Саманта Гарвер - Тайный шепот

Встревоженная до такой степени, что ей было уже все равно, вмешается ли она в чье-то частное дело, Харриет босиком дотопала до двери.

Обнаружив, что в коридоре пусто, она дошла до лестницы и посмотрела вниз, на менее освещенный первый этаж.

Но ничего не увидела, а от тишины зазвенело в ушах. Харриет пошла по коридору в поисках какой-нибудь открытой двери, кинула взгляд на дверь в комнату единственной женатой пары, лорда и леди Честерфилд. Дверь была закрыта, и, сколько Харриет ни вслушивалась, услышала она только приглушенное похрапывание.

Голоса, шумевшие всего несколько минут назад, звучали слишком молодо, чтобы принадлежать Честерфилдам.

Совершенно проснувшись – дело шло к рассвету, так что заснуть все равно уже не получится, – Харриет вернулась в свою комнату, чтобы надеть халат и тапочки. Очень осторожно спускаясь вниз по лестнице, Харриет поднесла руку к носу – ноздри щекотал слабый запах дыма.

В кухне кто-то был. Харриет постучала, прервав чью-то приятную беседу. Разговаривали по-французски.

– Мадемуазель, – с искренним радушием воскликнула знакомая горничная, – вы так рано поднялись!

Джейн сидела за тяжелым столом, складывая салфетки. За другим столом, стоявшим у стены, пожилая полная служанка уверенными взмахами большого ножа нарезала кубиками груши. Рядом с грушами располагался снежный вулкан из муки, в центре которого находилась сладко пахнущая смесь из сахара, корицы и других пряностей.

– Так это вы решили заставить меня так растолстеть, чтобы я не влезла в карету, когда придет время возвращаться?

Повариха улыбнулась, и ее пухлые щеки сделались еще полнее.

– Мадемуазель Мосли, это Миллисент.

Харриет слегка смутилась, когда пожилая служанка присела в реверансе.

– Она не очень хорошо говорит по-английски.

– О! – сказала Харриет и, не сумев придумать ничего лучшего, сделала реверанс поварихе.

Миллисент сильно растерялась. Она вскинула брови и кивнула на потускневший серебряный чайник, стоявший в центре стола.

– Да, спасибо, – произнесла Харриет и махнула рукой Джейн, хотевшей встать.

Они сидели в уютном молчании – она и Джейн, – а Миллисент закончили резать груши и начала похожими на сардельки пальцами заворачивать их в тесто.

– Я рада, – сказала Джейн, делая хрустящую складку на льняной салфетке, – что вы не очень рассердились на меня за то, что я напугала вашу приятельницу.

– Я расстроилась только из-за того, что вы не настоящее привидение, – призналась Харриет. – Могла бы получиться отличная история, чтобы рассказать дома подругам. – Внезапно она вспомнила женщину в лесу и мужчину, который поднимался по несуществующей лестнице. – Думаю, рассказ о людях, притворявшихся призраками, тоже будет интересным.

– Если я могу сделать что-то, чтобы ваше пребывание здесь стало еще лучше, пожалуйста, скажите мне.

Харриет поставила чашку и снова взглянула на Джейн:

– Джейн, вы здесь давно?

– Кажется, вечность. С тех пор, как здесь поселилась леди Крейчли.

– Вы не знаете, тут нет вещей, относящихся к истории этого дома? Может, делали какую-нибудь опись?

Джейн немного подумала и помотала головой:

– Я об этом ничего не знаю. Ничего такого, что хранилось бы здесь до приезда леди Крейчли. Много лет назад тут случился пожар и дом едва не сгорел дотла.

– Я слышала, – кивнула Харриет.

Джейн внимательно посмотрела на нее и спросила:

– А вы знаете историю о пожаре целиком, мадемуазель?

«Судя по тону, – подумала Харриет, – она хочет, чтобы я не знала эту историю, потому что жаждет первой открыть мне тайну».

– Я и не знала, что с ним связана какая-то история.

– О да! – улыбнулась Джейн. – Родня капитана Рочестера и его жены предпочла бы, чтобы все считали, будто пожар возник в результате простой неосторожности. Но слуги всегда знали, что это не так.

Она отодвинула сложенную салфетку и умостила локти на стол.

– Похоже, у леди Аннабель случился роман с мужчиной из деревни, а Уоррен об этом узнал. Хотя он и отрекся от прошлой жизни ради респектабельного общества, но когда-то капитан Рочестер был матросом. Пиратом, если быть точной. Говорят, он обладал ужасным характером. Слуги рассказывали, что в ночь пожара он поругался с женой из-за этого романа. Никто не видел, конечно, но многие считают, что он тогда вспомнил все свои пиратские замашки.

– Это какие?

– Хватай что хочешь, убивай тех, кто стоит у тебя на пути, а потом сжигай все дотла.

Харриет нахмурилась:

– Разве Уоррен не погиб во время пожара вместе с женой?

– Погиб. Но он запросто мог попасться в собственную кошмарную ловушку.

Странно, подумала Харриет, почему же леди Аннабель не сбежала со своим возлюбленным, имея такого свирепого мужа?

– А с кем был роман у Аннабель?

– Никто не признался. Хотя, конечно, в те времена за это попадали в тюрьму. Поговаривали, что это был ремесленник из деревни. Их видели вместе. – Джейн склонила голову набок, а потом решительно встряхнула волосами. – Нет, не ремесленник. Часовщик.

Рука с чашкой застыла в воздухе.

– Часовщик?!

– Да. Вроде бы знаменитый.

Харриет осторожно поставила чашку на стол.

– Это интересная история, Джейн. А теперь прошу меня извинить. – Она отодвинула стул.

Харриет шла по коридору к лестнице, и в голове ее рождались смутные предположения. Что-то в этом наверняка есть. Просто пока она не может все сопоставить.

– Мадемуазель!

Вслед за ней по коридору спешила Джейн. Харриет остановилась возле лестницы.

– Я как раз пересказывала Миллисент, о чем мы с вами разговаривали, – задыхаясь, произнесла Джейн. – Ну, про опись и все такое. И она сказала, что ни про какую опись ничего не знает, но когда леди Крейчли сюда переехала, к ней приходила какая-то женщина. Она хотела продать леди Крейчли дневник, когда-то принадлежавший этому семейству. Кажется, она сказала, будто это дневник Аннабель Рочестер. Может, в нем есть тот список, который вы ищете?

– Леди Крейчли купила дневник?

– Non. Миллисент говорит, герцогиня очень расстроилась, что не смогла заплатить столько, сколько просила та женщина.

Харриет улыбнулась и пожала Джейн руку.

– Спасибо, Джейн, и поблагодари от меня Миллисент.

– Конечно, – улыбнулась в ответ Джейн.

Она смотрела, как мадемуазель Харриет, единственная леди из приезжавших в Рочестер-Холл, которая села с Джейн за стол, как с равной, быстро поднимается по лестнице. Потом повернула в сторону кухни, чтобы помочь Миллисент с завтраком, но улыбка ее застыла и быстро сползла с лица.

Он стоял посреди коридора, между Джейн и кухней, и лицо его в полумраке выглядело угрожающим. Он смотрел так, словно хотел ее убить.