Джулия Энн Лонг - Соблазн и страсть

Сабрина на секунду задумалась, потом снова рассмеялась.

— Если вы так считаете, то придется преодолеть.

В очередной раз, взглянув на девушку, Рис не заметил на ее лице никаких признаков смущения. Она прекрасно держалась, прекрасно владела собой все эти четыре дня, что прошли после их встречи. И никакого смущения, никаких уверток и ссылок на болезнь. Она не пыталась спрятаться у себя в комнате, однако общалась только с Уиндемом и Софией. С ними же она встречалась лишь за столом, иногда — в гостиной. И ему никак не удавалось остаться с ней наедине. Да, никак не удавалось, и это ужасно его раздражало. Временами ее поведение даже казалось оскорбительным… Ведь тогда, четыре дня назад, у него вроде бы все получилось, и ему уже казалось, что в дальнейшем никаких затруднений не возникнет. Увы, он ошибся. Она вела себя так, будто той ночи возле статуй вообще не было. А ведь тогда при свете свечи она так крепко к нему прижималась, с такой страстью отвечала на его поцелуй и так трепетала в его объятиях…

Рис в раздражении отложил вилку и резко поднялся из-за стола, чуть не опрокинув стул. Его гости вздрогнули от неожиданности и посмотрели на него с удивлением.

Рис заставил себя улыбнуться:

— Прошу меня извинить. Продолжайте, развлекать дам, Уиндем. А я, наверное… Нет-нет, ничего особенного не произошло. — Криво усмехнувшись, граф снова уселся за стол.

Уиндем взглянул на него с упреком:

— Рис, что с твоим настроением? Похоже, ты сегодня не в духе. Что ж, ничего страшного. Ведь настроение поэтов и художников, а также актеров зависит от воли богов, от воли муз, разве не так, Софи?

За весь обед Рис ни разу не посмотрел на Софи, теперь же взглянул на нее исподлобья. Она с невозмутимым видом держала в руке бокал, медленно вращая ножку между пальцев и любуясь игрой бликов на хрустальных гранях. И ее поза, и все ее жесты свидетельствовали о том, что ей ужасно скучно. На шее у нее красовалось ожерелье из рубинов и бриллиантов, а в ушах поблескивали серьги, вытянутые наподобие стрел. «Интересно, кто из любовников подарил ей столь дорогие украшения?» — неожиданно подумал Рис. Однако он нисколько не ревновал — ему просто было любопытно.

— Так как же, Софи? — улыбнулся Уиндем. — Ведь я прав, не так ли?

— Что?.. М-да, конечно… — Софи подавила зевок, потом вдруг выразительно взглянула на Роудена, и он увидел в ее глазах мольбу: было очевидно, что она ужасно соскучилась и очень хотела, чтобы он посетил ее спальню этой ночью.

Рис отвел глаза и вдруг перехватил пристальный взгляд мисс Фэрли. И почему-то он обратил внимание на ее платье. Впрочем, платье было все то же, довольно скромное по сравнению с шелковым нарядом, обтягивавшим стройную фигуру Софи. Однако каждый раз складки на платье Сабрины ложились как-то по-другому, и казалось, что с каждым днем она становится все более стройной и элегантной.

Внезапно Сабрина нахмурилась и склонилась над своей тарелкой. Рис же, повернувшись к Уиндему, проговорил:

— Я вам не говорил, Уинд, что недавно приобрел исторический трактат с прекрасными миниатюрами? Только я, к сожалению, не помню, куда его положил.

— Миниатюры?.. Да, было бы интересно взглянуть, — отозвался художник.

— Обязательно надо взглянуть, — кивнул Роуден. — Как найду, так сразу поставлю его на полку. Прекрасный трактат станет украшением моей библиотеки.

— Да, разумеется… — Уиндем с трудом удерживался от зевоты; было очевидно, что и он отчаянно заскучал.

Поздно вечером Рис в задумчивости расхаживал по своей спальне. Он не знал, ложиться ли ему спать или отправиться в спальную комнату Софии Ликари, — она, конечно же, уже давно его ждала.

Нет, наверное, он все-таки не пойдет сегодня к певице. А если она так соскучилась, то пусть сама к нему идет. И вообще, не следует так часто с ней… общаться. К тому же спать в своей постели гораздо приятнее, чем в чужой.

Граф разделся и лег в постель, однако ему долго не удавалось уснуть; он думал о мисс Фэрли и о том, что она, наверное, тоже не может заснуть, думая о нем, — это хоть как-то утешало.

Утро выдалось ясным и солнечным, и Рис, шагая по бесконечной анфиладе комнат, то и дело видел солнце, заглядывавшее в широкие окна особняка. А встал он сегодня довольно поздно, поэтому завтракал в одиночестве. Одиночество же только усиливало его раздражение, и он чувствовал, что по горло сыт пребыванием в своем загородном доме. Да, его уже тянуло в Лондон. Тянуло в клубы и на званые обеды, где можно было бы пообщаться с приятелями и узнать последние сплетни. И не мешало бы навестить доступных красавиц из «Бархатной перчатки». Что же касается шумихи, вызванной последним скандалом с его участием, то об этом, наверное, уже начали забывать. Так что вполне можно было возвращаться в столицу.

Но сегодня утром граф был сильно не в духе, и ему не хотелось отправляться в путь. Поэтому после завтрака он направился в библиотеку, поскольку почти не сомневался, что застанет там мисс Фэрли, пристроившуюся с книгой в углу дивана. Вчера вечером он специально занес туда исторический трактат, о котором упомянул за обедом, и, наверное, она уже нашла его.

Мисс Фэрли действительно сидела на диване с книгой на коленях. Улыбнувшись ей, Рис сказал:

— Я так и знал, что найду вас здесь, дорогая.

Она взглянула на него с удивлением, и книга, выскользнув из ее пальцев, упала на диван.

— А я… я тоже знала. Знала, что вы будете меня искать, лорд Роуден. Что ж, я вас слушаю. Хотя вы, наверное, очень торопитесь, ведь сегодня чудесный день для прогулки. Она взглянула на него многозначительно и добавила: — Небо такое ясное и чистое… Неужели вам не хочется прогуляться, милорд?

Граф криво усмехнулся:

— Вы пытаетесь таким образом выставить меня за дверь, мисс Фэрли?

— Ничего подобного, милорд. Просто я обратила ваше внимание на столь прекрасную возможность подышать свежим воздухом.

— Благодарю вас, мисс Фэрли. Но я хотел бы что-нибудь почитать. Меня, например, интересует история. Кстати, как вам эта книга? Понравилась?

— Да, пожалуй… — Она опустила глаза.

— Очень приятно это слышать, — сказал граф, направляясь к книжным полкам. Стоя спиной к девушке, он делал вид, что ищет какую-то книгу. Потом вдруг проговорил: — Если притворяешься, что ничего не произошло, то это вовсе не значит, что и впрямь ничего не случилось. Я ведь прав, не так ли?

По-прежнему стоя к ней спиной, Рис думал: «Интересно, какое у нее сейчас выражение на лице? Неужели не покраснела?»

— Но если делаешь вид, что ничего не произошло, то быстрее забываешь о произошедшем, — ответила она удивление ровным и спокойным голосом. — И знаете, я уже почти забыла.