Коллин Хичкок - Трепетное сердце

– На балу были мужчины гораздо привлекательнее лорда Бастона.

– Поверьте, этот человек самый обаятельный из всех, с кем вы когда-либо встречались, самый элегантный. Но вчера вечером он изменил самому себе. И все потому, что хотел вас. Господи, как же он вас хотел!

– Думаю, мне надо заняться делами.

– Уверена, что он не заставит себя ждать. Даст знать о своих намерениях в ближайшее время.

Я подумала, что неплохо бы поспать еще немного.

– Ах, дорогая, вставайте, у вас будет трудный день, и вы пожалеете, что поздно встали. Я принесу вам воды для мытья, а если предпочитаете ванну, распоряжусь.

– Лучше ванну.

Мириам ушла, а я встала с постели.

Из окна открывался чудесный вид, куда ни посмотри. Казалось, красивый городок Гластонбери плывет в загадочном тумане; направляясь к холму Тора на юге. Сквозь дымку раннего утра светило солнце.

Скинув ночную рубашку, я погрузилась в принесенную ванну с горячей водой. Мириам стояла рядом, пока служанка доливала в ванну воду.

– Температура не должна превышать сто градусов. Слишком горячая ванна может истощить силы, – сказала Мириам.

– А мне они понадобятся. Благодарю, Мириам, температура превосходная.

Мириам хотела остаться на время принятия ванны, но я попросила ее удалиться. Лежа в ванне, я расслабилась и чувствовала себя просто великолепно. Вдруг в дверь постучали, и я услышала шаги Мириам.

– Внизу ждет Оливер, спрашивает, не желаете ли вы отправиться с ним на прогулку?

– А он может подождать? Я буду готова через час.

Мириам ушла и вернулась.

– Он говорит, что согласен ждать не только часы, но и дни, недели, месяцы, годы.

– Глупец. Скажите, что я с благодарностью принимаю приглашение и постараюсь поторопить кучера.

– Николетта, я заведу календарь ваших приглашений.

Я собралась встать, но Мириам не ушла и, когда я поднялась, стала меня разглядывать.

– Неудивительно, что все мужчины от вас без ума. У них богатое воображение. Мне жаль их. У них нет ни единого шанса.

Мириам ушла, а я стала одеваться. Посыпала тело тальком, надела розовый корсет и розовые чулки, изготовленные по индивидуальному заказу. Бело-розовое платье с коротким жакетом в тон, отделанным белыми петлями. Надев шляпку с розовым страусовым пером и наложив румяна и помаду, я быстро оделась и спустилась вниз. Оливер с улыбкой протянул мне руку:

– Миледи! При свете дня вы еще прекраснее. Мое сердце рвется вам навстречу.

– Оливер, какой изысканный комплимент. Но я предпочитаю видеть вас целиком, а не по частям.

– В таком случае я не выпущу своего сердца. Я взял корзину с ленчем, чтобы устроить пикник, и непременно покажу вам мои владения. Вечером еду в Лондон, чтобы встретиться с братом, но весь день я в вашем распоряжении.

Он помог мне сесть в коляску и сел рядом.

– Оливер, вчера я прекрасно провела с вами время. Вы хороший танцор.

– Танцевать с вами было просто, мисс Николетта. Можно мне вас так называть?

– Разумеется, можно, Оливер.

– Ах, Николетта, я счастлив, что вы со мной.

Все в нем было выше всяких похвал. И ослепительная улыбка, и глаза, и высокие скулы, и очаровательные ямочки на щеках.

Прошлым вечером столько всего произошло, что я не успела рассмотреть его повнимательнее. Он был ненамного старше меня. Сильный, высокий, с прекрасным цветом лица, длинными темными ресницами.

Его поместье находилось к востоку от городка. По пути Оливер рассказывал, что знает прекрасное место для пикника. Проехав немного, он свернул на дорогу, по которой мало кто ездил, – рядом с той, по которой мы ехали с Фредериком.

– Там красивый берег и очень живописный водопад, – рассказывал Оливер.

Мы добрались до зеленой лужайки, примерно в четверти километра от того места, где мы останавливались с Фредериком. Оливер расстелил на земле одеяло, взял корзину и, пританцовывая, проводил меня к просеке, откуда открывался вид на водопад. Зрелище было захватывающее. Оливер мягко усадил меня на одеяло.

– Николетта, я никогда не встречал такой девушки, как вы. Если я смогу вас поцеловать, моя мечта осуществится.

– Нет, Оливер. Мы не должны этого делать. Мы едва знакомы.

– Что вы хотели бы обо мне узнать? Я не женат, пороков не имею, здешние дамы относятся ко мне с одобрением, считая весьма завидным женихом. Но вы первая, кого я смог полюбить. Мы будем вместе с вами заниматься поместьем, ездить на скачки в «Дерби», путешествовать.

– Да. Оливер, вы – совершенство. Но вы не все обо мне знаете. Ни один мужчина не может быть со мной счастлив. В том числе и вы!

– Но я полюбил вас:

– Я не хочу разрушать вашу жизнь.

– Уже поздно. Прошлой ночью я не спал и минуты.

– Из-за того, что лорд Бастон вас ударил? – Я шутливо коснулась его головы.

– Я хочу вас поцеловать, хочу, чтобы вы ответили на мой поцелуй.

– Не просите меня об этом, Оливер. Никогда!

Я откинулась на одеяле и оперлась на руку. Ах, Господи, опять!

Я скажу ему «нет».

Он навис надо мной, застав меня врасплох, лизнул мою губу.

– Тогда я не буду вас целовать. Просто лизну.

Оливер медленно лизнул один уголок моих губ, потом другой. Обдав дыханием мою шею, лизнул мочку уха. Его теплое дыхание участилось, я поняла, что возбудила его. И возбудилась сама.

– Оливер, прекратите. Пожалуйста, пожалуйста.

– Не могу, дорогая. Ты меня измучила.

Он наклонился и положил руку мне на лодыжку, достиг внутренней части бедра, погладил ее и двинулся выше. Я не смогла его остановить.

Он раздел меня, оставив только корсет и чулки, и стал рассматривать.

– Николетта, знаешь ли ты, как прекрасна? Я хочу обладать тобой.

– Оливер, ты должен остановиться. Должен.

– Николетта, любимая, не знаю, что на меня нашло. Я всегда терпелив. Я должен овладеть тобой, иначе сойду с ума.

– Оливер, нет! Ты будешь любить меня, пока не умрешь.

– Именно так!

Он снял с меня то, что осталось: корсет и чулки. По щекам моим катились слезы, но Оливер их не видел.

Теперь мой корсет лежал в траве рядом с чулками, а Оливер был обнажен. У него было мускулистое тело и сильные плечи, к которым было приятно прикасаться. Я молча согласилась на то, что должно было произойти. Я обнимала Оливера, когда он вошел в меня, ощутив его внезапную пульсацию. Я чувствовала, как он движется взад-вперед. Господи, это было такое приятное ощущение. Восхитительное. Он прекрасно ощущал себя внутри меня. А потом я услышала собственный голос:

– Дорогой, не останавливайся. Не останавливайся.

– Не буду, не буду.

Глава 18

Миледи, цветы

На рассвете лорд Бастон позвал Бертрума к себе в кабинет.