Кристи Келли - В вихре страсти

Прием сопровождался, куда меньшим количеством условностей, чем лондонские великосветские рауты. Однако женщинам все же пришлось после обеда удалиться в гостиную, предоставив мужчинам без помех отдать должное сигарам и бренди.

— Миссис Смит, — услышала Виктория приятный женский голос, — не уделите ли вы мне несколько минут?

— С удовольствием, мадам. — Виктория нерешительно направилась к леди Фарли.

Она взяла Викторию под руку и повела в гостиную.

— Я не могла не заметить, как вы смотрите на Сомертона. Он крепкий орешек. Его нелегко будет прибрать к рукам. Однако и с Фарли было непросто.

— Но я для Сомертона только любовница.

Леди Фарли казалась такой дружелюбной. Виктории очень не хотелось лгать, но у нее не было выбора. Женщина легко засмеялась, входя в гостиную.

— Какой и я была для Фарли. Вы должны стать для него чем-то большим, чем любовница.

Виктория остановилась и удивленно переспросила:

— Вы были любовницей графа?..

— Да, моя дорогая. Путь от любовницы к графине не так прост. Но преодолим. Если вам понадобится помощь, не стесняйтесь. Знайте, что вы всегда можете обратиться ко мне.

— Благодарю вас, леди Фарли.

— Пожалуйста, зовите меня Ханной.

Виктория вежливо улыбнулась. У нее не было желания становиться ни любовницей, ни женой Сомертона, но леди Фарли не следует об этом знать.

— Спасибо, Ханна.

Глава 10

Вечер плавно близился к концу, никаких следов присутствия Маркуса Харди не наблюдалось, и Энтони все труднее было справиться с раздражением. Как прикажете следить за человеком, которого здесь и в помине нет? А если сведения, полученные Эйнсуортом, и вовсе не соответствуют действительности? За те десять лет, что Энтони исполнял весьма специфические задания Эйнсуорта, ему приходилось попадать в разные неприятные ситуации, в частности связанные с получением ложной информации.

Всякое бывало, но раньше он относился к этому по-иному, а сейчас устал от опасных игр, лжи и бесконечных тайн. Первые несколько лет рискованная работа помогала ему отвлечься и не думать о семейных проблемах. Обнаружив, что умершая мать «воскресла» в дивном качестве владелицы борделя, он едва не лишился рассудка, да и воспоминания о неприглядной истории с девушкой, продававшей апельсины, не улучшали его самочувствия.

Он не мог жить под одной крышей с насквозь фальшивым отцом и хватался за любое поручение Эйнсуорта. Когда острая душевная боль немного утихла, к Энтони постепенно пришло понимание того, что убежать от проблем невозможно, их придется решать. Он начал общаться с матерью, а шесть лет назад принялся разыскивать девушку, которой когда-то причинил зло, и теперь желал как-то искупить свою вину. Он хотел попросить прощения и, возможно, помочь деньгами. И вот он нашел ее — и втянул в это крайне сомнительное дело.

Энтони издали посмотрел на Викторию и улыбнулся. Судя по оживленной беседе, она нашла общий язык с Ханной, женой Фарли.

— Не можешь оторваться от своей прекрасной дамы, не так ли?

Энтони на мгновение прикрыл глаза, затем обернулся к Николасу. Ну вот, теперь не избежать расспросов о Виктории.

— Ты считаешь это предосудительным? Николас громко рассмеялся:

— Напротив. Я бы не упускал ее из виду ни на секунду.

— Вот именно. Николас понизил голос:

— В таком случае, почему ты решил провести эту неделю здесь?

Энтони стиснул зубы.

— Мне пришлось несколько месяцев пробыть за границей, и я решил, что сейчас самое время развлечься и отдохнуть с миссис Смит.

— Отлично. И вместо того чтобы уединиться с ней в каком-нибудь уютном отдаленном местечке, ты привез ее сюда. Точно зная, что у Фарли вас ожидает блестящая компания из сплошных выродков. — Николас снова засмеялся: — Звучит, несомненно, очень убедительно.

— Не вмешивайся в мои дела, — отрезал Энтони. Временами он задавался вопросом, как сложилась бы его жизнь, если бы Николас и Трей не затащили его той ночью в бордель.

— Да, конечно. — Николас внимательно посмотрел на него и, немного помедлив, отвернулся и вышел.

Энтони не пожелал примкнуть к тем, кто обосновался за карточными столами, и не спеша, обошел все парадные помещения в надежде, наконец, обнаружить Харди. Нет, этого человека здесь явно не было. По крайней мере, пока. Поинтересоваться у Фарли? Невозможно. Вдруг Фарли тоже участвует в заговоре? Тогда любой неосторожный вопрос навлечет на Энтони ненужные подозрения.

Он вернулся в гостиную и направился к Виктории. Снять накопившееся напряжение можно одним способом — хорошенько выспавшись, однако вряд ли это осуществимо, когда всю ночь мисс Ситон будет лежать рядом. Протянув ей руку, он сказал:

— Миссис Смит, полагаю, нам пора удалиться.

— Сомертон, не будьте столь чопорным, — заметила Ханна с игривой улыбкой. — Думаю, никого не шокирует, если вы будете обращаться к ней по имени.

— Вероятно, вы правы. Виктория взяла его за руку и встала:

— Я не придаю этому никакого значения. — Она обернулась к Ханне и с улыбкой добавила: — Главное — как он называет меня, когда мы остаемся одни.

Ханна приподняла красивые темные брови:

— Не стану спорить. Остается пожелать вам доброй ночи.

Если бы предстоящая ночь и правда могла быть доброй! Энтони про себя вздохнул и, взяв Викторию под руку, направился к лестнице.

— Сегодня вечером вы вели себя выше всяких похвал.

— Благодарю, — сухо ответила она. — Очевидно, мне нужно было подойти к вам, как только джентльмены после бренди присоединились к дамам, но Ханна пожелала, чтобы я осталась и побеседовала с ней.

— Вы поступили правильно. И о чем же вы разговаривали?

— Обсуждали праздничное убранство дома. Она планирует поставить на каминные полки зеленые растения, развесить в комнатах венки из омелы и в каждом очаге поместить большое рождественское полено. В жизни не слыхала, чтобы чем-то подобным занимались за две недели до Рождества.

Энтони хмыкнул:

— Они решили порадовать гостей, а, как известно, приближение Рождества делает всех добрее. Просто расслабьтесь и постарайтесь получить удовольствие.

— Мне действительно понравилось разговаривать с леди Фарли, — заметила она.

— Ханна чудесная женщина. Я знаю ее очень давно. Энтони открыл дверь в их апартаменты.

— Не сомневаюсь, — холодно промолвила Виктория. Горькие нотки, прозвучавшие в ее голосе, заставили Энтони задуматься. Интересно, о чем на самом деле говорили эти две женщины?

Зайдя в комнату, он закрыл дверь и спросил: — Виктория, что вы хотите выяснить?