она, и глаза ее заблестели, – ты сможешь изготовить такое приворотное зелье? Вижу, улыбаешься, а потому понимаю, что тебе ничего не стоит это сделать. Ну а скажи мне…

Она придвинулась ближе; дыхание обеих женщин смешивалось. Мгновенно была забыта недавняя размолвка, отодвинута в тень, предана земле. Эльза поразилась перемене: перед ней, чуть ли не взяв ее за руки, с широко распахнутыми глазами сидела та самая веселая, радушная хозяйка замка, что выпорхнула из-за портьеры около часа или больше тому назад. Казалось со стороны – сидят две близкие подруги, делящиеся своими интимными тайнами.

– Скажи мне, – продолжала Анна с живейшим интересом, – эти твои травки могут не только одурманивать и привораживать, верно ведь? На что еще они годны? Какими тайнами, кроме всего прочего, владеют они, а стало быть, и ты?

– Лечат болезни, я уже говорила.

– Я помню. Но, как я понимаю, к любой болезни следует подходить с определенной дозой, я права?

– Безусловно.

– Что если она окажется завышенной?

– Это может сильно навредить больному.

– Например?..

– У него начнется рвота, его станет лихорадить, он может даже потерять рассудок.

– А умереть?.. Вдруг ты перепутаешь травы, а ведь среди них есть, вероятно, и ядовитые?

– В мире все яд, мадам, – уклончиво ответила Эльза, – и если завысить дозу… Выпейте бокал вина, и вам это не повредит, но не вздумайте опорожнить разом кувшин. Можно принять мельчайшую дозу змеиного яда, и вы победите хворь, но если вместо одной капли вы нальете в бокал пять…

– То?..

– Неминуема смерть. Все зависит от состава яда и его количества, сообразно этому конец наступает через день, час или мгновение.

– И тебе известен такой яд?

– Да, мадам.

У графини перехватило дыхание. Она едва не задушила собеседницу в объятиях – столь явно отвечала ее помыслам тема их беседы. Она продолжала:

– Любому известно, что наряду с безобидными змеями существуют ядовитые. Но вот травы; есть ли убийцы и среди них?

– Убийца может притаиться даже в колючке или шипе розового куста. Убить может даже цветок.

– Цветок?! Ты говоришь воистину удивительные вещи. Ведь он так красив…

– Змеи тоже бывают красивыми, мадам.

– Вот оно что! И ты, догадываюсь, знаешь такие цветы?

– Я живу в лесу, он раскрывает мне свои тайны. Надо