Барбара Картленд - Беглецы-влюбленные

Вместо этого все тем же спокойным, уверенным голосом он произнес:

— Вряд ли вы добьетесь чего-нибудь, если только не обратитесь в Палату лордов. Это потребует очень много времени и очень много денег.

Сэр Мортимер открыл было рот, чтобы разразиться бранью, но осекся на полуслове.

— Палата лордов? — переспросил он.

— Вы не потрудились спросить мое имя и поэтому, возможно, не знаете, что я граф Келвиндэйл.

На мгновение сэр Мортимер, казалось, примерз к полу.

Но тотчас он вновь злобно зашипел:

— Я… я не верю этому! Вы лжете, конечно, вы лжете!

— Я говорю вам правду, — сказал граф усталым голосом, — а если вам нужно подтверждение, вы легко можете получить его от любого в этой деревне, которая, кстати, принадлежит мне.

— Г-граф Келвиндэйл? — проворчал сэр Мортимер. — Я думаю, что видел вас на скачках!

— Вполне возможно, — согласился граф. — У меня много скаковых лошадей, и если вы увлекаетесь скачками, то должны знать, что я выиграл Золотой Кубок в Эскоте месяц назад.

Сэр Мортимер стоял как оглушенный.

Он только таращил глаза на графа, как бы подозревая, что его собираются облапошить.

И в то же время он не мог понять, в чем тут может быть ловушка.

— Может быть… я и узнал вас, — сказал он неохотно, — но почему, черт возьми, вы женились на моей падчерице?

Граф улыбнулся.

— Я сомневаюсь, что вы поняли бы это, даже если бы я и рассказал вам, — ответил он. — Теперь же, поскольку у нас медовый месяц, я надеюсь, вы окажетесь достаточно тактичны, чтобы оставить нас в покое. Вы, как я понимаю, запугивали мою жену в прошлом, но это — как раз то, чего вы не сможете делать в будущем!

— Ну, милорд, — сказал сэр Мортимер уже совсем другим тоном, — если вы действительно женились на моей падчерице, тогда, конечно, я…

— Как я уже сказал вам, — прервал его граф, — у нас теперь медовый месяц, и даже самый толстокожий невежда, полагаю, мог бы понять, что мы хотим побыть наедине.

Граф смерил сэра Мортимера с ног до головы презрительным взглядом и добавил:

— Всего хорошего! Нам больше не о чем говорить!

Ошеломленному, сбитому с толку, все еще чувствующему, что его каким-то образом одурачили, сэру Мортимеру оставалось лишь направиться к двери.

Плечи его поникли.

Похоже, он утратил всю свою спесь.

Дойдя до двери, он оглянулся.

Граф по-прежнему стоял перед камином.

Он ничего не сказал, но глаза его встретили взгляд сэра Мортимера, и тот понял, что побежден.

В нем еще теплилась надежда, что он сумеет каким-то образом снискать расположение человека, о котором он мог бы теперь с еще большей гордостью говорить, как он и мечтал, «мой зять».

Но даже он понимал, что момент для этого явно неподходящий.

Он хорошо помнил, как только что ударил Хариту хлыстом, который все еще держал в руке.

Выйдя из комнаты, он пересек холл и шагнул за, порог.

Лакей помог ему сесть в экипаж.

Уезжая прочь, сэр Мортимер бормотал что-то про себя.

Он ударил Хариту.

Он отчаянно думал теперь, как убедить графа Келвиндэйла, что он сожалеет о своем поступке.

И не находил ответа на этот вопрос.

Глава 7

Граф подождал, пока не услышал, как экипаж сэра Мортимера отъезжает от дома.

Тогда он выглянул в окно и увидел няню в конце сада.

Она, похоже, и не знала, что что-то произошло.

Граф вышел из гостиной, поднялся по лестнице и открыл дверь в спальню Хариты.

Она плакала, и на лице ее было написано отчаяние.

Она подняла голову, когда он вошел.

Тихо произнеся что-то невнятное, как испуганное дитя, попавшее в беду, она бросилась ему навстречу.

Положив руки ему на плечи, она умоляюще заглядывала ему в глаза.

Он понял, что она ожидает известия о неизбежной отправке домой с вместе отчимом.

Но он обнял ее, прижал к себе, и губы его коснулись ее губ.

Он почувствовал, как она вздрогнула, но в следующий же миг придвинулась к нему.

Ее губы были такими мягкими, нежными и невинными.

Его поцелуй был вначале нежным и осторожным, но блаженство, нахлынувшее на нее, передалось ему в ответном поцелуе.

Он не испытывал ничего подобного прежде.

Он прижимал ее к себе все крепче, и его поцелуй становился все более алчущим и страстным.

Харите казалось, что перед ней открылись Небесные Врата.

Она была уверена, что отчим сейчас заберет ее.

Она лишь молилась, когда ушла в спальню, чтобы Дэрол поцеловал ее хотя бы раз, прежде чем она покинет его, чтобы она сохранила в своей памяти этот поцелуй.

«Мне… придется… убить себя, — думала она тогда. — Я не знаю… как… сделать это, но я люблю Дэрола, и никакой… другой мужчина никогда… не коснется меня!»

И вот теперь Дэрол целовал ее, и это было еще более чудесно, еще более прекрасно, чем она могла себе представить.

Боль у нее в груди прошла.

Она уступила место восторгу, такому, какого Харита никогда не знала ранее и который возносил ее в небеса.

Дэрол поднял на нее взгляд и увидел, насколько преобразилось ее лицо.

Он никогда не представлял, что женщина может быть такой сияющей, такой лучезарной и прелестной.

Он понял, что так преобразить человека может только любовь.

Не говоря ничего, он вновь поцеловал ее, и теперь она словно стала частицей его самого, чего в прошлом он не испытывал ни с какой другой женщиной.

Наконец, когда губы их разомкнулись, она промолвила голосом, подобным пению ангелов:

— Я… я молилась… так молилась… чтобы вы… поцеловали меня… всего лишь раз… прежде чем мне придется… оставить вас.

— Ваш отчим уехал, — тихо сказал граф.

— Без… меня? Я должна… следовать за ним?

— Вы никогда больше не увидите его.

Харита смотрела на него с изумлением и непониманием.

— Вы хотите сказать?.. Я… не понимаю… как вы смогли… заставить его уехать?

— Он оставил нас, — медленно произнес граф, — потому что я сказал ему, что мы поженились.

— И… он поверил… вам?

— Я заставил его поверить мне.

— Но он… обнаружит, что это… не правда. О… помогите мне… теперь у меня есть… время, чтобы спрятаться… скажите, где мне… укрыться!

— Вы будете в полной безопасности со мной.

Она смотрела на него расширенными глазами.

— Это… было бы… прекрасно… но мой отчим вернется… Но если я буду… здесь, он… отыщет меня.

— Я сказал ему, что мы поженились, — повторил граф.

— Это было очень… благородно с вашей стороны… сказать это… но он непременно… наведет справки, чтобы… окончательно убедиться, что это… правда.

— Значит, мы должны сделать так, чтобы он обнаружил, что это действительно правда, а не ложь, — сказал граф.

Он почувствовал, как Харита оцепенела.