Сьюзен Джонсон - Греховный соблазн

― Вижу, тебя легко утешить, — рассмеялся Макс. — Никаких алмазов, рубинов или портсигаров от Фаберже?

На этот раз она улыбнулась по-настоящему.

— Это все потом… когда ты прочно запутаешься в моих сетях.

— Поздно, дорогая, я уже пойман, скручен по рукам и ногам и даже не пытаюсь вырваться.

— Хотя обычно пытаешься?

— Просто никто из прежних моих… дам так и не смог затронуть мое сердце.

Тихая радость засияла в ее глазах.

— Значит, я первая.

Макс кивнул.

— И в этом вся проблема, — пробурчал он.

— У нас целых две недели, — напомнила Кристина.

— Начиная с Таттона, — весело заметил Макс, потому что слишком хорошо понимал:, какую роль в ее жизни играет семья. Бесполезно просить ее о большем.

— Ты ужасно добр.

— Просто безумец, если не настоял, чтобы мы убрались как можно дальше от щупальцев Берти.

— Но какой милый безумец!

Глава 10

Макс велел кучеру высадить их, не доезжая до Таттона, в надежде сбить со следа возможную погоню. Правда, вряд ли их будут преследовать, но осторожность никому не помешает.

Он еще до отъезда оставил записки Шейле и Берти, но если Шейла поймет, то Берти всегда был непредсказуем в своих требованиях. В точности как его мать, королева: та тоже вечно стремится настоять на своем.

Макс и Кристина направились по залитой лунным светом улице к деревенской площади и сразу увидели яркую красную вывеску гостиницы.

— Единорог, — отметил Макс, рассматривая вставшее на дыбы белое сказочное животное на алом фоне. — Можно ли считать это добрым предзнаменованием?

— Скорее чистой фантазией.

— Совсем как наша встреча.

— И вправду, словно волшебный сон, — согласилась Кристина.

Макс посмотрел на нее и улыбнулся:

— Представляешь, а я даже не хотел приглашать тебя на прогулку. Вот и не верь в судьбу.

— Или удачу, — вздохнула она, подумав, что, если бы Ганс не был так равнодушен к ее чувствам, если бы не ушел из спальни среди ночи, она, возможно, так и не добралась бы в то утро до конюшни.

— Если нам сегодня удастся снять комнату, я посчитаю себя счастливейшим человеком на свете, — заметил Макс, сознавая, как близок был в то утро к тому, чтобы отказать ей.

— О, дорогой, об этом я и не подумала. Как по-твоему, у них есть свободные номера?

— Вполне возможно, но особой роскоши не гарантирую.

— Главная роскошь — это ты, — объявила она, переплетая его пальцы со своими.

— А ты — сама красота. — Он сжал ее руку. — Пойдем, дорогая жена, посмотрим, что у них есть.

— Знаешь, я уже начинаю привыкать к своему новому положению, — призналась Кристина.

Когда Макс попросил комнату, тощая женщина с поджатыми губами, очевидно, хозяйка, беззастенчиво оглядела парочку, прежде чем пробурчать:

— В такой час?

— Именно в такой, — холодно бросил Макс. — А если не можете мне помочь, придется найти того, кто сможет.

— Здесь никого нет, кроме меня. И не вижу никакого багажа, — презрительно добавила немолодая особа.

— Я маркиз Вейл, и будьте добры делать то, для чего вы здесь сидите.

Не ясно, что подействовало сильнее: то ли титул и нескрываемое высокомерие, то ли ледяной взгляд темных глаз, но грубиянка прикусила язык.

— Прошу прощения, милорд, — подобострастно пропела она, — но молодые парни имеют привычку вваливаться сюда в любое время дня и ночи… особенно в охотничий сезон… вместе с женщинами… э-э… определенной…

— Меня не интересуют деревенские сплетни, — оборвал Макс. — Комнату, пожалуйста, и побыстрее.

Владелица еще раз оглядела Кристину и решила, что драгоценности, сверкавшие под фраком маркиза, были такими же настоящими, как те, что переливались на ее запястьях и пальцах. Все это говорило о богатстве, и, шлюха эта женщина или нет, она, очевидно, весьма состоятельна. А аристократу, свысока цедившему слова, невозможно отказать, ссылаясь на какие-нибудь сомнительные обстоятельства.

Но, несмотря на моральные принципы, деньги оказались важнее всего.

— Я бы попросила плату вперед.

— Прежде всего покажите мне комнату, — велел Макс и, обернувшись к Кристине, пробормотал: — Подожди здесь, дорогая, я посмотрю, можно ли вообще провести здесь ночь.

Хозяйка негодующе фыркнула. И без того тонкие губы совсем вытянулись в ниточку.

— Прошу заметить, у нас заведение приличное. Еще никто не жаловался.

— Позвольте мне самому об этом судить, — обронил Макс, кивком давая знать, чтобы она шла вперед.

Когда женщина проплыла через крохотный вестибюль, он подмигнул Кристине:

— Сейчас вернусь.

Макс выбрал большую из двух предложенных комнат, радуясь про себя, что сумел найти приют в разгар охотничьего сезона.

— Нам и в самом деле повезло, дорогая, — заметил он, закрывая дверь за Кристиной. — Счастливая случайность. Секретарь лорда Пикарда отменил заказ, и только потому мы здесь.

— Нужно послать ему благодарственное письмо, — предложила она. — Анонимное, разумеется.

— Обязательно прикажу своему секретарю, как только доберемся до Минстер-Хилла.

— Ну а пока… ты весь мой.

― Глаза Макса весело сверкнули.

— Мне стоит встревожиться?

— Предпочитаю полную покорность, — горячо прошептала она.

Макс рассмеялся:

— По-моему, мы все это уже проходили раньше. Страстный, готовый на все, даже легко поддающийся убеждению, но покорный… — Он хитро усмехнулся. — Такого гарантировать не могу.

— Не важно, дорогой. Я так истосковалась, что готова вручить тебе все: силу, власть, господство надо мной — при условии, что через несколько минут я кончу.

Повернув ключ в скважине, он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кристина поспешно вытаскивает шпильки из волос. Когда она успела сбросить фрак?

— Опять мы в лихорадочной спешке? — поддел он, прислонившись к косяку.

— Совершенно верно, — кивнула она, — но ведь я честно терпела всю дорогу сюда.

— Как! Да последние пять миль я только и делал, что отбивался от тебя! И это теперь называется терпением?!

Кристина капризно повела плечиком:

— Кое-кто из охотников, остановившихся здесь, наверняка не счел бы мой пыл таким уж неприятным!

— Что ж, если сумеешь проскочить мимо меня и выбежать в коридор, у тебя будет немало возможностей проверить, — лениво протянул он.

Лицо Кристины преобразила кокетливая улыбка.

— О, как я счастлива, когда ты ревнуешь!

— Да? Только шагни к порогу, и сразу ощутишь всю меру моей ревности.

— М-м-м, — промурлыкала она, сбрасывая атласные вечерние туфельки. — До чего же восхитительно ты умеешь убеждать! Вы всегда так убедительны, милорд?