Джози Литтон - Замки в тумане

А колокола все звонили.

Брайанна быстро оделась и заколола волосы костяными гребнями – подарком приемных родителей. Думая о них, она вышла из комнаты. Ей недоставало родителей и родных, дома, друзей. И Акоры. Но ее манил Холихуд и жизнь, которую она могла бы вести в Англии.

За три дня, прошедших после первого визита Брайанны в Холихуд, она успела сблизиться с графом и его женой. Лорд Уильям несказанно гордился поместьем и охотно показывал его гостье. Со своей стороны, леди Констанс без устали рассказывала Брайанне о Дельфине, своей лучшей подруге.

– Когда мы с ней познакомились, мне было всего пять лет, – объясняла леди Констанс, – а Дельфине – семь, и само собой, я смотрела на нее снизу вверх. Она обожала читать и уже в те годы не расставалась с книгой.

– И я люблю читать, – призналась Брайанна. – Однажды, листая книги в библиотеке лондонского дома Джоанны и Алекса, я наткнулась на изображение Холихуда.

– И должно быть, пережила шок. Какое счастье, что к тебе начинает возвращаться память!

И вправду счастье. Тут подоспело и Рождество, о котором Брайанна почти не вспоминала.

Однако этот день с самого начала доставил ей детскую радость.

Атрей вместе с Алексом и Ройсом ушел нарезать свежих сосновых веток для большого зала. Час спустя мужчины вернулись, смеясь и распространяя запах смолы. Брайанна как раз шла в зал из кухни. Она остановилась, засмотревшись на человека, которого давно уже перестала называть ванаксом.

Атрей обернулся и увидел ее. Его плечи и грудь были запорошены снегом. От мороза лицо раскраснелось, густые черные волосы растрепались и упали на лоб. Он казался моложе, словно в Лондоне с него свалился груз государственных забот.

Но взгляд, устремленный на Брайанну, был серьезным. Атрей отложил вязанку сосновых веток и кивнул:

– С Рождеством, Брайанна.

– И тебя с Рождеством, Атрей.

Он не отрывал от нее глаз, а ее быстро охватывало смущение, при виде которого уголки губ Атрея задрожали.

– У тебя нос в муке. – Он вскинул руку и провел кончиком пальца по носу Брайанны, плавным и осторожным движением стирая муку.

– Мы пекли печенье, – объяснила она, со всей остротой ощущая его прикосновение.

– Так я и думал: пахнет корицей. – Он принюхался. – Миндалем и... шоколадом.

– Эй, нам нужна помощь! – позвал Алеке. Он уже влез на одну стремянку, Ройс на другую. Оба принялись развешивать по стенам свежесрезанные ветки. – Или ты предпочитаешь обсуждать рецепты? – добродушно добавил Алекс.

Шепотом, чтобы услышала только Брайанна, Атрей произнес:

– Если печенье получится такое же сладкое, как твой запах, будь уверена: меня от него и за уши не оттащишь.

Весь остаток дня у Брайанны путались мысли. Но она старательно помогала Джоанне и Кассандре готовиться к праздничному вечеру и лишь в сумерках нашла время искупаться и переодеться.

Спустившись вниз, она обнаружила, что в огромном зале пусто, если не считать Атрея. Он стоял у камина, опираясь локтем на каминную полку. Казалось, он был погружен в глубокую задумчивость, но на шорох платья Брайанны мгновенно обернулся.

– А где все? – спросила она, уже привычно радуясь присутствию Атрея. К вечеру он переоделся в праздничный костюм по английской моде последнего сезона. Строгую элегантность этого наряда оживлял только причудливо расшитый золотом жилет. Даже в громадном зале Хоукфорта Атрей выглядел на редкость рослым и властным.

Пока Брайанна разглядывала его, Атрей изучал ее. Он мог бы объяснить, что Ройс и Алекс из мужской солидарности согласились надолго отвлечь жен, чтобы он побыл наедине с Брайанной – в последнее время она стала неуловима. И добавить, что эта уловка вполне простительна, поскольку дамы от нее ничуть не пострадают.

Но вместо этого он произнес:

– Ты прекрасна.

Ее кожа оттенка свежих сливок порозовела. К вечеру она переоделась в платье из сочно-синего шелка и подпоясалась белым атласным кушаком, расшитым листьями и ягодами остролиста. Распущенные волосы ниспадали на плечи. Атрей заметил, что никаких украшений она не надела.

– Спасибо, – пробормотала Брайанна и посмотрела в сторону лестницы. Увидев, что там пусто, она тревожно улыбнулась. – Замечательно украшен зал, правда?

– Как и полагается к празднику. Иди ко мне. – Что?

– Иди ко мне. – Она колебалась, и он ласково улыбнулся: – У меня для тебя есть сюрприз.

– А я думала, обмениваться подарками мы будем после ужина.

– Будем, но этот подарок я хочу преподнести тебе наедине. – Он вынул из кармана плоскую деревянную коробочку, инкрустированную перламутром. Вручая ее Брайанне, он добавил: – Если хочешь меня порадовать, надень это сегодня.

Она шагнула к нему и после минутного замешательства взяла подарок. Коротко переглянувшись с Атреем, она подняла крышку.

– Ах!..

В коробочке лежало небо – точнее, осколок неба в ясный день, кристалл удивительного цвета. Он светился как живой. Золотые блестящие, как солнце, изящные завитки металла крепко охватывали его...

– «Слеза небес»... – прошептала Брайанна. Скрыть изумление она не могла. Конечно, она слышала об этом камне. О кулоне с сапфиром в золотой оправе знала вся Акора. Легенда гласила, что его нашли в пещерах под дворцом несколько веков назад. Искусный мастер огранил великолепный камень, и с тех пор в семье Атридисов он переходил из поколения в поколение.

– Нет, я не могу. – Вдруг испугавшись, она сунула коробочку в руки Атрею. Что он задумал? Как отважился на такое?

Но она уже знала, что происходит. Знала с давних времен – вернее, чувствовала сердцем.

– Но почему? – Он не отступал. – Конечно, камень не под цвет глаз, зато подходит к платью. Он поддразнивал ее, по-мужски стремясь успокоить. Или отвлечь от серьезных размышлений.

– Мы оба знаем, – твердо заявила она, – что по пустячным поводам такие подарки не делают.

– По пустячным поводам? В легкомыслии меня еще никто не упрекал.

– И я не упрекала...

– С другой стороны, что в нем такого ужасного? Мне даже нравится.

Ей было совсем не до улыбок, но Атрей смотрел на нее с таким откровенным мужским удовольствием, что Брайанна не выдержала:

– Атрей, поговорим серьезно! Этот сапфир принадлежит твоей семье. Я не могу его принять.

– Ошибаешься. У моей матери и сестер есть свои украшения. А «Слеза небес» моя. Но мне она не к лицу – в отличие от тебя.

Он несносен. Невыносим, неисправим, невозможен... и перед ним невозможно устоять.

– Не понимаю, какты можешь шутить... – Она осеклась: Атрей взял ее за руки и привлек к себе.

– Брайанна, если я шучу, то лишь потому, что мне сейчас невероятно трудно. Я надеялся, что все продумал, но теперь, когда ты передо мной...