Элен Бронте - Дом на Фиалковой улице

— Ты всерьез веришь, что он может увлечься Джейн Эванс? Я бы скорее поставила на Мэй, она не уступает внешностью и притом гораздо более живая.

— Она, кажется, счастлива в браке, — неуверенно возразила мисс Освальд.

Августина недоверчиво усмехнулась, показывая свое пренебрежительное отношение к семейным узам, но все же неохотно признала, что миссис Эванс так и светится любовью, стоит ей заговорить о своем супруге.

— Думаю, она старается привлечь в свой дом побольше джентльменов, чтобы пристроить Джейн, собственных средств миссис Эванс едва хватает на нее и девочек, а содержать еще и сестру мужа — это уже чересчур.

— Кажется, они получили какое-то наследство, позволившее им приобрести дом, помнишь, об этом говорила твоя мать, когда Эвансы только переехали.

— С трудом припоминаю, меня тогда все эти подробности не очень интересовали. — Августина повернулась боком, чтобы видеть себя в зеркале, висящем над камином, и чуть выпрямила спину.

Эми бросила в зеркало косой взгляд и отвернулась. Всю свою жизнь она оставалась в тени кузины, и недовольство собственной внешностью испортило ее характер не меньше, чем подражание болезненной матери. Бледно-голубые глаза мисс Освальд прищурились, небрежный взгляд скользнул по узкому лицу Августины, в глазах мелькнул и исчез отблеск зависти.

— А как тебе показался мистер Милбурн? — спросила она.

— Будь он на десять лет старше — как раз подошел бы моей матушке, а на десять лет моложе — я бы подумала о нем как о возможной партии. Но такой, какой есть, он никуда не годится!

— Интересно, что сказал бы твой отец, — хихикнула Эми. — Кажется, вы с тетушкой иногда забываете, что он еще жив.

— Это целиком и полностью его вина! Я стану примерной дочерью, как только он перевезет нас в Лондон и начнет давать балы и устраивать вечера.

— Бедный дядя Грант! — притворно посочувствовала мисс Освальд и вернулась к недавнему пикнику. — Кажется, мистер Милбурн тобой очарован. Ричарду Крейтону стоило бы ревновать.

— По-моему, он был поглощен тем, что уговаривал мисс Эванс съесть еще одно пирожное, — фыркнула Августина. — А мистер Милбурн мог бы быть хорошей парой для тебя: серьезный, основательный… К тому же он тебе понравился, признай это!

Это была маленькая месть за насмешки и колкости, и Эми прекрасно это осознавала. Мисс Освальд нечасто кто-нибудь нравился, но и этот кто-нибудь обязательно увлекался Августиной. Так уже случалось, так вышло и на этот раз. И за это Эми ненавидела свою кузину.

Миссис Грант опекала Эми после смерти ее матери, и, хотя проживание с Эми под одной крышей не доставляло удовольствия ни миссис и мисс Грант, ни самой мисс Освальд, всех это устраивало. На фоне невзрачной мисс Освальд Августина казалась еще прекраснее, а Эми не теряла надежду когда-нибудь увидеть, как будет посрамлена ее кузина, обманувшаяся в своих ожиданиях. И, хотя Эми не знала всей правды, она каким-то образом подозревала, что сейчас находится как никогда близко к осуществлению своей мечты.

— Почему бы тебе не написать леди Файдуэлл о том, что ее бывшая гувернантка теперь живет в Бромли? — неожиданно спросила она.

Августина удивленно посмотрела на кузину, о которой едва не забыла, поддавшись неприятным воспоминаниям о том, как улыбался Крейтон Диане и Джейн, когда катал их на лодке.

— Зачем? Если только для того, чтобы леди Файдуэлл знала, как гадко отзывается Джейн о маленькой мисс Файдуэлл?

— Кто знает, возможно, мисс Эванс не такая хорошая гувернантка, и дело вовсе не в мисс Файдуэлл.

— Ну и что с того? Какое нам дело до ее талантов, ты же не собираешься учиться у нее рисованию!

— К счастью, нет! — Эми поморщилась — от запаха красок у нее начинала болеть голова. — Подумай, Джейн ведь занимается с детьми миссис Эванс. Вдруг ее методы воспитания повредят девочкам?

— Ты заботишься не о малышках, ты хочешь поссорить миссис Эванс и Джейн! — догадалась Августина.

— Почему бы и нет? Их дом перестанет быть таким гостеприимным, и Крейтонов не будет тянуть туда…

Августина недоверчиво посмотрела на собеседницу. Она не думала, что Эми хочет помочь ей вернуть полновластное распоряжение вниманием мистера Крейтона, но какие цели могут быть у кузины, не понимала.

— Что ж… пожалуй, я напишу леди Файдуэлл, — согласилась мисс Грант. — Может быть, она пригласит нас погостить у нее в поместье…

Эми с досадой прикусила губу — она не сомневалась, что Августина имеет в виду только одну себя.

— Ты не замечала, что мистер Тейлор увлекся Дианой, следует за ней, улыбается и изрекает какие-то нелепости? — Эми благоразумно решила перевести разговор на другую тему.

— Жаль, что Диана относится к нему с непонятной добротой и не позволяет нам дразнить его, — согласилась Августина. — А ведь мы были подругами… раньше она посмеялась бы над ним вместе с нами…

— Что тут непонятного? Она попала под влияние Эвансов. Миссис Эванс готова оказать покровительство любому, кто, как ей кажется, в этом нуждается. А Джейн просто старается рассорить нас с Дианой и нарочно подбивает ее защищать этого Тейлора.

Сообразительность Эми иногда пугала Августину: ее кузина умела мгновенно подметить мелкие подробности, случайно брошенные слова или взгляды и сделать выводы, чаще всего верные, во всяком случае, так считала мисс Грант и даже порой ее мать.

— Диана поступает очень дурно, я думаю, нам стоит дать ей понять, что она может лишиться нашей дружбы, если будет продолжать так тесно общаться с мисс Эванс.

— Давай сначала получим ответ от леди Файдуэлл, возможно, в нем найдется несколько фраз, достойных того, чтобы показать письмо Диане, — предложила Эми.

И как же она была в этом права!

22

Июньский день на реке — можно ли выбрать более приятное времяпровождение? Зеленые берега покрыты пестрыми мазками цветов, пухлые облака отражаются в обманчиво спокойных омутах, а быстрый поток на середине реки несет лодки с нарядными леди и их поклонниками. Пожилой рыбак, стоящий по колено в воде, неодобрительно поглядывает на шумных горожан, выбравшихся погостить у своих деревенских знакомых, — своим смехом и плеском весел они распугали всю рыбу…

Ранним утром, когда рыбак еще только выкуривает трубочку перед тем, как выйти на реку, одинокий джентльмен застыл на мосту, опираясь руками о крошащийся кирпичный парапет. Его задумчивый взгляд скользит по левому берегу реки, имеющему в глазах джентльмена несомненное преимущество перед правым.

В чем именно состоит это преимущество? Художник счел бы правый берег более живописным, с его холмами и разбросанными тут и там фермами. Но на правом берегу в этот ранний час пустынно, и он кажется джентльмену, стоящему посередине моста, довольно скучным.