Джоан Вулф - Риск

— Моя матушка очень любит музыку и устраивает маленькие концерты для близких друзей, — сказал лорд Генри. — И я подумал, что вам с леди Кэтрин тоже у нас понравится, мисс Ньюбери.

Кэтрин так стиснула руки, что косточки пальцев побелели.

— Я с удовольствием принимаю ваше приглашение, лорд Генри. Благодарю вас, — сказала она.

Я одарила его сияющей улыбкой.

— Мы рады посетить ваш концерт, — заверила я его. — Поблагодарите вашу матушку за приглашение.

Ленч подали в час дня, а лорда Уинтердейла все не было. Мы уже почти закончили трапезу, когда я услышала стук в дверь, а затем слабый скрип дверных петель тяжелой парадной двери.

Леди Уинтердейл нахмурилась:

— Надо будет сказать Мэзону, чтобы починил дверь. Петли невыносимо скрипят.

Двери в столовую были распахнуты, так что мы могли слышать, как Мэзон с кем-то разговаривает в холле.

— Да, сударыня? Чем могу служить? — промолвил он самым холодным и неодобрительным тоном.

— Это дом лорда Уинтердейла? — послышался голос с явным суссекским акцентом.

У меня екнуло сердце.

— Именно так, сударыня, — ответил Мэзон еще более холодно и высокомерно.

— Я бы хотела видеть мисс Джорджиану Ньюбери, — твердо продолжал голос. — Дело не терпит отлагательств.

Я вскочила, в спешке чуть не опрокинув стул, и бросилась в холл. На пороге стояли двое — маленькая полная женщина в серой шляпке с лентами, туго завязанными под круглым подбородком, и высокая, стройная девушка с пышными золотистыми волосами и ангельским личиком.

— Нэнни! — воскликнула я. — Анна! Что вы здесь делаете?

— О, Джорджи! — Анна проскользнула в дверь мимо дворецкого и кинулась в мои объятия. — У нас появился этот противный человек — он мне не нравится. Я хочу к тебе!

Я обнимала мою семнадцатилетнюю сестренку, успокаивая ее, как всегда привыкла это делать. Она была чуть выше меня, но хрупкого сложения — словно маленький ребенок.

Я взглянула на Нэнни поверх ее золотистой головки.

— О каком человеке она говорит? — спросила я.

— Это ваш кузен, новый лорд Уэлдон. Он приехал вступить во владение имением — разозлился, что вы уехали, и накричал на Анну. — Лицо Нэнни при этих словах приобрело свирепое выражение. — Анна расплакалась, и я решила, что лучше всего забрать ее оттуда. Вы мне прислали письмо из Лондона и сообщили, что у вас все хорошо, мисс Джорджиана, вот мы и приехали к вам.

В этот момент в холле появились леди Уинтердейл и Кэтрин.

— Кто эти люди, Джорджиана? — угрожающе осведомилась леди Уинтердейл.

— Моя сестра и ее няня, леди Уинтердейл, — ответила я самым любезным тоном, на который была способна. — У нас дома неприятности. Может, нам лучше пройти в гостиную и поговорить?

Леди Уинтердейл смерила взглядом Нэнни — та отнюдь не принадлежала к тем избранным, которых ее светлость привыкла видеть в своей гостиной, но я решительно повела моих гостей в комнату, где мы могли все обсудить, не опасаясь, что нас услышат слуги.

Плотно прикрыв дверь, я сказала:

— Прежде всего, леди Уинтердейл, позвольте представить вам мою сестру Анну. Анна, поздоровайся с леди Уинтердейл.

С непосредственностью пятилетнего ребенка Анна присела в реверансе и тихо промолвила:

— Добрый день, леди Уинтердейл. Счастлива познакомиться с вами.

Леди Уинтердейл окинула Анну тяжелым долгим взглядом и процедила сквозь зубы:

— Благодарю.

— А это моя подруга Кэтрин, Анна, — продолжала я.

Кэтрин улыбнулась моей сестре теплой и искренней улыбкой.

— Рада познакомиться с тобой, Анна, — сказала она. — Какие у тебя чудесные волосы.

Анна просияла. Она очень гордилась своими золотистыми локонами.

— Спасибо, Кэтрин, — сказала она и повернулась ко мне:

— Мне нравится Кэтрин. Она такая милая. Я была несказанно благодарна Кэтрин.

— Да, она очень милая.

В холле послышались шаги, дверь в гостиную отворилась, и на пороге появился лорд Уинтердейл. Он отыскал меня глазами и нахмурил брови.

— Слышал, ваша сестра приехала на Гросвенор-сквер. Это правда?

— Да, несколько минут назад, милорд, — ответила я.

Я старалась говорить как можно спокойнее, но сердце мое сжималось от страха — вдруг его едкие насмешки расстроят чувствительную Анну? Я взяла ее за руку.

— Милорд, позвольте вам представить мою сестру Анну. — Я ободряюще сжала ее тонкие пальчики. — Это лорд Уинтердейл, Анна. Я живу в его доме, с тех пор как приехала в Лондон.

Анна боязливо покосилась на лорда Уинтердейла. Она всегда робела в присутствии мужчин и теперь испуганно прошептала мне на ухо:

— А он не злой, Джорджи?

По его изумленному лицу я поняла, что он обо всем догадался. Но в следующее мгновение улыбнулся, подошел к нам, остановившись не очень близко, чтобы не испугать Анну, и приветливо промолвил:

— Мисс Ньюбери не говорила, что у нее такая красивая сестра.

Она застенчиво улыбнулась ему и присела в реверансе.

Слава Богу, он не такой медведь, как лорд Борроу, подумала я. Иначе Анна была бы в ужасе.

— Позвольте вам также представить миссис Педигрю, которую все мы зовем просто Нэнни, — сказала я.

Он перевел взгляд на маленькую женщину в сером, которая была моей опорой все эти годы.

— Очень рад познакомиться с вами, миссис Педигрю, — промолвил он. — Как хорошо, что вы приехали в Лондон навестить мисс Ньюбери.

«Благодарю вас, — подумала я со смесью удивления и благодарности. — Благодарю от всей души».

Он взглянул на мою сестру.

— Я кое-что придумал, Анна. Если хочешь, можешь пойти с Кэтрин наверх и выбрать комнату, которая тебе понравится. А потом скажешь мне, и я все улажу.

— Идем же, Анна, — горячо подхватила Кэтрин. — Я покажу тебе свою спальню и спальню Джорджи, а потом ты решишь, где будешь спать сама.

Анна с доверчивой улыбкой протянула Кэтрин руку, и они вышли из комнаты. Лорд Уинтердейл закрыл за ними дверь.

— Ну а теперь поговорим, — сказал он.

— О Господи! — в ужасе воскликнула леди Уинтердейл. — Она у тебя что, слабоумная, Джорджиана?

Услышав это, я страшно разозлилась. Ну вот, всегда так: каждый раз, когда мне задают этот вопрос, мне хочется убить того, кто осмелился так подумать.

Вместо меня ответила Нэнни:

— Мисс Анна родилась совершенно нормальным ребенком. Она стала такой после того несчастного случая. Бедная девочка!

— Что же случилось? — тихо спросил меня лорд Уинтердейл.

Стараясь говорить как можно спокойнее, я ответила ему:

— Она играла с обручем во внутреннем дворике Уэлдон-Холла, когда огромный отцовский волкодав выскочил из сада и сбил ее с ног. Она упала и ударилась головой о камень. Бедняжка почти неделю не приходила в сознание. Ей было тогда четыре года, и с тех пор ее разум остался таким же, как у четырехлетнего ребенка.