Джил Лэндис - Полевой цветок

– Спасибо.

Если он и ожидал от нее чего-то, то только не этого. Трой уперся в землю локтем, принял более удобно положение и уставился в ее наивное лицо.

– Спасибо?

– Да. Это было замечательно. – Она улыбнулась. – Именно то, что мне было нужно!

Все ее существо было охвачено умиротворением, какого она не испытывала уже многие месяцы.

– Я был бы польщен, голубка, если бы у тебя до меня было бесчисленное количество мужчин, с которыми ты могла бы меня сравнить. Но так как я у тебя, по-видимому, первый, ты едва ли сможешь дать мне правильную оценку.

– Откуда ты знаешь, что я раньше этим не занималась?

Трой в ответ лишь посмотрел на нее удивленным взглядом. Эту лежащую под ним нагишом умиротворенную девицу он, практически незнакомый ей мужчина, только что лишил невинности, а она не только благодарит его за это, но еще и спрашивает, откуда он знает, что она девственница! Он глубоко вздохнул, скатился с нее на землю и посмотрел на небо.

Все это ему было ни к чему.

Несмотря на все свое искусство выживания, Дэни была даже более наивной, чем Грейди. И она была одинока. Только что под влиянием страсти он сделал ее своей…

Нет, это ему было совсем ни к чему!

В этот момент Трой обнаружил, что она разговаривает с ним, прислушался и попытался понять, что она говорит.

– …не знала, как это происходит. Знала только, что мужчина, как будто бы, должен лечь на женщину и… ну, ты понимаешь. Но я не могла представить себе все эти поцелуи и ласки, о которых рассказывали друг другу трапперы. Зато теперь я знаю. – Неожиданно она села и посмотрела на него сверху вниз. Улыбка озарила ее лицо, она бросила на него озорной взгляд и добавила: – А мы можем проделать это еще раз? Мне кажется, теперь у меня получится лучше!

Трой несколько мгновений смотрел на нее с изумлением, потом опустил голову, закрыл глаза руками и громко застонал.

– Что с тобой? – спросила она.

– Со мной ничего. Просто мне странно, что мы ведем эту беседу.

– Но мне кажется, ты готов к тому, чтобы проделать это еще раз!

Он резко встал и направился к речке. Как он и предполагал, она пошла за ним. Трой сохранял молчание, пока они не вошли в горячую воду. Пар, поднимающийся от воды, значительно ухудшал видимость. Она присела, скрыв под водой свои плечи, Трой последовал ее примеру и обнаружил, что ему легче говорить с ней, когда он ее не видит.

– Дэни… – Господи, как бы мне лучше выразиться? – подумал он. – То, что произошло между нами, было ошибкой. Мы больше никогда не должны этого делать.

– Что? – растерянно произнесла Дэни. – Ошибкой?! Неужели я такая плохая? Я знаю, возможно, я делала не то и не так. Извини меня, если я тебя разочаровала, но мне кажется, если ты дашь мне еще один шанс, то я смогу…

Заметив обиду в ее голосе, он прервал ее.

– Ты все делала прекрасно. Ты… замечательная женщина. – Ему не нужно было лгать, чтобы успокоить ее. – Ты, правда, замечательная, Дэни. Просто, если бы я знал, что ты девственница, я бы не сделал этого.

– Почему?! – воскликнула она. – К тому же, никакая я не девственница. Я даже не знаю, что это такое.

– Дэни…

– Я охотница, траппер, девушка, правда об этом знаете только вы с Грейди, – хорошая наездница, но я не девственница!

– Сейчас ты уже не девственница, – пробормотал он. – Дэни, послушай меня. В любом случае то, что мы сделали, плохо для тебя и для меня. Мы с Грейди возвращаемся домой. Я не могу здесь остаться и присматривать за тобой. – Он старался объяснять так, чтобы она поняла. – Я не могу быть твоим мужем или ухаживать за тобой, как ухаживал Большой Джейк. Я уезжаю. И ты не сможешь поехать со мной.

Он замолчал, так как в голову ему пришла неожиданная мысль. Почему, собственно, она не сможет поехать с ним в Луизиану? Он попытался представить ее в Луизиане и покачал головой. Нет. Это невозможно. У него нет ни времени, ни желания жениться. Он не может сделать этого сейчас, когда Деверо, возможно, уже разыскал Константина Рейнольдса. Только тогда, когда Рейнольдс предстанет пред судом и когда Трой будет знать точно, что мать его умерла, только тогда он позволит себе любить.

Дэни долго молчала, и он приблизился к ней, чтобы видеть ее лучше. «Неужели она плачет?» – подумал он. Она не плакала, но яркий блеск ее глаз был виден даже сквозь клубящийся туман. В конце концов она заговорила, но так тихо, что он с трудом разбирал слова.

– Я просто подумала…

– Что ты подумала, голубка?

– Мне не нужен муж, но я подумала, раз я… нашла себе пару, то все теперь должно измениться. Как это бывает у волков и бобров. Они находят себе пару и уже не расстаются. Они вместе работают, охотятся, вместе ловят рыбу, строят себе жилище на зиму. – Она пожала плечами. – Видимо, я еще мало знаю о людях.

– Дэни, послушай…

Трой шагнул вперед с вытянутой рукой и отчетливо ощутил чувство утраты, когда она отстранилась, чтобы избежать его прикосновения.

В его голосе была жалость, а она не нуждалась ни в чьей жалости! Дэни заставила себя забыть, о том, что он называл ее голубкой. Ее никто никогда не жалел, и Джейк никогда не позволял ей жалеть себя. Будь она проклята, если позволит этому человеку жалеть ее! Выдавив из себя улыбку, Дэни подняла подбородок и посмотрела на него.

– Все в порядке, Фонтейн. – Она проигнорировала его попытку утешить ее. – Я мокрая, уставшая, и мне о многом нужно подумать. Поэтому я сейчас оденусь и вернусь в лагерь. – Она пошла к берегу, но на полпути остановилась, оглянулась и добавила: – Завтра уезжай отсюда и не думай о том, что я наговорила. Это все моя глупая фантазия. Видимо, мне нужно еще долго учиться искусству любви…

Дэни казалось, что эта ночь никогда не кончится. Она не спала, ворочалась с боку на бок и глядела сначала на небо, усеянное звездами, потом на осины, залитые лунным светом, потом на дрожащее пламя костров в долине. Не шумное веселье трапперов, лихо отплясывающих танец с притопами под скрипку и губную гармонику, мешало ей заснуть. Ее беспокоили удары собственного сердца. На смену эйфории и беспечности, вызванными действием спиртного, пришла невыносимая пульсация вен в висках. Тело ее остыло, и она не могла согреться даже несмотря на то, что лежала на теплом апишаморе, укрывшись толстым одеялом из шкуры бизона.

Слова Троя, повторяющиеся в ее голове одновременно с биением крови, делали ее состояние еще более тягостным.

То, что произошло между нами, было ошибкой. Мы больше никогда не должны этого делать.

Никогда.

Она повернулась и легла на живот, но сон по-прежнему не шел к ней. Не помогло и то, что она накрылась одеялом с головой. Ее мучило раскаяние, но не потому, что позволила ему овладеть собой, а потому что она, как ей казалось, словно животное, попала в капкан, который сама поставила. Болезненность в районе лобка постоянно напоминала ей об их любви. Груди ее ныли после ласк Троя.