Джулия Лэндон - Обольстительная самозванка

Терраса, к несчастью, не была пуста. Там царила Кейра в окружении небольшой группы своих преданных поклонников. Он не слышал, что она говорила, но делала это с большим воодушевлением, при этом грациозно жестикулируя. Ее обожатели ловили каждое слово.

Их смех обволакивал ему голову как облако. Он бы ничуть не удивился, если б оно поглотило его целиком. Деклан смотрел на Кейру через террасу, как-то странно растревоженный. Она раздражает его. Ничто в графстве Голуэй уже не было прежним после смерти Ив, однако Кейра продолжала вести себя как ни в чем не бывало. Ее красота, ее обаяние были вызовом миру, который осуждал его. Не то чтобы eго это волновало — у него есть свой круг общения в Лондоне и он чувствует себя вполне комфортно в нем, — но все равно поведение Кейры выводило из себя. Что-то тут было неправильно.

В этот момент она повернула голову и увидела его. Деклан мог бы поклясться, что уловил, как в ее глазах вспыхнуло нечто похожее на вызов. Этого было достаточно, чтоб заставить его отправиться прямо ко льву в пасть.

— Добрый вечер, милорд! — Кейра склонила голову, когда он подошел к ним. — Вы пришли как раз вовремя, так как мы говорили о Михайловом дне. Мистер Хаксли рассказывает, что в Шотландии существует обычай в ночь этого праздника воровать лошадей.

— Действительно, мадам, — со смехом подтвердил мистер Хаксли, — можно воспользоваться ближайшей лошадью, если ты намерен совершить паломничество. По крайней мере такова традиция.

— Паломничество куда? — полюбопытствовал один джентльмен.

— В пивную, — сказал другой, и все засмеялись.

— Шотландцы устраивают в этот день скачки, — сказал Деклан, ни к кому конкретно не обращаясь.

— А вы участвовали в них? — полюбопытствовала Кейра, и глаза ее заискрились.

Деклану страстно захотелось выпить.

— Приходилось.

— Хотелось бы мне когда-нибудь побывать в Шотландии, — вздохнула Кейра.

— А что насчет Ирландии? — спросил мистер Хаксли. — Там празднуют Михайлов день?

— В Ирландии в этот день едят гуся, — сказала Кейра. — Есть даже поговорка: «В Михайлов день гусь на столе — целый год деньги в кармане».

— А как будете отмечать его здесь, в Англии? — продолжал мистер Хаксли. Его взгляд, заметил Деклан, выражал полнейшее восхищение.

— Как? — Кейра сделала вид, что тщательно обдумывает это. — Да очень просто. Устрою гусиный пир, — сказала она. — А потом украду одну из великолепных лошадей лорда Доннелли.

Все рассмеялись.

— Вам лучше держать их под надежным замком, милорд! — пошутил один из джентльменов.

— Мне нечего бояться, — отозвался Деклан. — Уверен, что леди к тому времени уедет от нас.

— Куда же, по-вашему, я уеду, милорд? — весело полюбопытствовала Кейра, как будто они затеяли какую-то игру.

— Полагаю, в Ирландию. Или, возможно, куда-нибудь еще дальше.

— Неужели вы собираетесь покинуть нас? — воскликнул мистер Хаксли.

— Видите, милорд? Мистер Хаксли хочет, чтобы я осталась и украла вашу лошадь. — Девушка ослепительно улыбнулась.

К счастью, зазвонил колокол к ужину. Когда все направились к дверям, Кейра взглянула на Деклана и послала ему нахальную улыбочку, словно была весьма довольна своим спектаклем. Он взял ее за руку и отвел в сторонку.

— Одну минутку, графиня.

— Прошу прощения, — промолвила она, пытаясь высвободиться. — Я умираю с голоду.

— Михайлов день[4]? — прошептал он. — Ты собираешься играть в эту нелепую игру еще два месяца?

— Ох, Бога ради. — Она наконец высвободила свою руку. — Лили к тому времени уже приедет, успокойся.

— Прекрати это, — предостерег он ее. — Не стоит важничать и обольщать мужчин ложными надеждами.

Глаза Кейры расширились, а потом она ослепительно улыбнулась ему.

— Я просто соблюдаю приличия до приезда Лили. А ты, по-моему, ревнуешь, Деклан.

— Не льсти себе, дорогая.

Ее улыбка сделалась только шире.

— А что я должна думать, когда ты весь вечер ходишь кругами, ищешь меня?

— Вот как? — фыркнул Деклан. — Ты обманываешь себя. Если б я тебя хотел, то заполучил бы в два счета. Мне незачем тебя обхаживать.

Улыбка Кейра стала просто ослепительной.

— Даже так? Ты думаешь, что я свалюсь к твоим ногам, как перезрелый плод? — горячо прошептала она. — Вам, сэр, никогда, ни за что на свете не заполучить меня…

Деклан заткнул ей рот поцелуем. Он не знал как это поручилось — только что она говорила, а в следующую секунду он уже целовал ее. А Кейра… Господи помилуй, эта женщина заставляет его кровь кипеть. Она не испугалась ни того, что они стоят всего в нескольких ярдах от толпы людей, ни того, что хороший скандал может разбить ее тайну в прах. Кейра приоткрыла губы и прильнула к нему так, словно ждала только его поцелуя.

Губы ее были сладкими, мягкими, со вкусом вина. Он дотронулся до ее языка своим и почувствовал, как девушка прижимается к нему всем телом.

Это окончательно выбило Деклана из равновесия. Разум велел ему остановиться, отойти, покинуть эту вечеринку и эту деревню, но тело и сердце твердили, что понадобится упряжка из пары десятков лошадей, чтобы оттащить его. Язык заигрывал с ее языком, а зубами он легонько покусывал пухлую нижнюю губу. Желание забурлило в нем, требуя большего.

Но именно Кейра отступила первой. Она как-то внезапно выскользнула из его объятия, отстранилась, пристально глядя на него, а затем улыбнулась, молча отвернулась и упорхнула через террасу в дом.

«Да поможет мне Бог!» В другое время, в другом месте он бы схватил ее за руку и показал, что она может навлечь на себя таким взглядом. Однако ему пришлось последовать за ней в этот проклятый дом, ощущая последствия этого поцелуя и растущего желания, с которым он ничего не мог сделать.

Гости хлынули в столовую и Деклан обомлел от шума, гама и сутолоки, пока они отыскивали карточки со своими именами. Четыре лакея во взятых напрокат париках и ливреях пытались помочь, но потребовалось много возни и указаний хозяев дома, пока каждый нашел свое место.

Деклан оказался рядом с миссис Огл, которая восседала на одном конце стола, а слева от него расположилась мисс Бабкок. Он не сомневался, что Дария как-то ловко это устроила, и видел не по одной кислой физиономии, что несколько мамаш хотели бы увидеть своих дочек сидящими рядом с ним.

Выражение лица мисс Бабкок тоже было нерадостным, и Деклан понял: ей прекрасно известно, что только что произошло на террасе. Прямо напротив него сидела Кейра, которая теперь старательно избегала его взгляда, а справа от нее устроился мистер Роберт Андерс, который, как стало известно Деклану, являлся сыном богатого землевладельца, унаследовавшим пять тысяч фунтов в год. Эта сумма, вне всяких сомнений, гарантировала ему право сидеть рядом с самой завидной невестой в графстве. Ах, если б он узнал об обмане Кейры, то схватил бы свои деньги и бежал куда глаза глядели — Деклан уверен в этом.