Джоан Вулф - Риск

Стараясь говорить как можно спокойнее, я ответила ему:

— Она играла с обручем во внутреннем дворике Уэлдон-Холла, когда огромный отцовский волкодав выскочил из сада и сбил ее с ног. Она упала и ударилась головой о камень. Бедняжка почти неделю не приходила в сознание. Ей было тогда четыре года, и с тех пор ее разум остался таким же, как у четырехлетнего ребенка.

— Какое несчастье, — промолвил он. В его словах не было явного сочувствия, но мне почему-то захотелось расплакаться.

— Да. — И я добавила то, что обычно всегда говорила в таких случаях:

— Меня утешает лишь то, что она, похоже, счастлива и всем довольна. — Я бросила на него тревожный взгляд. — Но ни в коем случае нельзя допустить, чтобы ее спокойствие было потревожено, милорд. Она гораздо лучше чувствует себя в привычной обстановке, среди знакомых. Если на нее удивленно показывают пальцем или смеются над ней, она начинает догадываться, что с ней что-то не так, и ужасно расстраивается.

— Именно так и вел себя этот негодяй, — сердито буркнула Нэнни. — Верите ли, мисс Джорджиана? У него хватило ума заявить, что Анна — дурочка. Так он и сказал — прямо ей в лицо!

— Жаль, меня там не было, — злобно заметила я. — Я бы его научила вести себя. Мерзкий рыбий рот!

— Как вы сказали… рыбий рот? — переспросил лорд Уинтердейл.

— У него рот, как у рыбы, — яростно выпалила я. — Такой же холодный и мокрый. И он еще пытался меня поцеловать! Мерзавец!

— Джорджиана! — воскликнула леди Уинтердейл. — Что за выражения!

Я пропустила ее замечание мимо ушей и обратилась к Нэнни:

— Вряд ли кто-либо из тех джентльменов, которых я встретила в Лондоне, готов подписать со мной брачный контракт, Нэнни. Еще ведь только начало сезона. — Я принялась расхаживать перед камином. — О Господи, но ведь я надеялась, что мой кузен явится в Уэлдон-Холл не раньше, чем сдаст в аренду собственный дом в Беркшире! Негодяй!

— Джорджиана, — предостерегающе произнесла леди Уинтердейл.

Нэнни и ухом не повела.

— Но он приехал, мисс Джорджиана, и мы не можем его выгнать. Он же новый хозяин.

Я в отчаянии прикрыла глаза. Ну, что мне теперь делать с Анной? Сбылись мои самые худшие опасения — мы остались без крова.

Тут Нэнни осведомилась самым будничным тоном — как будто то, о чем она просила, подразумевалось само собой:

— Может быть, лорд Уинтердейл позволит нам с Анной пожить в его доме, пока вы не выйдете замуж, мисс Джорджиана?

Я прикусила губу и бросила горестный взгляд на обветренное добродушное лицо Нэнни. Она считает, что лорд Уинтердейл мой настоящий опекун. Она и не догадывается, что я вынудила его к этому при помощи гнусного шантажа.

Услышав предложение Нэнни, леди Уинтердейл покрылась пятнами и, выпрямившись во весь свой рост, высокомерно промолвила:

— Этому не бывать.

Но лорд Уинтердейл, стоявший у двери, любезно возразил:

— Нет, отчего же. Вы с мисс Анной вполне можете остаться здесь, миссис Педигрю.

Я вскинула на него глаза, но он не смотрел на меня. Его взгляд был прикован к Нэнни, а лицо озарила такая добрая, нежная улыбка, что у меня защипало в горле.

— Благодарю вас, милорд, — вымолвила я. — С Анной не будет хлопот, уверяю вас.

Он взглянул на меня. Брови его поползли вверх, и улыбка исчезла с лица.

— Ну конечно, какие с ней могут быть хлопоты — она же совершенное дитя, — сказал он.

Леди Уинтердейл, которая никак не могла примириться с тем, что племянник снова взял над ней верх и поступил по-своему, вмешалась в разговор:

— Но что будет, если в свете о ней узнают, Джорджиана? Тебе никому не следует говорить о ее существовании. Скажи, кто же возьмет тебя в жены, когда узнает, что у тебя такая обуза — слабоумная сестра?

Мне захотелось ее убить.

— Леда Уинтердейл, — произнесла я сдавленным от ярости голосом, — я только потому и приехала в Лондон искать себе жениха, что мне необходим человек, который обеспечит Анне спокойную размеренную жизнь. Если бы это было не так, я бы давно вышла замуж за Фрэнка Стэнтона и отправилась за ним в полк.

— А кто такой Фрэнк Стэнтон? — спросил лорд Уинтердейл.

Я сжимала и разжимала пальцы, стараясь успокоиться, — при словах леди Уинтердейл руки мои сами собой сжались в кулаки.

— Это сын одного из наших сквайров в Суссексе. Их поместье находится неподалеку от Уэлдон-Холла. Мы с Фрэнком знаем друг друга с самого детства, и он сделал мне предложение, когда вернулся из Испании. Но я не могу таскать за собой Анну из города в город вслед за полком, поэтому нашей свадьбе не суждено было состояться.

— Понятно, — сказал он. Лицо его было непроницаемо. В дверь тихонько постучали, и лорд Уинтердейл обернулся, чтобы открыть ее. На пороге стояли Кэтрин и Анна.

— Я выбрала комнату рядом с твоей, Джорджи, — сказала Анна, вприпрыжку вбегая в гостиную. — Она такая красивая.

Лорд Уинтердейл спросил Нэнни:

— Вы спите рядом с мисс Анной, миссис Педигрю?

— Да, милорд, — ответила Нэнни. — У бедной девочки бывают кошмары по ночам, и я всегда должна быть поблизости, чтобы ее успокоить.

— Тогда я скажу экономке, чтобы она приготовила для вас спальню рядом с комнатой Анны, — продолжал лорд Уинтердейл.

— Филип! — возмущенно воскликнула леди Уинтердейл. — Ты не можешь поместить прислугу на одном этаже с нами.

— Нэнни не прислуга, — решительно возразила я. — Она член нашей семьи.

Леди Уинтердейл бросила на меня испепеляющий взгляд.

— Моя дорогая Джорджиана, такого я никак не ожидала услышать — даже от тебя.

— Если вы не хотите занимать тот же этаж, что и миссис Педигрю, то можете покинуть Мэнсфилд-Хаус, тетя Агата. Я вас не удерживаю, — любезно промолвил лорд Уинтердейл. — Возможно, тот дом на Парк-лейн еще сдается внаем.

В комнате повисла напряженная тишина.

«Как же он ненавидит свою тетушку», — подумала я. Сначала поселил в своем доме меня, а теперь еще и Анну с Нэнни, и все это только ради того, чтобы досадить леди Уинтердейл.

— В Лондоне сейчас не найдешь свободных особняков — только в пригороде, — наконец произнесла леди Уинтердейл. — И тебе это прекрасно известно, Филип.

— Тогда я попрошу вас смириться с присутствием миссис Педигрю, потому что она остается, — сурово отчеканил лорд Уинтердейл.

Анна прижалась ко мне — раздраженные голоса пугали ее.

— Что случилось, Джорджи? — спросила она. — Почему он сердится?

Лорд Уинтердейл с трудом перевел дух и сказал уже более спокойным тоном:

— Я не сержусь, Анна. Прости, если напугал тебя. Она застенчиво улыбнулась ему.

— Ты не голодна? — мягко поинтересовался он. — Может, хочешь чего-нибудь поесть?