Кристи Келли - В вихре страсти

Зайдя в комнату, он закрыл дверь и спросил: — Виктория, что вы хотите выяснить?

Она прошла по толстому ковру и опустилась в обтянутое парчой кресло.

— Вы с ней были близки?

Он прислонился к дверному косяку и скрестил руки на груди.

— Полагаю, вас это не касается.

— Неужели? Вы желаете знать все о моем прошлом, поэтому и я вправе задать вам несколько вопросов. — Виктория встала и тоже скрестила руки на груди. — Итак, сколько женщин побывало в вашей постели?

— Вы ведете себя как ревнивая жена, а не как любовница, единственная цель которой — всячески ублажать меня.

— Ублажать вас? Я всего-навсего притворяюсь вашей любовницей, припоминаете?

— Вы не обязаны только притворяться, — тихо промолвил Энтони. Воинственно сложенные руки лишь усиливали впечатление от нежных очертаний ее груди.

Виктория усмехнулась:

— Вы не можете менять правила игры.

— Я могу делать все, что пожелаю, — негромко сказал он.

— Но не против моей воли.

Энтони почувствовал себя так, словно его с ног до головы окатили ледяной водой.

— Разумеется, вы правы.

— Почему бы вам, не вернуться к леди Фарли? Убеждена, она будет счастлива снова увидеть вас.

Он пристально смотрел на нее до тех пор, пока она не отвела взгляд.

— Возможно, я последую вашему совету. По крайней мере, тогда рядом со мной будет дивное, теплое женское тело.

Подействовало. Ее зрачки расширились от нанесенного оскорбления.

— Сегодня ночью кровать в вашем распоряжении. Мое холодное тело будет лежать здесь, на диване.

Он яростно двинулся к выходу. Как этому хрупкому существу удалось так быстро довести его до белого каления? Он желал одного — спокойно выспаться. Раз так, пусть она сначала угомонится и заснет.

— Вероятно, мне будет удобнее в какой-нибудь другой постели.

Энтони шагнул к двери и громко захлопнул ее за собой.

Нежный розовый луч просочился в узкий просвет между тяжелыми шторами. Виктория зажмурилась. Неужели наступило утро? Она приоткрыла глаза и, глядя на бледную полосу солнечного света, поняла, что впервые за много лет проспала так долго. Обычно в шесть часов она была на ногах: ведь к этому времени некоторые из ее подопечных уже просыпались. Сейчас дети далеко, однако вновь погрузиться в сон ей явно не удавалось.

Виктория окончательно открыла глаза и осмотрелась: вчера она расположилась на диване, но теперь обнаружила себя на кровати. Замерев, Виктория прислушалась к ровному дыханию лежащего рядом мужчины. Ну и как это понимать? Она что, бродила тут ночью как сомнамбула? Нет, раньше за ней не водилось такой привычки.

Должно быть, после того как она уснула, Сомертон отнес ее в постель. Зачем? И когда? Вечером он покинул помещение с таким грохотом, что она и вовсе усомнилась, вернется ли он до утра. Однако решила подстраховаться и на всякий случай улеглась на диван.

Интересно, куда он вчера направился? К Ханне? Или к какой-нибудь еще легкомысленной леди, которую успел заприметить среди гостей? Удивляться совершенно нечему. Сомертон — закоренелый распутник. Даже леди Уайтли предупреждала ее об этом. Тогда откуда взялось непонятное ощущение досады и разочарования? Ведь она не желала бы снова связываться с таким мужчиной, как он.

Ей вполне хватило прошлого раза.

Тихонько выбравшись из-под одеяла, Виктория поднялась с кровати и на цыпочках подошла к гардеробу, молясь только об одном — чтобы дверцы открылись без скрипа. Выбрав для сегодняшнего дня зеленое шерстяное платье, она скрылась за ширмой и быстро оделась. Слава Богу, застегнуть все пуговицы удалось самостоятельно.

Покончив с нарядом, она собрала волосы в простой узел на затылке и, выйдя из-за ширмы, остановилась и посмотрела на спящего мужчину. Сомертон выглядел вполне умиротворенным. Она видела его таким впервые. Правда, они находились рядом всего несколько дней, но все это время он вел себя весьма жестко. И только один раз искренне засмеялся. Почему он всегда напряжен и что так тщательно скрывает от посторонних глаз?

Виктория покачала головой и пошла к двери. Какая ей разница, что за демоны его одолевают. Он вынудил ее взяться за эту работу, но через неделю все будет позади, и они станут встречаться совсем редко — только в гостях у общих знакомых. Да и то вряд ли.

Кажется, он не склонен принимать чьи-либо приглашения без крайней необходимости.

Незаметно выскользнув из комнаты, Виктория направилась вниз и, наконец, оказавшись в одиночестве, смогла толком рассмотреть все, что ее окружало. Белые мраморные ступени вели в огромный парадный холл. Стены, обитые шелком, были увешаны большими портретами в массивных золоченых рамах. Повсюду, куда ни глянь, чрезмерная, бросающаяся в глаза роскошь.

Получив по дороге массу впечатлений, Виктория достигла цели своего маленького путешествия и вошла в столовую, где было накрыто к завтраку.

— О, вы ранняя пташка, — нараспев произнес бархатный мужской голос.

Виктория повернула голову и улыбнулась лорду Энкрофту:

— Я привыкла рано вставать. А сейчас уже почти восемь.

Он пожал плечами:

— Я думал, Сомертон постарается удержать вас в постели целый день.

Виктория почувствовала, что краснеет, и принялась лихорадочно соображать, как ответила бы настоящая содержанка.

— Вероятно, ему нужно отдохнуть.

— Ничуть не сомневаюсь. После того как он был с вами, ему надо выспаться, — пробурчал Энкрофт.

Виктория застыла в полнейшей растерянности. Как прикажете реагировать на подобные заявления?

— Прошу простить меня, миссис Смит, — мягко произнес Энкрофт. — В последнее время я нахожусь в разладе с самим собой.

— Извинения приняты. — Она кивнула и села за стол напротив него. — Что же привело вас в такое расстройство?

— Сам не знаю. Вероятно, мне стоило бы на время покинуть Англию. Быть может, совершить путешествие по Италии? Мой близкий друг давно мечтает увидеть Флоренцию и Венецию.

— Тогда, очевидно, вы можете отправиться туда вдвоем, — предложила она.

На губах Энкрофта промелькнула улыбка.

— Полагаю, у ее супруга возникнут некоторые возражения, не говоря уже, о новорожденном сыне.

Конечно, он имеет в виду Дженнет, догадалась Виктория и спросила:

— А почему бы вам, не решиться поехать в одиночестве? Он наклонился над столом и взял ее за руку:

— Можно и так. Но лучше, если вы решитесь сопровождать меня.

— Сильно сомневаюсь, что она сделает это, Николас, — ледяным тоном произнес Сомертон, появившись в дверях столовой.

Энкрофт немедленно отпустил ее руку и откинулся на спинку кресла.