Сари Робинс - Все мужчины негодяи?

Во всех своих действиях отец неизменно руководствовался строгими принципами. Его жизнь определяли понятия «Бог», «отечество» и «семья». Только в этой последовательности. Да, конечно же, раньше Эвелине было обидно, что среди этих жизненных ценностей ей отводилось последнее место. А долг отца перед королем и перед страной перевешивал долг перед дочерью. Любому человеку, кто имел представление о его жизненных приоритетах, было бы смешно даже подумать о том, что такой человек способен изменить родине. А это означает, что предатель – кто-то другой, а не он! Тот, кто боялся отца настолько, что убил его или организовал это убийство.

Эвелина потерла ладонями виски и лоб. От всех этих невеселых дум раскалывалась голова. Слава Богу, благодаря Джастину у нее теперь есть место, где можно в одиночестве предаваться размышлениям. Не опасаясь, что в любую минуту ее кто-нибудь побеспокоит. Лорд и леди Фонтейн считали, что в настоящий момент Эвелина проводит время в библиотеке. Пусть они продолжают так думать. Иначе какое же это тайное убежище, если всем будет о нем известно?

Девушка рассеянно оглядывала маленькую гостиную, и в груди у нее поднималось чувство огромной благодарности Джастину за его предусмотрительность. Выходит, что этот великодушный человек – единственное светлое пятно среди окружавшего ее кошмара. А его поцелуи и пылкие ласки! От мыслей об этом у Эвелины невольно вспыхнули щеки. Она прерывисто вздохнула, с томлением вспоминая о Джастине. Но тотчас же одернула себя. Девушка запрещала себе чересчур увлекаться мечтаниями о красавце маркизе: иначе она не завершит того, что для нее жизненно важно.

Чтобы отвлечься от мыслей о Джастине, Эвелина продолжала изучать комнату. Ее внимание снова привлекла дверь в кладовку, в которую она до сих пор ни разу не заглянула. Девушке было до смерти любопытно, что же там хранил Джордж, брат Джастина. Но она устояла перед искушением открыть дверь: нехорошо совать нос в чужие дела, отплачивая за доброту и гостеприимство черной неблагодарностью. Но все же… так хочется узнать, что там такое. Может быть, взглянуть хотя бы одним глазком?

Пока Эвелина боролась с искушением, во входную дверь неожиданно два раза постучали.

Сердце у нее бешено заколотилось. Она прижала руку к груди, стараясь унять волнение. Девушка глубоко вздохнула, стараясь избавиться от невольного чувства вины. Она не сделала ничего плохого.

Скорее всего пришел кто-то свой. Ахмет ни за что на свете не пропустил бы недруга. Джастин! Эвелину охватила радость. Она пригладила волосы, прихорашиваясь, и отряхнула платье. Затем быстро нагнулась над камином и бросила в огонь последние листочки. Ни на секунду не забывая, что на письменном столе лежит раскрытый дневник отца, Эвелина поспешно захлопнула его. Однако, вместо того чтобы положить его обратно в ридикюль, стоящий в углу, она засунула его между книжных полок. А затем направилась к двери. После того как Джастин уйдет, она снова достанет оттуда дневник. Только бы не забыть, что она обещала вернуться в «Белфонт-Хаус» к чаю!

– Кто там?

– Это я, Джастин.

Эвелина улыбнулась и настежь отворила дверь. От красоты молодого человека у нее перехватило дыхание. Настоящий английский джентльмен, с головы до пят!

Он смущенно замешкался на пороге.

– Извините за вторжение…

– Не смешите меня. Это же ваш дом, Джастин, а не мой. – Она отступила на несколько шагов и жестом предложила ему войти. – Я здесь всего лишь гостья. Это вы хозяин дома, и мне следует быть с вами любезной. А то еще – чего доброго – выдворите меня отсюда!

Баркли вошел в комнату, неся с собой тот самый соблазнительный мускусный запах. Эвелина кивнула Ахмету, который с хмурым видом стоял в переулке напротив, а затем закрыла дверь. Одному Богу известно, что думал Ахмет о ее нежной дружбе с маркизом. Но девушка решила не забивать этим голову: ведь она теперь взрослая самостоятельная женщина. И сама несет ответственность за свою судьбу.

Джастин снял с головы шляпу, и на этот раз Эвелина, осмелев, взъерошила его волосы. Он смущенно пригладил прическу.

– Наверное, у меня небрежный вид?

– Нет, просто я не устояла. Мне хотелось растрепать вам волосы.

Они оба вошли в гостиную, и Баркли подозрительно огляделся по сторонам.

– Вы что-то сжигаете в камине?

– Да так, ничего. Я в восторге от пряностей, которые вы добавили в огонь. Как они называются?

– Не знаю, – рассеянно проговорил маркиз. – Мне их подарил один мой друг.

– Ваш старый друг и закадычный приятель? – шутливо спросила Эвелина.

– Вот именно.

– Разрешите, я повешу ваш плащ.

– Спасибо. – Он повернулся к ней и спросил: – Ну как? Наслаждаетесь своим уединением?

Она повесила его плащ на вешалку и улыбнулась.

– Не то слово. Никто не стоит над душой, никто мне не мешает, никто не отвлекает меня.

– Но вот я сейчас вас отвлек.

Щеки Эвелины покрылись ярким румянцем.

– Если меня отвлекаете вы, я это только приветствую.

Джастин улыбнулся одними только уголками губ.

– Я принес вам подарок.

– Правда? Вы уже и так сделали для меня слишком много.

– Это так, ничего особенного. Садитесь, пожалуйста.

Эвелина села на кушетку и обняла руками колени. Она обожала подарки. Даже маленькие вещицы вызывали у нее бурный восторг и бережно, с любовью хранились. Из каждой поездки отец привозил для своей любимой дочки какой-нибудь сувенир, напоминающий о месте, где он побывал.

Маркиз взял кочергу и рассеянно стал ворошить дрова в камине.

Потом он отложил кочергу в сторону и сел.

Глядя Эвелине в глаза, Баркли сказал:

– В этой вещице и в самом деле нет ничего особенного. Ее дала мне моя бабушка, я и сам не знаю, зачем. – Он поправил фалды своего черного фрака. – Хотя, возможно, не совсем уместно дарить эту вещь при существующих обстоятельствах. Вы как-то обмолвились, что собираетесь покинуть Англию. – Это утверждение прозвучало, как вопрос, и маркиз ожидал, что она опровергнет его слова.

Эвелина не знала, что сказать. У нее оставались некоторые сомнения насчет необходимости ее отъезда. Но вместе с тем девушка прекрасно понимала, что должна поступить так, как наказал ей отец. В Англии она не будет чувствовать себя в безопасности. Здесь ее не ждет ничего хорошего. Эвелина медленно кивнула.

– Что касается меня, мой долг – оставаться здесь. Поэтому, судя по всему, наше знакомство не продлится долго. – Джастин сжал ее руку в своих ладонях. – Но я искренне надеюсь, что вы будете вспоминать обо мне без ненависти.

Она нахмурилась.

– Вы говорите странные вещи. Я не могу представить, что я когда-нибудь стану вас ненавидеть, Джастин. Напротив, я считаю вас самым замечательным из всех людей, с которыми мне посчастливилось встретиться в своей жизни. Вы честный, заботливый, храбрый и…