Патриция Хэган - Пылающие души

– Ринго знает, что нравится дамам… – бормотал часовой, приподнимаясь, чтобы развязать ее панталоны. – Им всегда довольны, это уж точно. Ты и глазом не успеешь моргнуть, как я буду готов ко второму заходу. Что-что, а уж ублажать подружек я умею…

Джулия невольно напряглась, сдерживая крик отвращения. Часовой поднял ее юбки и принялся развязывать панталоны.

– Помоги же мне, – просил он хриплым от вожделения голосом. – Откройся! Я знаю, ты мечтаешь об этом – с Ринго тебе незачем притворяться…

Больше Джулия не могла терпеть. Сдвинув ноги, она уперлась в грудь часового обеими руками и протестующе вскрикнула сквозь зубы.

Он мгновенно насторожился и с пробуждающейся яростью уставился на нее:

– А это еще что за шутки? Ты что, затеяла игру со стариной Ринго? Нет уж, ты получишь то, о чем просила…

Жесткими, мозолистыми пальцами он широко развел ее ноги, и Джулия поняла, что теперь в любую секунду свершится неизбежное. И происходящее даже не будет насилием – ведь она сама предложила матросу развлечься. Ей придется либо вытерпеть все до конца, либо поднять шум и погубить весь план. Второго такого случая ей не представится – об этом позаботится капитан Гатри.

Ее мысли путались, она пыталась найти выход из опасного и унизительного положения, в котором очутилась по собственной вине.

Внезапно она решила прибегнуть еще к одной уловке. Крепко сжав ноги, она снова оттолкнула часового и капризно произнесла:

– Зачем так спешить? Ты же сказал, что умеешь ублажать женшин! Я еще не готова… Поцелуй меня еще разок, и тогда… – Она глубоко вздохнула, сдерживая тошноту. – Мне по вкусу твои ласки…

– Правда? – Ринго замер и с довольной ухмылкой воззрился на нее: – По-твоему, я слишком спешу? Ладно. Ты не прочь поиграть, не так ли? На Ринго до сих пор никто не жаловался! От меня все женщины уходят довольными. Хочешь потискаться еще – будь по-твоему. Вот увидишь, я сумею распалить тебя. Ты еще попросишь пощады, плутовка…

Он стремительно нагнулся, обхватил губами ее сосок и начал покусывать его, втягивая в рот и обводя языком.

Более унизительного ощущения Джулия не испытала бы, даже если бы он вонзил в нее свое налившееся кровью орудие.

Неожиданно раздался тошнотворный хруст костей, часовой ахнул от боли, выпустил грудь Джулии и рухнул на нее.

Кто-то оттащил его в сторону и бесцеремонно поставил Джулию на ноги. В тусклом свете фонаря она рассмотрела лицо доктора Джснкинса, и вдруг кто-то задул огонь, и на корме воцарился мрак.

– С вами все в порядке? – прошептал врач, дрожащей рукой поглаживая Джулию по плечу.

Оправляя одежду, она раздраженно отозвалась:

– Да, но вы слишком медлили. Еще несколько секунд – и я превратилась бы в настоящую потаскуху!

– Простите, мы спешили изо всех сил, – скороговоркой ответил врач. – Мы собирались опередить вас и затаиться поблизости, однако сначала нам пришлось обезвредить часовых на палубе, а их оказалось больше, чем мы думали. Что ж, пора двигаться дальше. Если поднимется тревога, всех нас отправят на корм рыбам.

При этой мысли Джулию передернуло, и она вспомнила, что благодаря Дженкинсу и остальным избежала насилия.

– Со мной ничего не случилось, – заверила она, – просто я немного испугалась. Давайте поспешим.

Один из матросов отпер люк и придержал его крышку, пока доктор Дженкинс спускался вниз. Когда он очутился у подножия лестницы, второй матрос помог Джулии сойти по узким ступеням. За ней последовали остальные – все, кроме матроса, оставленного на карауле.

Пробираясь в темноте, врач позвал капитана Арнхардта, а Джулия стояла на месте, боясь на что-нибудь наткнуться. Кто-то зажег фонарь, послышался голос Дерека, и наконец Джулия увидела его. Ее сердце сжалось при мысли о невыносимой боли, которую причинили ему тяжелые кандалы на запястьях рук, вытянутых высоко над головой и прикованных к потолку. По обе стороны от капитана были прикованы Эдсел Гаррис и Гровер Уотсон.

– Какого черта… – хрипло начал капитан, но врач перебил его:

– У нас нет времени на разговоры. Надо поскорее вытащить вас отсюда. Можете поблагодарить Джулию за то, что она отвлекла часового, а нам удалось прикончить его.

Дерек поднял опухшие веки,взглянул на Джулию, ислабая улыбка тронула его губы.

Увидев, что из-под стальных браслетов на руках Дерека сочится кровь, Джулия стиснула зубы.

Врач велел одному из матросов поискать в карманах часового ключи от наручников. В ожидании Дженкинс рассказал Дереку, как им удалось связать нескольких стражников и заткнуть им рты.

– А троим пришлось перерезать глотки. Мы спрятали трупы, но неизвестно, когда хватятся. Нужно пошевеливаться. Дело за вами, капитан. У меня нет никаких планов.

Дерек с усилием повел руками, и на его предплечьях перекатились мышцы.

– Освободите меня, и я что-нибудь придумаю, – сердито выпалил он.

– Стойте смирно. – Врач попытался осмотреть окровавленные запястья Дерека. – Иначе у вас на руках не останется живого места.

Вернувшийся матрос сообщил, что у часового ключей не оказалось. Дерек чертыхнулся и приказал:

– Придется разрубить цепи. Наверху, в рундуке, есть топор. Живее!

Его взгляд устремился на Джулию, глаза прищурились в глубокой задумчивости. Наконец он распорядился:

– Уведите ее обратно в каюту. Пусть мать последит за ней. Поставьте у каюты часового, дайте ему ружье ипобольше пороху. Не хватало еще, чтобы они пострадали.

– Я не желаю торчать в каюте, не зная, что происходит на корабле! – воспротивилась Джулия. – Я помогу вам…

Несмотря на все напряжение этих минут, мужчины расхохотались, и этот хохот взбесил Джулию. Дерек усмехнулся:

– Ты уже сделала все, что могла, дорогая. Теперь ты будешь нам только мешать. С восходом солнца на корабле начнется пальба.

– Дайте мне оружие, и я тоже буду стрелять! – Джулия встряхнула головой. – Мне надоело, что со мной обращаются как с ребенком. Ни в какую каюту я не пойду!

На минуту Дерек отвлекся: кто-то принес топор. Несколько быстрых, мощных ударов – и цепь на правом наручнике оказалась перерубленной. Протянув свободную руку к Джулии, Дерек повелительно приказал:

– Подойди сюда.

Она повиновалась и очутилась в его объятиях. Он крепко прижал ее к груди, пока матросы перерубали вторую цепь. Уткнувшись подбородком в макушку Джулии, Дерек с наслаждением вдыхал аромат ее густых шелковистых волос, жестом собственника поглаживая ее по спине.

Как всегда, Джулию заворожили его сила и пронзительная красота мощного тела.

Когда и вторая рука Дерека оказалась свободной, он приподнял Джулию и коснулся ее губ. Окружающие смущенно отвернулись, принимаясь освобождать офицеров.