Джо Беверли - Возвращение повесы

Дженси в испуге уткнулась в карты.

– Восьмерка треф – хорошие друзья. – Перевернув следующую карту, она вздрогнула. Немного подумав, поняла: даже если она солжет, это ничего не изменит. – Девятка бубен. Будь осторожен с острыми предметами и огнестрельным оружием.

Он пожал плечами и спросил:

– Это означает смертельную рану?

– Нет, не обязательно. И все же лучше бы эта карта была не в первом ряду.

– Какая-нибудь карта предвещает смерть?

– Они никогда не говорят так… откровенно. Девятка пик – карта болезни, а восьмерка и десятка означают плохие новости.

– Но ничего этого не было. Следовательно – все в порядке!

«И правда – хороший расклад», – подумала Дженси, немного успокоившись. Скорее всего Саймон завтра не умрет. Но все-таки ей не нравилась девятка бубен.

Многие люди считают, что предсказание судьбы – это глупые суеверия и даже дьявольские козни, но в детстве Дженси часто видела, как такие предсказания сбывались, и не могла им не верить. Много лет она втайне советовалась с картами, и они почти всегда оказывались правы.

– Хочешь узнать дальнейшие предсказания? – спросила она, понимая, что сама этого хочет.

– Почему бы и нет? Следующий слой?

– Нет, нижний, – Одну за другой она скинула карты. Когда же в нижнем слое не оказалось девятки пик, с облегчением вздохнула. В конце концов все умирают, но преждевременная смерть значится в нижнем слое.

– Королева червей, Очаровательная блондинка. – Не удержавшись, Дженси подняла на мужа глаза и улыбнулась ему. Он улыбнулся ей в ответ и сказал:

– Я начинаю верить картам. Продолжай.

– Восьмерка пик. Ты всегда был и будешь богат. И у тебя много хороших друзей.

– Опять в точку.

– Туз бубен предсказывает в будущем много денег. Это хорошая новость для меня. Трефовая десятка говорит о приятном путешествии, трефовая семерка – это успех и слава. И червонная девятка… – Она на мгновение замялась. – По-моему, это сокровище, которого ты не хочешь. Червонный король опять говорит о светловолосом мужчине, который будет истинным другом, а в конце у нас король бубен, то есть ты, И ты укрепишься в своих многочисленных добродетелях. – Дженси собрала карты и снова улыбнулась: – Прекрасный расклад, Саймон, все будет хорошо.

– Я рад, дорогая. – Он поднялся. – И раз уж мне суждено жить…

Она подумала, что муж хочет отправить ее спать, но он вдруг поднял ее на ноги и начал расстегивать на ней халат.

Глава 11

Дженси посмотрела ему в глаза и поняла: если она сейчас проявит страх, Саймон от нее откажется. Но она нисколько не боялась – желание разгоралось все сильнее, и в конце концов она сама скинула халат. Он тут же стал расстегивать пуговицы на ее ночной рубашке, но Дженси и на сей раз проявила инициативу – отступив на шаг, стащила рубашку через голову, а затем решительно вскинула подбородок, так что волосы разметались по плечам.

Саймон в изумлении смотрел на жену. Неужели это его Джейн?..

В следующее мгновение он привлек ее к себе и впился в губы поцелуем. Дженси тотчас же прижалась к нему покрепче; именно о таком поцелуе она и мечтала уже долгие месяцы. Прошло еще несколько секунд – вот она уже на его кровати; Саймон же теперь целовал ее груди, плечи и шею.

Ласки и поцелуи Саймона обжигали огнем, и Дженси, не выдержав, громко выкрикнула его имя и, высвободившись из объятий мужа, стала распускать его ремень.

Несколько секунд спустя Саймон стащил бриджи и, отбросив их в сторону, склонился над женой. На миг их взгляды встретились, и Дженси поняла: сейчас произойдет то, о чем она уже давно мечтала. «Ах, быстрее же, быстрее», – подумала она, почувствовав, как желание, нарастающее с каждым мгновением, становится нестерпимым, почти болезненным.

Он вдруг лизнул ее сосок, и она едва не задохнулась от ощущения, которое и вообразить себе не могла. Он засмеялся – наконец-то вошел в нее. Дженси тоже засмеялась и подалась ему навстречу.

А потом ей стало больно, и она тихонько вскрикнула. Саймон тотчас же замер, но она прошептала:

– Продолжай же, продолжай… Я чувствую, что боль сейчас пройдет.

Он снова начал двигаться, и она со вздохом пробормотала:

– Ах, как замечательно… О, Саймон…

Он тоже что-то пробормотал, но Дженси не расслышала, что именно. Впрочем, это было и не важно, главное – что она наконец-то была с тем, кого так давно желала.

Внезапно он улыбнулся ей и прошептал:

– О, Джейн, милая моя женушка, кельтское мое солнышко, любовь моя…

Его любовь? Неужели она не ослышалась? Нет-нет, конечно же, не ослышалась!

Ей хотелось сказать ему о своей любви, но она будто лишилась дара речи; из горла ее то и дело вырывались стоны, но она не могла вымолвить ни слова.

А затем словно последовал взрыв, прокатившийся по всему ее телу. Содрогнувшись несколько раз, Дженси громко вскрикнула и замерла в полном изнеможении. «Ах, Тилли, неудивительно, что ты так любила мужчин», – промелькнуло у нее в голове.

– Моя милая жена, – пробормотал Саймон ей в ухо. – Моя любовь.

Дженси поглаживала его по плечам и по спине и думала о том, что поступила правильно, решив уступить своему влечению. Да, она обещала себе этого не делать, но, к счастью, не сдержала обещание, и то, что произошло сейчас между ними… О, это было прекрасно!

И он ее любит.

Как она может порвать с ним, если он ее любит?

Он откинул с ее лица волосы.

– Было очень больно?

– Нет, немножко, но я не против. К тому же все уже прошло. – Она улыбнулась и добавила: – Как будто зуб вырвали.

– Ужасная женщина! – В его глазах плескался восторг. – Ужасная – и очаровательная!

Она заглянула ему в глаза и, немного помедлив, спросила:

– А можно, мы… сделаем это еще раз?

– Несомненно. Но не позволяй мне быть жестоким.

– Ты настолько жесток, что откажешь даме в удовольствии?

Он засмеялся:

– Джейн Сент-Брайд, ты великолепна!

Он поднялся с постели и во всем великолепии своей наготы подошел к столу, где стоял графин с бренди. Она повернулась на бок, наблюдая за ним.

– Как получилось, что на вас нет ни единого светлого пятнышка, сэр?

– Купался голышом, как и большинство здешних мужчин. А летнее солнце тут жаркое. Жаль, что у меня нет ничего, кроме бренди.

Он подошел к кровати, поставил графин и бокал на пол, затем улегся и подал жене другой бокал.

– Капни на меня и лизни. Может, так бренди понравится тебе больше.

Она прикусила губу, но сделала, как он сказал.

– М-м-м… Действительно, так вкуснее. – Она провела кончиком языка по его плечу, затем по животу.

Саймон снова рассмеялся и спросил:

– Может, капнешь пониже?