Энн Бэрбор - Опасная шарада

— Ладно, не сердись, котенок. А кстати, вот и книжный магазин. Иди возьми свои книжки, а я займусь писчей бумагой.

Бросив на брата озорной взгляд, Мэг поспешила к прилавку, за которым стоял юный клерк, готовый услужить покупателям. Марч прошел в другой конец магазина и отдал второму клерку распоряжения относительно писчей бумаги для леди Эдит и в ожидании принялся бесцельно расхаживать вдоль полок с новыми книгами. Последнее издание «Хроник Бата» не привлекло его внимания, равно как и объявление о конном аукционе, который должен был состояться через три дня в Лансдауне. Перед мысленным взором графа неотступно стояло видение пары волшебных голубых глаз, а мысли его были всецело заняты событиями вчерашнего вечера.

Когда благоприятный случай (если только можно так назвать инцидент с пуншем) привел мисс Фокс буквально в его объятия, первой мыслью Марча было, что боги к нему воистину благосклонны. Второй — страстное желание стиснуть руки на этом нежном тонком горле и сжимать, пока Элисон не испустит дух. Марч с легкостью мог бы это сделать, когда девушка шагнула к нему ближе, и он с трудом удержался от порыва сломать ее, как тростинку, и смять ее губы безжалостным жестоким поцелуем. Его так и подмывало грубо овладеть ею прямо здесь, невдалеке от толпы народа. Но в последний момент он ощутил вдруг странное нежелание причинять ей боль и, собрав всю свою волю в кулак, Марч вместо этого коснулся ее губ робким и нежным поцелуем. Однако при первом же соприкосновении с ее устами он едва не потерял голову. Боже, неужели под таким прелестным обличием может скрываться зло и коварство?! Губы девушки были мягкими и теплыми, а тело приникло к нему с невинной покорностью, так что он чувствовал все его соблазнительные изгибы. Если бы он не знал, с кем имеет дело, то мог бы решить, что ее пылкий ответный поцелуй абсолютно искренен.

Граф улыбнулся. О да, мисс Фокс ответила на поцелуй, да еще как — с удивительным и совершенно неподдельным пылом! Ее открытая и вместе с тем смиренная покорность вызвала у него прилив желания — столь же жгучего, сколь и неуместного. Если бы не внезапно раздавшийся смех, один Бог знает, что могло бы случиться.

В дальнейшем надо лучше контролировать свои эмоции, подумал Марч. Его план уже начал осуществляться, и если все пойдет гладко, то уже через неделю-другую мисс Фокс окажется у него в руках. И тогда осуществятся все его замыслы. Тогда…

— Что? — Марч недоумевающе посмотрел на Мэг, которая подошла к нему, держа в руках две книги.

— Я сказала, мистер Садовая Голова, что этот любезный джентльмен, — она кивнула на стоящего за ее спиной пунцового от смущения юного клерка, — утверждает, что «Гордость и предубеждение» уже привезли. Это новый роман той самой леди, которая написала «Разум и чувство», а Элисон уже давно ждала его. Может, возьмем эту книжку для нее?

— Разумеется, — небрежно согласился Марч и, выйдя на улицу, словно невзначай поинтересовался: — Значит, мисс Фокс поклонница романов?

— Ну да, — глубокомысленно подтвердила Мэг. — Знаешь, она очень любит читать, и, кажется, романы ей нравятся — только не те, что печатает «Минерва-пресс».

При этих словах Мэг слегка покраснела, так как для собственного чтения выбрала два новомодных готических романа, от которых, по отзывам ее друзей, она будет в трансе с первой до последней страницы.

— И что же она предпочитает? — спросил граф. Всегда полезно, сказал он себе, знать про своего врага как можно больше.

— Ой, даже не знаю. Вообще-то она любит поэзию. Кольриджа, я думаю, и еще какого-то Блейка. А когда тетя Эдит подарила ей на Рождество собрание сочинений Марии Эдворт, она была вне себя от радости. Кажется, я как-то раз видела ее даже с томиком миссис Мор, хотя я лично, хоть убей, не пойму, что она находит интересного в этом потоке нравоучений. А еще она зачитывалась какой-то Мэри Уол-как-там-ее-зовут.

— Мэри Уолстенкрафт? — Марч удивленно поднял брови. — Ну и ну! — Неужели же она была сторонницей этой ярой поборницы прав женщины? Очень странно, особенно в сочетании с любовью к набожной Ханне Мор.

— Одно можно сказать: она — женщина с эклектическими вкусами, — пробормотал Марч, теряя интерес к теме. Но вышло так, что во время его прогулки с младшей сестрой имя мисс Фокс еще раз всплыло в их разговоре.

— Ой, как здорово! — вздохнула Мэг, когда позднее они сидели в чайной в Парад-гарденс. Девушка уже почти прикончила тарелку пирожных с кремом и маленькими глоточками прихлебывала чай, с удовольствием разглядывая гуляющих по парку людей. — Жаль, что Элисон не пошла с нами.

— М-м, — уклончиво пробормотал Марч. — Кажется, тетя Эдит поверила, что мисс Фокс неважно себя чувствовала сегодня утром?

— Да просто мигрень. Тетя Эдит считает, что Элисон вчера просто переволновалась и переутомилась. Боже, надеюсь, моя-то жизнь не будет настолько монотонной, чтобы вечер с музыкой и огненным фейерверком уложил меня в постель.

— Думается мне, — пробормотал Марч, обращаясь скорее к самому себе, — все зависит от сущности этого фейерверка.

И в самом деле, хотя Марч и не знал этого, но после вчерашнего вечера Элисон не могла уснуть до самого рассвета, а после нескольких часов тяжелого забытья проснулась с ощущением, будто в ее голове разгулялась упряжка ломовых лошадей.

Нельзя сказать, что вчерашний поцелуй был первым в ее жизни. Еще в Райдстоуве за ней ухаживали несколько помещичьих сынков. Их почтительное и робкое внимание проявлялось главным образом в целомудренных приветственных поцелуях в щеку или в губы, очень редко переходивших с их стороны в более горячие объятия. Одни из юношей нравились Элисон больше, другие меньше, но она никогда не позволяла никому из них выходить за рамки приличий и не желала более пламенных встреч. Поэтому предыдущий опыт абсолютно не подготовил ее к тем поразительным ощущениям, которые вызвал в ней поцелуй лорда Марчфорда. А ведь она знала, что он собирается сделать, как только посмотрела ему в глаза, хотя при скудном свете фонарей могла различить в них лишь слабые золотые искорки. Надо было сразу же уйти! Пускай бы сам вытирал свой пиджак. Надо было… Но разве она последовала голосу разума? Нет, она упала в его объятия, словно самая настоящая легкодоступная девица. Растаяла от первого же прикосновения его губ. Руки Марча, поглаживающие ее спину, наполняли ее блаженством, и если бы он начал прямо там раздевать ее, то, вероятно, она сама бы помогла ему.

Господи Боже, что же ей теперь делать? Как она сможет посмотреть Марчу в глаза? Вчера, когда взрыв смеха, раздавшийся у них над ухом, заставил их разомкнуть объятия, она даже не посмела ему ничего сказать. Он зашагал обратно к амфитеатру, а она безвольно побрела за ним вслед, утратив способность не только говорить, но даже ясно думать. Лишь опустившись на свое прежнее место, она вспомнила причину своего панического бегства, но, покосившись в сторону, где сидел Джек Кроуфорд, обнаружила, что, к счастью, и он, и его спутники уже ушли.