Сари Робинс - Все мужчины негодяи?

Джастин прижал ее к себе крепче. Его поцелуи становились все требовательнее, все настойчивее. Эвелину охватил жар. Ей хотелось поскорее избавиться от этого нестерпимого жара, освободившись от своей одежды. Она прильнула к маркизу, гладя ладонями его мускулистую спину. Повалив ее на кушетку, он лег на девушку. Она подняла голову, ища его губы. Прижимая Джастина к себе еще крепче, Эвелина рассмеялась.

– Чему вы смеетесь?

– Потому что, целуя вас, я получаю единственное убежище, которое мне нужно.

Маркиз внимательно смотрел на нее еще одно мгновение, а затем стал целовать ее так жадно, что у нее перехватило дыхание, Он ласкал ее всю – от талии до бедер и упругих ягодиц. Ее тело инстинктивно отвечало на каждое его прикосновение. Ей хотелось, чтобы он ласкал ее. Она задрожала всем телом, охваченная огнем желания. В этот миг она свободна, она в безопасности и не ощущает этого ужасного, этого нестерпимого одиночества. Она намерена насладиться этим чувством сполна. Он потянул за подол юбки и слегка задрал ее.

Затем Джастин поднял голову и медленно снял перчатки. Он стоял перед Эвелиной на коленях и горящими глазами жадно оглядывал ее всю – ее лицо, грудь, талию… Затем его взгляд опустился ниже.

– Что? – спросила она, смущаясь.

Он склонился над ней и поцеловал ее в грудь.

– Ах!

Эвелина извивалась под ним всем телом и тихонько стонала.

Он начал покрывать поцелуями ее живот и бедра. Его рука скользнула под юбку, и ловкие пальцы коснулись ее чулка. Она почти не дышала, с замиранием сердца ожидая, что же будет дальше, охваченная страстью и любопытством.

Его кончики пальцев двинулись по ее щиколотке вверх, описали круг вокруг ее колена, а затем приятно защекотали ей бедро. Ее сердце бешено колотилось в груди. Эвелина, волнуясь, облизывала губы, понимая, что должна остановить Джастина, пока не поздно. Чтобы скорее вернуться к своей спокойной и степенной жизни. Но она вдруг почувствовала себя безрассудной и отчаянной, освободившейся от стеснявших ее оков тревог и подозрительности. Джастин внезапно убрал руку из-под ее юбки, и сел на кушетку.

Глядя неподвижным взглядом в огонь, он откашлялся.

– Извините, это получилось само собой. Я не собирался… Я зашел слишком далеко.

Эвелина поджала губы, думая над тем, что он сказал. Слишком далеко? А может, недостаточно далеко? Она только что чувствовала самое настоящее желание. Она хотела этого мужчину. Его и только его! В первый раз в жизни она познала, что такое страсть. Что такое огонь в крови.

– Я должен перед вами извиниться. Я виноват, что воспользовался моментом. – Баркли покачал головой. – Просто… Ну, вам ничего не нужно от меня…

– Что вы имеете в виду?

– Вы впервые в городе, никого не знаете в нашей стране. Извините, что я вмешиваюсь, но мне кажется, вы чувствуете себя как рыба, вынутая из воды. И тем не менее, несмотря на это, вам ничего не нужно от меня. Вы ни о чем меня не просите. Большинство людей, с которыми я знаком, чего-то хотят от меня – не важно, чего именно: моих связей, финансовой помощи или, – он нахмурился, – чего-то другого.

Эвелина не вполне представляла, о чем «другом» могла сейчас идти речь.

– А вы, – продолжал он, – так уверены в себе, в своих собственных силах и возможностях. Вы дарите мне вашу дружбу бескорыстно, не требуя ничего взамен. Должен вам признаться, я благоговею перед вами!

Боже милостивый! Она готова рыдать от отчаяния, а он ее за это превозносит.

– У меня нет выбора, Джастин, – спокойно призналась девушка.

– Не говорите чепухи, Эвелина. Своим неотразимым очарованием вы способны покорить любого мужчину. Если вы захотите, у ваших ног будут знатные герцоги и князья. А я здесь гублю вашу жизнь и лишаю вас шансов изменить судьбу, – сказал молодой маркиз в заключение, терзаясь угрызениями совести.

Она бы, пожалуй, рассмеялась в ответ на его слова, если бы все это не было так грустно! Эвелина не хотела обманывать мужчину, чтобы женить его на себе. Она не могла сделать с другим человеком того, чего сама боялась больше всего на свете. Девушке казалось, что нет ничего страшнее этого: когда кто-то использует тебя, манипулирует тобой, а потом бросает.

Джастин медленно повернулся и посмотрел на нее.

– Наверное, вы меня ненавидите? – Глядя в его глаза, девушка понимала, что не сможет быть в безопасности с этим мужчиной. И если бы ей представилась возможность вкусить запретный плод – она бы ухватилась за этот шанс изо всех сил!

– Мы с вами договорились: берется только то, что дарится безвозмездно, – промолвила она, ни на секунду не задумываясь. А затем села и поправила юбки.

Баркли нахмурился.

– Но вы невинны…

– Хотя я никогда не испытывала ничего подобного тому, что я чувствовала всего несколько мгновений назад, не сомневайтесь: я очень хотела, чтобы это произошло. – Эвелина покачала головой, удивляясь самой себе. – Это было что-то необыкновенное. Внезапно проснулись все мои инстинкты. Как будто мое тело превратилось в диковинный инструмент, а вы знали точно, на какие клавиши надо нажимать, чтобы он зазвучал. Это было бесподобно.

Одно мгновение маркиз внимательно смотрел на нее, а затем тихо рассмеялся.

– Это вы необыкновенны и бесподобны, Эвелина! Каждый раз, когда мне начинает казаться, что я вас понимаю, вы в очередной раз меня удивляете.

Она пожала плечами.

– Наверное, это из-за моего специфического воспитания. Я повидала слишком много стран, у меня сменилось слишком много нянек, и все в этом роде. Из-за этого я не вполне вписываюсь в окружающие условия и в нашу культуру и веду себя не так, как принято в светском обществе.

– Лишь бы только наша культура вас устраивала. – Джастин покачал головой и улыбнулся. – Мне кажется, вы способны танцевать с принцами и обедать…

– С самим чертом?

Он недовольно нахмурился.

– Зачем вы так говорите? Вы красивы, у вас хорошие связи…

– Ох! По-моему, я уже где-то это слышала! Вы говорите совсем как ваш дядюшка. «Уже не так юна и совсем небогата, но под чутким руководством Леоноры…»

– Неужели он так и сказал?

Эвелина посмотрела в окно и обнаружила, что уже совсем стемнело. Ей ужасно захотелось лечь на кушетку и заснуть или снова заняться с Джастином тем, что он с ней делал. Она вздохнула. Все хорошее быстро кончается.

– Нам нужно возвращаться. – Она встала с дивана и подняла с пола свою перчатку. – Я не хочу, чтобы ваши родственники опрометчиво решили, что ваше имя занимает первую строчку в списке моих потенциальных женихов.

Зачем она так сказала? Лучше бы она этого не говорила! Но слово не воробей… Ее щеки вспыхнули.

– Надеюсь, вы не думаете, что я хочу… или ожидаю от вас…