Софи Джордан - Скандальный брак

Держа книгу в руках, Эви опустилась на пятки, перелистывая страницы. Ее ягодицы подрагивали — невероятно чувственно. Решительно кивнув, она повернулась, намереваясь уйти.

Этого Спенсер был не в силах вынести. Ну, уж нет!

— Не спится?

Она слегка вздрогнула от неожиданности и выронила книгу себе под ноги.

— Спенсер. Я тебя здесь не заметила.

Пламя камина осветило ее лицо. С распущенными волосами она выглядела по-другому. Моложе. Свежее лицо казалось нежным и куда менее чопорным.

— Тебе давно следовало быть в постели, — проворчал он. — Завтра нам предстоит долгий день.

— Я могла бы тебе сказать то же самое.

Спенсер поднес бокал к губам и сделал щедрый глоток, наслаждаясь обжигающим прикосновением спиртного к глотке. Эви с опаской посмотрела на него, ее взгляд блуждал вдоль его вытянутых перед собой ног.

— Я скоро лягу, — он жестом указал на стоявший подле него маленький палисандровый столик[9]. — Хочешь выпить?

Спенсер перегнулся через подлокотник и наполнил стоявший на подносе пустой бокал.

— Может, это поможет тебе заснуть.

Она открыла рот, чтобы, как он предположил, отказаться, но потом притихла. Удивив его, она только пожала плечами и шагнула вперед, чтобы принять бокал. Их пальцы соприкоснулись, между ними словно искра проскочила.

Шумно вздохнув, она опустилась в кресло напротив него, стиснув бокал обеими руками, и осторожно отпила глоток.

— Когда ты рассчитываешь прибыть на место?

— Гретна-Грин в двух шагах от границы.

Она кивала головой, а ее взгляд задумчиво блуждал по комнате, вдоль книжных полок у стен, потом добрался до куполообразного потолка красного дерева.

— Тебе повезло получить этот дом в наследство от матери. Куда удобнее, чем постоялый двор.

— По мнению моего отца, она была одной из его величайших ошибок, — его губы искривились. — А ошибался он частенько.

— Отчего же твоя мать была величайшей?

— Он утверждал, что она ему не пара. Отец отчасти стыдился ее. В семье матери водились кое-какие деньги — им принадлежала фабрика в Морпете, но ее провинциальность и неспособность принять его многочисленные любовные интрижки… — Спенсер пожал плечами.

Эви притихла и сделала еще один глоток.

— Должно быть, твой отец когда-то очень ее любил. Поначалу, — пробормотала она.

Спенсер расхохотался, тихо и неприятно, словно ему было не до смеха.

— Да уж! И ее и всех остальных жен. Он их всех любил поначалу. Поначалу он замечал лишь их красивые личики.

Ее глаза удивленно распахнулись.

— Сколько же жен было у твоего от…

— Четыре. Моя теперешняя мачеха Камилла была четвертой и последней. Она продержалась дольше всех. Она лучше других понимала его… привычки, его бесконечную ложь.

— Ложь, — необычно тихо повторила Эви.

— Да, он был искусным лжецом — ему не было равных в умении убедить женщину, что он любит лишь ее одну.

Спенсер невольно презрительно скривил губы.

— Он был способен кого угодно в чем угодно убедить. Даже меня. Иногда я даже воображал, что небезразличен ему.

— Судя по твоим словам, он был неприятным человеком.

Спенсер замолчал, закашлявшись.

— Когда мне было шесть, я застал своего отца с помощницей повитухи[10]. Незадолго до этого моя мать разрешилась мертворожденным сыном.

Эви задохнулась от ужаса.

— После этого она недолго прожила. Две недели. Потом появилась Камилла. К счастью для нее он первым отправился на тот свет.

Вытаращив глаза, она отхлебнула бренди из своего бокала и сморщилась.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что твой отец…

— Был убийцей?

Она молча кивнула, несомненно шокированная перспективой выйти замуж за человека, чей отец убивал своих жен и насаждал вокруг себя лишь ложь да злобу.

— Нет. Просто обстоятельства складывались так неудачно. Его первая жена скончалась в горячке. Вторая — из-за несчастного случая с каретой. Третья…, — при этих словах его горло сжалось, — моя мать так и не оправилась от родов.

А его отец тем временем совокуплялся в соседней комнате с другой женщиной.

— Я сожалею.

Спенсер хмыкнул.

— А он нет. Ее смерть позволила отцу жениться на Камилле.

Эви откашлялась и сделала еще глоток. Спенсеру хотелось знать: приняла ли она во внимание все им рассказанное. Этот брак приведет Эви в его мир — в мир, о котором ей ничего не известно. В мир, о котором она сочла целесообразным немного расспросить.

— Ты выглядишь испуганной.

Она метнула на него пристальный взгляд.

— Передумала?

— Конечно, нет. Каждый обитатель Литтл-Биллингс видел тебя и, похоже, пришел к тому же заключению, что и Питер. Тут не над чем раздумывать.

— Может, мне стоило убедить Шеффилда, что я не отец Николаса, а всего лишь похожий на него родственник.

Ее глаза удивленно расширились.

— Так ты передумал?

— Я? Нет.

Она облизнула губы.

— Вот именно. Это для Николаса самый лучший выход. И не похоже, что предстоящий брак слишком сильно изменит нашу жизнь.

Она улыбнулась, ее губы подрагивали.

— Ты так думаешь?

Она закрыла глаза, улыбка ее таяла на глазах. Она со звоном поставила стакан рядом с собой на стол.

— Не похоже, что это будет настоящий брак. Это скорее напоминает партнерство. Деловое сотрудничество.

— Ах, вот как ты это понимаешь?!

Эвелина кивнула.

— Безусловно. Или мне следует воспринимать это как-то иначе?

— Х-м-м, — пробормотал он. Спенсер тотчас же вспомнил тот поцелуй в саду, такой недолгий, но пылкий. Он, разумеется, не думал, что их взаимоотношения можно будет охарактеризовать как деловые. — Обстоятельства-то изменятся.

Спенсер понял, что ему придется объяснять прописные истины.

Эви сцепила пальцы лежащих на коленях рук.

— Как это?

— Например, — он жестом обвел близлежащее пространство, — ты станешь спать со мной. Занятия любовью все меняют.

В ответ на это заявление она злобно вскинула голову. От такой тупости щеки Эви очаровательно покраснели.

— Это не навсегда.

Спенсер склонил голову.

— Но надолго.

Возможно, если она окажется такой же страстной, как он подозревал, они вполне могли бы и дальше встречаться время от времени…

Она закашлялась.

— Что касается этого…

— Да?

— По-моему, нам будет не совсем благоразумно тотчас же вступать в супружеские отношения.

— Не совсем благоразумно? — он подался вперед. — Ты хочешь, чтобы мы повременили?

Он не в состоянии ждать. Спенсер с трудом мог спать по ночам — так сильно мучили его мысли о ней.